Пасть варана, застывшего с поднятой головой в высокой траве в пяти метрах от нас, полуоткрыта, язык угрожающе вибрирует.

Но Янто, молодой смотритель национального парка на острове Ринка, абсолютно спокоен. «Этой ящерице не меньше тридцати лет, — объясняет он. — Она уже слишком стара, чтобы охотиться, и питается только падалью». А если самке варана все-таки взбредет в голову напасть на людей, Янто, по его уверениям, запросто отобьется от нее рогатиной.

Этот варан — уже шестая или седьмая крупная ящерица на нашем пути. «Иногда варанов можно увидеть, а иногда нет. Тут дикая природа, а не зоопарк», — предупредил Янто перед походом. Значит, нам крупно повезло.

Комодские вараны водятся не только на острове, давшем им название, но и на Флоресе и других островках Малой Зондской группы у берегов Индонезии. Это самые крупные из обитающих на земле ящериц — они достигают трех метров в длину и весят до 70 килограммов.

Мы идем по болотистой низине с густым подлеском. Вдруг по стволу одной из пальм молниеносно вскарабкивается маленький варан. «Около сорока сантиметров, — прикидывает Янто. — Значит, ему три или четыре месяца». Смотритель удивлен: он уже три года работает в национальном парке Комодо, но такого юного варана видит впервые. Молодые вараны живут исключительно на деревьях, потому что на земле их сразу же сожрут старшие сородичи.

День, что и говорить, действительно удачный. Утром мы вышли на деревянной лодке из портового города Лабуан-Баджо на острове Флорес и взяли курс на остров Ринка, где обитают вараны. Места настолько красивы, что приходится держать себя в руках, чтобы не восклицать при виде очередного островка: «Какой пляж!» Играть в робинзонов здесь можно целыми днями: на белоснежной отмели, у которой мы бросили якорь, чтобы искупаться, не было ни души.

Вернувшись вечером в Лабуан-Баджо — туристический центр Флореса, на следующий день отправляемся на восток.

«Скоростная трасса «Транс-Флорес» протянулась на 360 километров с запада на восток и связывает между собой все крупные поселения острова, — заученно твердит гид и переводчик Дви. — По ней и будет проложен маршрут нашего путешествия».

«И где же эта трасса?» — интересуемся мы, проехав пару километров по полосе асфальта не шире проселочной дороги.

«Мы по ней едем», — невозмутимо отвечает Дви.

Через полчаса начинается извилистый подъем в горы. Из окна машины видны только заросшие кустарником обочины. Навстречу едет разукрашенный в пестрые цвета грузовик, из кабины которого гремит азиатская попса. Такие транспортные средства здесь называются автобусами, поскольку они действительно перевозят пассажиров — на деревянных лавках, установленных в кузове. При каждой такой встрече нашему водителю Манто приходится сдавать назад, чтобы уступить дорогу. То и дело проезжая часть из-за ремонтных работ превращается в месиво из песка и щебня. На других участках трассы, которые явно не ремонтировались много лет, приходится трястись на ухабах и объезжать выбоины.

В итоге полсотни километров преодолеваем за четыре часа — наше путешествие все больше похоже на замедленную съемку. На рисовых плантациях крестьяне водят по кругу буйволов. Ярко зеленеют молодые побеги риса на затопленных делянках. Стайки ребятишек идут вдоль дороги с вязанками хвороста и весело кричат нам: «Хелло, мистер! Фото?»

Наконец сворачиваем с трассы и останавливаемся. Деревня Ваэ-Ребо, куда мы держим путь, расположена в джунглях на высоте 1100 метров над уровнем моря. Добраться туда можно только пешком, пройдя почти шесть километров вверх по горной тропе. Из тумана выплывают гигантские деревья, словно сошедшие с рекламных плакатов фантастического фильма «Аватар».

Через ущелье, где оползень снес в долину целый склон, перекинут шаткий бамбуковый мостик. Тропа делает резкий поворот, и неожиданно открывается вид на семь круглых хижин посреди вырубки, похожих на великанские остроконечные соломенные шляпы. В 1990-х антрополог Кэтрин Аллертон из Великобритании, проведшая в этой деревне полтора года, выяснила, что Ваэ-Ребо стоит на этом месте уже более тысячи лет.Читать дальше >>>