Новости партнеров


GEO приглашает

До 2 сентября в «Центральном доме художника» проходит выставка самого загадочного художника современности — Бэнкси. GEO проводит экскурсию по главным объектам экспозиции


GEO рекомендует

Moser Mobile Shaver с легкостью удаляет щетину до 2 мм и обеспечивает суперблизкое чистое бритье, что позволяет найти время на поддержание внешнего вида даже в самом напряженном графике


Новости партнеров

Заклинатели лошадей

Новое поколение ковбоев на американском Среднем Западе не пользуется хлыстом и шпорами, а... разговаривает с лошадьми и кормит их исключительно травой
текст: Флориан Ханиг
фото: Ami Vitale

Бык следит за лошадью налитыми кровью глазами. Из его ноздрей вырывается пар, плывя крохотными облаками над прихваченной морозом травой. Брайан Алринг осторожно отпускает пританцовывающую лошадь. Та робко делает шаг навстречу быку. Еще шаг. Но тут бык резко бросается вперед. Восемьсот килограммов мышц и ярости. Из-под копыт летят комья земли. Лошадь встает на дыбы и заржав испуганно отскакивает назад. У быка подгибается опухшая задняя нога, и он теряет равновесие. Потом медленно поднимается. Его бьет дрожь.

Алринг ждет. Надвинув шляпу  на лоб, он окидывает взглядом долину Сентенниал. Песчаные дюны и зеленые холмы. Вдали вершины гор, покрытые снегом. Поперек долины вьется единственная дорога. Через каждую пару-тройку километров — дом или огороженный забором участок. Ковбойский край.

Алринг «дает шенкеля» — легонько тычет лошадь в бок голенищами сапог. Та снова делает шаг навстречу быку. Бык опять наклоняет голову, но через мгновение отворачивается и прихрамывая ковыляет к прицепу, припаркованному на приличном расстоянии. Через полчаса бык сам заходит в прицеп, и Алринг тихонько закрывает за больным животным дверь.

В прежние времена, рассказывает он, захромавшего быка обычно окружали три ковбоя и, набросив ему на шею лассо, силком волокли в прицеп. «При этом могли пострадать и лошади, и сами ковбои, — объясняет Алринг. — А больной бык наверняка бы умер».

Сегодня на ранчо «Джей Бар Эл» используется метод низкострессового содержания скота, разработанный при участии Тэмпл Грандин, страдающей аутизмом. В детстве она с большим трудом овладела речью, но при этом ощущала совершенно особое родство с коровами. Для нее даже построили приспособление, с помощью которого на фермах успокаивают коров.

Брайан Алринг вырос на ранчо. Он изучал экономику, но из-за синдрома дефицита внимания с гиперактивностью (СДПГ) не задерживался подолгу на одном месте.

Работы Грандин по психологии животных произвели на него глубокое впечатление. Но главным учителем Алринга стала его жена Либби. До замужества Либби преподавала гуманную дрессуру лошадей. Когда в 2007 году Алринги взялись управлять ранчо «Джей Бар Эл» в долине Сентенниал, они среди множества других новшеств внедрили и естественный метод содержания лошадей, соответствующий их биологическим особенностям.

После приезда Брайана и Либби Алрингов на ранчо «Джей Бар Эл» в этом глухом захолустье Монтаны заговорили о таких диковинных вещах, как «холистическое управление пастбищами». На ранчо ввели ротацию стад, как в засушливых южноафриканских районах, чтобы  успевал восстановиться травяной покров. Одна из местных газет в шутку окрестила чету Алрингов «зелеными ковбоями». Но Брайана это ничуть не огорчает.

Этим утром он пригнал на высокогорное пастбище любимую лошадь свой жены Либби. Но сама Либби предпочитает отсиживаться в стареньком внедорожнике — слишком холодно, чтобы садиться в седло. Включив подогрев на полную мощность, она наблюдает за работой мужа, держа на коленях трехлетнюю приемную дочь. «Так и не прокатишься?» — спрашивает Брайан. Либби за стеклом мотает головой. Алринг изо всех сил пытается скрыть разочарование.

«Папа, я видел следы оборотня», — шепчет Чарли, сынишка Брайана, когда ковбой забирается к нему в ржавый пикап, который буксирует прицеп.

Чарли рассказывает, что охотится на оборотней на своем коне Спарки, у которого огненный хвост, а когда мы уже спускаемся в долину, заявляет: «Мне скоро восемь».

«Чарли, тебе пять», — качает головой Брайан.

«Но скоро мне восемь».

Ковбой обнимает его и прижимает к себе: «Я хочу, чтобы ты навсегда остался пятилетним».

Через год Чарли идти в школу, поэтому Либби с детьми придется  переехать в Твин-Бриджес — местечко в двух часах езды на машине. Брайан будет их навещать. «Либби рада переезду», — говорит он, осторожно закручивая крышку термоса, зажатого между коленями.

Вечером небольшой дом Алрингов светится оранжевыми огоньками среди прерий, над которыми сгущаются сумерки. Сегодня Бра­йан и Либби принимают гостей — на ужин к ним заглянули друзья, приехавшие в Монтану поохотиться и поселившиеся в дачном доме в долине. Снаружи воют волки.

В десятом часу в дверь стучит мужчина с ружьем в руках. Он ищет товарища, с которым пошел на охоту. Машину приятеля он обнаружил в часе езды отсюда с открытыми дверями. Алринг предлагает позвонить соседям, чтобы организовать поиск. Но мужчина отказывается называть свое имя и номер телефона. Либби нервно поглядывает на ружье. Незнакомец снова исчезает в темноте.

