Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

В расписании авиакомпании Lufthansa на лето 2018 появилось пять новых маршрутов. Они свяжут Франкфурт с Глазго, Кишиневом, Санторини и Меноркой, а Фуншал на Мадейре с Мюнхеном. Билеты уже в продаже


Зеленое сердце

Через двадцать лет после объединения Германии восточная федеральная земля Тюрингия расцвела
текст: Алия Бегишева
фото: Федор Савинцев

Соборная площадь в центре Эрфурта, десять вечера. В торцах возвышаются Кафедральный собор и церковь Святого Севера. В тишине слышен лишь стук каблуков редких прохожих, изредка доносится скрежет проезжающего трамвая. Лукас Машке, 29-летний ассистент органиста, только что играл в соборе — в полной темноте и только для нас. Играл он, конечно, Баха — в Эрфурте крестили 61 представителя этого музыкального клана. В XVII веке всех музыкантов здесь называли «Бахами».

Сначала Лукас Машке не хотел пускать нас в собор: «У вас нет страховки! Вот упадете с леcтницы, а мне отвечать!» Но потом он понял, что русского человека отсутствием страховки на случай падения с лестницы в немецком соборе не испугать — и сдался. И теперь, поблагодарив органиста за отвагу и концерт, мы спускаемся по ступеням собора на площадь. Просторной она стала в 1813 году — после того как войска Наполеона, уцелевшие в «Битве народов» под Лейпцигом, отбивались здесь от австрийцев, пруссов, русских и шведов. Тогда две сотни домов вокруг собора сгорели.

Вдоль средневековой стены из известняка, обрамляющей соборный холм, тянутся скамьи пивного ресторана. Его вывески утверждают, что здесь подают настоящие тюрингские сосиски. Но, несмотря на относительно ранний час, ресторан уже закрыт. На другом конце площади еще светится в темноте киоск, где фирменное блюдо федеральной земли Тюрингия продается всего за один евро. Продавец в белом фартуке с узорами жирных пятен на животе подкидывает в руке заранее надрезанную белую булку, бросок — и сосиска внутри.

Рецептов этого незатейливого блюда много — самый первый, 400-летней давности, хранится в 25 километрах отсюда, в государственном архиве Веймара. Однако по сторогим правилам Европейского союза «тюрингской сосиской» имеет право называться колбасное изделие длиной не менее 15 сантиметров, сделанное более чем на 51 процент из «местного сырья». Проверить ни то, ни другое нет никакой возможности.

Продавца сосисок зовут Вольфганг. Ему 52 года, у него жена и пятеро детей. Он говорит, что брак у них «немецко-немецкий» — его, западного немца, привела из соседней земли Гессен в Тюрингию любовь. Он считает, что восточные немцы много работают и рано ложатся спать. «Выпить особо не с кем». В теплые летние дни Вольфганг продает по две в половиной тысячи сосисок в день. Если погода плохая, то в пять раз меньше. Вольфганг, так вы миллионер? Он смеется в ответ. Нет, он всего лишь наемный рабочий, который еле сводит концы с концами. А может быть, вы и есть то самое «культурное сердце Германии»? Продавец задумывается, отвлекается от своих скворчащих сосисок и окидывает взглядом пустынную площадь.

«Нааааааайн», — говорит он, закидывая голову назад и выдвигая живот вперед. И не смеется.

Тюрингия претендует на звание «культурного сердца Германии». Это неприметный на первый взгляд регион, которому далеко до пьяного баварского раздолья Октоберфеста, до безумия берлинских ночных клубов, до гамбургского снобизма и шикарных бутиков Дюссельдорфа. Прелесть Тюрингии совсем в другом. В концентрации немецкой культуры и истории на один квадратный метр. Здесь, например, на 150 километров простирается Тюрингенский Лес — горный массив, вдоль которого проходит древняя дорога «Ренштайг». Ее пересекал Мартин Лютер, по ней любил прогуливаться Гёте. И не удивительно, что сегодня это самая исхоженная туристическая тропа Германии.

С другой стороны, здесь не хватает экономических перспектив: после объединения Германии позакрывались заводы и фабрики, выросла безработица и в результате молодежь бежала на «запад», а Тюрингия начала превращаться в землю пенсионеров. Правительство Германии вложило огромные средства в бывшие восточные регионы — реставрацию старинных зданий, строительство дорог, восстановление памятников. Местами здесь даже уложили брусчатку, которая теперь приводит в бешенство западных немцев, считающих, что деньги можно было бы потратить и поэкономнее.

На территории сегодняшней Тюрингии временами насчитывалось до 30 княжеств, в каждом из которых были свои дворцы, библиотеки и театры. Гёте говорил: «Где еще в немецких землях можно найти столько благ сразу?»

Похоже, что эта фраза и стала лейтмотивом новой экономической политики Тюрингии.

Здание семейного ресторана «Цум гольденен раде», что в переводе с немецкого значит «К золотому колесу», было построено по заказу богатого патриция аж в 1551 году. Это лучший ресторан города, в меню — в том числе и знаменитые тюрингенские картофельные клецки из смеси тертого сырого и отварного картофеля, с начинкой или без. Говорят, что в 2011 году здесь обедал Папа Римский Бенедикт XVI.

65-летнего гида Райнера Бозекера по-русски научил говорить отец: во время войны тот оказался в советском плену. Вместе с любовью к русскому языку он привил сыну и любовь к русским женщинам. С тех пор русские женщины и реформатор Мартин Лютер — любимые темы Бозекера. Лютер четыре года учился в Эрфуртском университете, пока не разочаровался в «большой пивной» и «публичном доме» и не поступил в августинский монастырь. И теперь во время своих экскурсий Райнер Бозекер переодевается в Лютера.

Но в Тюрингии был не только Мартин Лютер. Рыцарь и император Священной Римской империи Фридрих Барбаросса победил здесь Генриха Льва. Здесь во время Тридцатилетней войны располагалась резиденция короля Швеции Густава Адольфа. Здесь Наполеон встречался с Гёте и с Александром I. Здесь — одна из старейших синагог Европы, а в ней хранится найденный в 1998 году клад, пролежавший в земле 650 лет. Эрфурт — это город девяноста  церквей, Рим Тюрингии! «А еще у нас есть один из лучших во всей Германии постоянных кукольных театров! — перечисляет директор местного офиса по туризму Ренате Кляйн. — Благодаря вам, русским, вернее, Образцову». И сад роз размером с ВДНХ! А знаменитый 125-метровый Кремербрюке, Мост ремесленников, — длиннее Старого моста во Флоренции! А клецки! Почему вы не едите? «Настоящие клецки должны быть размером с грудь хозяйки»,  — оживляется Бозекер.

До этого он водил нас по залитому солнечным светом городу с его запутанными переулками, кривыми фахверковыми домишками и указывал на неотреставрированные дома как на «достопримечательность». Эти потемневшие руины — последнее, что напоминает о Восточной Германии: в ГДР топили углем и все фасады были одинакового серого цвета. Но таких зданий здесь практически не осталось. И в Эрфурте, нетронутом бомбежками союзников, ожило Средневековье. Здесь даже почти нет панельных домов (только пара на улице Гагарина); из крепости Петерсберг открывается вид на уникальный по германским меркам старинный город, на богатые дома патрициев, на церкви в романском и готическом стиле.

В одной из этих церквей — Предигеркирхе — музицирует один из лучших органистов Германии, профессор знаменитой школы музыки имени Ференца Листа в Веймаре Маттиас Драйсиг. Корпус здешнего органа сохранился с 1648 года, а инструмент состоит из 4302 труб, самая большая из которых весит 100 килограммов и достигает длины восемь метров.

«В ГДР на концерты органной музыки иногда приходили сотни людей, — говорит Драйсиг. — Это было выражение тихого протеста против режима». Но режим сменился, улицы отремонтировали и выложили брусчаткой, фасады покрасили, врать перестали, и протестовать стало незачем. Сегодня профессор Драйсиг «счастлив, если на концерт соберется человек семьдесят».

Похоже, продавец сосисок на центральной площади был прав — после работы довольные жизнью граждане разбегаются по домам. В городе тихо даже вечером.

Какая-то неосязаемая, невысказанная ностальгия по ГДР чувствуется во время всего путешествия. Например, в Готе, городе с роскошным дворцом эпохи барокко и сплошными пенсионерами на улицах. Молодежь уехала отсюда на заработки «на запад», и старики, гуляющие по новеньким тротуарам из дорогой брусчатки, похожи на людей, ошибшихся страной во время путешествия во времени.

Или в Айзенахе, где экскурсоводом в доме-музее Баха работает Корнелия Хартлеб. Во времена ГДР она производила математические расчеты на автомобильном заводе «Вартбург». Он закрылся в 1991 году, оставив ее с мужем без работы. И теперь Корнелия Хартлеб водит по городу туристов в облике Луизы Ройтер, жены поэта Фрица Ройтера, жившего в Айзенахе в XIX веке.

 Их вилла в итальянском стиле находится недалеко от Вартбургского замка, который согласно легенде был построен в 1067 году и в честь которого уже в наше время был назван автомобильный завод. В Средние века в замке проходили состязания странствующих певцов-миннезингеров, воспевавших рыцарскую любовь к Прекрасной Даме.

В 1208 году здесь гостил самый прославленный из них  — Вальтер фон дер Фогельвейде. Именно здесь он сказал, обращаясь к враждующим германским феодалам: «Если вы сумеете установить в Германии прочный мир, то и чужеземные народы не откажут вам в уважении».