«Может, на этого парня напал гризли?» — размышляет вслух
Брайан. Обычно медведи осенью питаются шишками белокорой сосны. Но в окрестных горах этот вид деревьев исчезает — вероятно, из-за глобального потепления, и голодные гризли стали нападать на лосей, коров и охотников.

На следующее утро Брайан снова в седле. Он плохо спал, в животе урчит — наверное, из-за магазинного бифштекса, привезенного вчера друзьями и съеденного Брайаном из вежливости. Сосед Алринга сегодня пригонит на ранчо «Джей Бар Эл» сотни бычков — отсюда их легче перевозить в откормочные стойла. Брайан должен проследить за тем, чтобы его бычки не перемешались с соседским стадом.

В начале девятого Алринг вместе с двумя ковбоями едет вдоль заборов, которыми они обнесли пастбища для своего стада в 1500 голов. Каждые несколько дней они перегоняют скот, чтобы травяной покров успевал восстановиться.

В одном месте забор, по которому пропущено электричество, втоптан в землю. Из загона сбежал десяток телят. Мужчины пытаются с помощью собак поскорее загнать скот обратно — вдалеке уже слышны колокольчики соседских животных. Несколько беглецов с фермы  «Джей Бар Эл» уже намерены присоединиться к соседскому стаду. Но путь им перерезает Алринг на своей лошади.

Едва Брайан вместе с ковбоями  загоняют за электрический забор последнюю корову, как из-за вершины холма, вздымая пыль, появляется соседское стадо.

Алринг, не слезая с лошади,  придерживает ворота, пока встречный живой поток вливается в загон ранчо «Джей Бар Эл». У соседа совсем другие представления о том, как надо обращаться с животными, но без взаимопомощи в этих суровых местах не выжить никому. Зимой, когда наметает метровые сугробы, люди не запирают двери своих домов в долине, оставляя там запас дров и провианта на случай, если у кого-то сломается машина.

Через три часа за выбеленными солнцем деревянными перекладинами загонов скапливается более тысячи голов скота. Ковбои, работающие на соседа, отделяют коров от  телят. Они колотят животных деревянными палками, чтобы те проходили через нужные ворота.

С парковки перед загоном за ними наблюдают водители тягачей, сияющих хромом.

Соседские фермеры контролируют осеменение коров таким образом, чтобы телята рождались уже в феврале, рассказывает Алринг. Через семь-восемь месяцев молодняк на пастбище отлучают от матерей и перевозят в огромные откормочные стойла на Среднем Западе, где их пичкают кукурузой, обогащенной гормонами роста. Молодняк набирает в весе до двух килограммов за день, а когда бычкам исполняется 14 месяцев, их отправляют на бойню. А виновата во всем этом безобразии, по словам Алринга, Вторая мировая война.

После ее завершения в США остались огромные запасы азота, предназначавшегося для производства бомб. Правительство отдало азот фермерам, чтобы те удобряли свои поля. И вскоре урожайность кукурузы подскочила в несколько раз. Из части урожая делали кукурузный сироп, который до сих пор входит в состав безалкогольных напитков и полуфабрикатов — и кстати, является одной из главных причин тучности американцев.

Но большую часть кукурузы скармливают скоту, чтобы производить как можно больше мяса. Того самого дрянного «азотного» мяса, которое сейчас камнем лежит в желудке Алринга. Это мясо, между прочим, уничтожает почвы, так как на них выращивают практически только кукурузу. И еще оно убивает людей — «как бомбы, только медленнее».

Через два часа, проведенных среди взмыленных ревущих коров и телят, в облаке пыли, сквозь которое доносится рокот моторов, Алринг обнаруживает, что здесь ему больше делать нечего. Сев в пикап, он возвращается на вершину холма, выводит лошадь из прицепа и пускается вдогонку за другим быком-беглецом, которого еще до обеда умудрился разглядеть на одном из склонов, хотя издалека бык казался не больше черной точки.

Под копытами лошади скрипит снег, над куртиной кружит орел.
В ручье, через который одним прыжком перескакивает лошадь, отражается солнце. А вот и бык — притаился под деревом.

На ранчо «Джей Бар Эл» телята рождаются летом. От матерей их отлучают следующей весной: разделяют забором, через который телята могут уткнуться носом в бок маме, но уже не сосут вымя. Затем еще целый год им дают возможность естественным образом нагулять вес на летних лугах. И только потом бычков отвозят на скотобойню, где их забивают без мучений — одним выстрелом.

Поэтому килограмм мяса бычков с фермы «Джей Бар Эл» в среднем на три-четыре доллара дороже килограмма «азотной» говядины. «Разница составляет не больше стоимости чашки капучино», — уточняет Алринг. Но для большинства покупателей это слишком дорого. Самый крупный клиент фермы «Джей Бар Эл» — Университет Монтаны. Конечно, Алринг мог бы продавать мясо в магазинах экологичной продукции в Нью-Йорке или Чикаго. Или доставлять его заказчикам курьерской службой — в вакуумной упаковке. Многие гурманы готовы платить за индивидуальную доставку говядины класса «премиум». Однако, по словам Алринга, это противоречит идее кооперативного фермерства, когда члены общины работают на полях, собирают урожай и потом сами же его потребляют.

Когда вечером он еще раз возвращается к загону, чтобы запереть пойманного быка, свет фар выхватывает из темноты силуэт коровы. Она стоит посреди парковки,
с которой грузовики забирали скот, и душераздирающе мычит. Соседская корова. Похоже, вырвалась из загона и ищет своего теленка.

Брайан Алринг убирает руки с руля и долго смотрит на мычащее животное. А потом включает задний ход.

01.01.2015