Замок Вартбург — знаковое для Германии место. Мартин Лютер, скрывавшийся от гонений церкви под чужим именем, переводил здесь на немецкий язык Библию. Его келья сохранилась до сих пор. А Рихард Вагнер, вдохновленный видом крепости в лучах солнца, написал оперу «Тангейзер».

Корнелия Хартлеб ведет гостей по тропе, с которой
открывается потрясающий вид на Тюрингенский Лес, виллы у его подножия и крепость Вартбург. «Во времена ГДР над городом стояла дымка. Только сейчас по-настоящему видно, как он красив».

Веймар — знаковое для Германии место. Воплощение красоты и ужаса, гениальности и безумия. Здесь творили Гёте и Шиллер, художник Лукас Кранах-старший и Бах. И всего в нескольких километрах от города нацисты построили концлагерь Бухенвальд. Через ворота с печально знаменитой надписью «Каждому свое» посетители проходят на пустынный склон, на котором с 1937-го стояли бараки. Их снесли в 1950 году, сохранились лишь фундаменты, посыпанные темными камешками, как пеплом. Справа — остатки крематория, по которым со смехом и криками носятся школьники. Лишь один серьезный мальчик молча осматривает все и фотографирует: выясняется, что он редактор школьной газеты.

В здании бывшей комендатуры работает музей, где на трех этажах хранятся свидетельства преступлений нацистов. В голове крутится вопрос: как мог народ, породивший Баха и Гёте, создать индустрию смерти? Вопрос, на который нет ответа — он навсегда останется на совести немцев.

Сам же Веймар — вполне провинциальный, в хорошем смысле слова. Здесь царит атмосфера небольшого города с великим прошлым. Раскидистые деревья, фасады пастельных тонов, парки со скамейками, ухоженные памятники... Чувствуется, что в решающий момент его истории городом управляла женщина — герцогиня Анна Амалия.

На легкую заспанность Веймара жаловался еще Гёте. Он приехал сюда уже известным писателем в 1775 году по приглашению герцога Карла Августа, сына Анны Амалии. «Если бы не Гёте, то и нас бы здесь не было, — говорит Хенниг Хаке, местный знаток жизни Гёте. — Не было бы ни Шиллера, ни Листа, ни Вагнера, ни библиотеки Анны Амалии, ни университета Баухаус. И Веймар не был бы объявлен в 1999 году культурной столицей Европы и не был бы таким красивым, как сейчас».

К Карлу Августу Гёте поступил на службу: он был введен в Тайный совет, а позднее назначен министром. Он занялся горнорудным делом, финансами и культурой, пытаясь разнообразить жизнь маленького герцогства. По его приглашению в Веймар приехал Шиллер. Здесь Гёте и Шиллер положили начало «немецкому золотому веку». За «золотым» последовал век «серебряный»: великая княгиня Мария Павловна, супруга Карла Фридриха Саксен-Веймар-Эйзенахского, назначила капельмейстером Ференца Листа, за ним последовали Рихард Вагнер и другие.

Сегодняшний Веймар — второй после Потсдама город бывшей Восточной Германии, в котором растут население и цены на недвижимость: стоимость аренды квартиры достигает уровня банковской столицы Германии — Франкфурта-на-Майне.

Знаток Гёте Хеннинг Хаке попал в Веймар студентом: в знаменитом университете Баухаус он изучал инженерное строительство, новое направление, введенное в учебную программу правительством ГДР в 1954-м. После объединения Германии Хаке руководил реконструкцией зданий. Путеводной звездой ему уже тогда служил Гёте: «При реконструкции исторических зданий надо решить, какое историческое время мы хотим воспроизвести, — говорит Хаке. — В Веймаре это безусловно эпоха Гёте».

Хаке тоже водит туристов по памятным местам Гёте и рассказывает истории из его жизни — в роли почтальона Готфрида Боттнера. Таких мест немало — Гёте сменил пять квартир, пока не поселится в собственном доме на площади Фрауенплан. В этом месте Хаке разворачивает свой кукольный театр: навстречу друг другу двигаются тени Гёте и его возлюбленной Кристианы Вульпиус. «Я шёл по лесу,/Природы сын./Люблю гулять я./Совсем один./Цветочком в чаще/Я был прельщён./Звездой иль оком/Казался он», — читает Хаке наизусть знаменитое стихотворение «Находка», в котором Гёте описывает первую встречу с Кристианой — подарок к 25-летию со дня знакомства.

Любимое место Хаке в Веймаре — это тенистый парк на реке Ильм, где старожилы ловят рыбу и где стоит садовый домик, в котором тоже жил Гёте. В парке есть маленький памятник Пушкину. «Это место очень любят фотографировать туристы из России», — говорит Хаке.

Хотя как раз Пушкин в Веймаре никогда не был.

11.09.2013