Новости партнеров


GEO приглашает

Бесплатный проезд на городском транспорте и скидки на посещение городских достопримечательностей —  карта Jerusalem City Pass сэкономит вам время и деньги


GEO рекомендует

Бренд Röndell дополнил ассортимент посуды из нержавеющей стали эргономичным набором  Savvy - RDS-940


Новости партнеров

Ярче — брызни

Блогер GEO в Сиднее Анна Заболотная – про борьбу города с солнцем
текст: Анна Заболотная
State Library of New South Wales / Сцена из спектакля Маргарет Барр «Странные дети», Сидней, 1955 год

У нас — зима. Я хожу по дому в уггах, потому что в Австралии нет центрального отопления, а по улице — в шлёпанцах, потому что днём в Сиднее всё равно плюс двадцать. Зима от лета отличается мало: чуть меньше сёрферов, чуть больше дождей, модные журналы переключаются с бикини на пальто без рукавов. Одно заметно: солнцезащитный крем расходуется медленнее, под толстовку его мазать необязательно.

Для санблока у нас отведена отдельная полка в ванной. Для лица и для тела. Быстро впитывающиеся эмульсии и гели — на каждый день, густые белые минеральные «замазки» — для выездов на пляж или в открытый бассейн. Тонирующие кремы, когда краситься кажется преступлением, но всё равно немного хочется. Спреи для «волосатых и труднодоступных мест». Солнцезащитный крем и средство от комаров в одном флаконе.

Я не гот, мне нравится и идёт загар (хотя сейчас в этом признаваться примерно так же стыдно, как в том, что я люблю картошку, жаренную в свином жире), просто на моей спине уже больше сотни родинок. Ультрафиолет — один из главных канцерогенных факторов, и даже если бы я не была в группе риска меланомы, а я, конечно, могла бы эту группу возглавить, не пользоваться кремом с SPF (солнцезащитным фактором) в Австралии — по-настоящему безрассудно и глупо. В других странах тоже, но здесь я видела цифры.

Каждый второй житель Австралии, дотянувший до 85 лет, увидит в течение жизни слово «рак» своей в медицинской карте. Это не значит, что он обязательно от него умрёт — хотя рак до сих пор остаётся самой распространённой причиной смерти — 60 процентов живут после диагноза больше пяти лет. Сначала это пугает и отталкивает; потом выясняется, что это тоже этап. Очень неприятный, но далеко не непредсказуемый. Конечно, его хотелось бы избежать — как и массы других отвратительных, но часто неизбежных событий: разводов, выкидышей, сокращений. Но с этим живут чаще, чем не живут. Бросают курить, покупают панамки, расширяют страховки.

С одной стороны, замалчивать меланому как интимную неприятность в Австралии не принято. Все виды опухолей обходятся австралийскому правительству в суммы, о которых хочется говорить: 22 процента бюджета на здравоохранение уходит на борьбу с раком. С другой стороны, если вы живёте внутри этих цифр, они перестают шокировать по-настоящему. О том, почему и как нужно пользоваться санскрином, дети узнают года в два — из, скажем, книжек о рождественских приключениях вомбата на пляже. Ну, Рождество, пляжный праздник: белое вино, креветки, барбекю, волейбол и вомбаты с кремом. О том, как выглядят сигареты, можно и не узнать: я вот, например, не знаю, мои друзья здесь не курят, а в продаже пачку увидеть просто нельзя. Сигареты выдаются по названию на отдельных кассах в супермаркетах, витрин нет, рекламы нет, курение в баре, на открытых верандах и жилых комплексах запрещено (целиком). В моём доме, например, прямо сейчас идёт фотоохота на корейца, бросившего в садик с балкона окурок: если выяснится номер его квартиры, агент имеет право выселить курильщика, забрав залог и выписав штраф.

Социальная реклама даже не тратит секунды эфирного времени на детальные инструкции: ролики о раке кожи заканчиваются слоганом «Ты знаешь, что делать». Снимаются в них те же копчёные красавцы в красных трусах, с помощью которых бледным европейцам продают пакетные туры. Кожа двадцатипятилетнего спасателя на Бондай бич повреждена ультрафиолетом так, что компьютерный скрининг не видит разницу между его щеками и щеками пятидесятилетнего дальнобойщика из Юты.

Бесстрашные туристы вынуждены мазаться маслом для загара, привезённым «из-за океана»— в Австралии солнцезащитные средства с SPF ниже 30 запрещены к продаже законодательно, уровень аттестации гораздо строже, чем в США и даже Израиле. Фактора выше, впрочем, тоже нет: разница в уровне защиты между SPF 30 и SPF 50 — буквально пара процентов, а это может ввести загорающих в заблуждение.

По большинству небольших улиц можно пройти, ни разу не оказавшись на солнце: над каждым зданием висит «маркиза» или бетонный козырёк, защищающий летом от прямых лучей, а зимой — от дождя. В объявлениях об аренде квартир пункт «Куда выходят окна» важен не меньше, чем количество парковочных мест. Спортивные магазины маркируют беговые штаны уровнем защиты от ультрафиолета.

В глянцевых журналах публикуются руководства для женщин, прошедших химиотерапию. Раздел красоты: «перьевая» техника нанесения карандаша для бровей, позволяющая имитировать рост натуральных бровей. Раздел моды: купальники после мастэктомии.

На ярмарках и коммьюнити-распродажах в отдельных оранжевых палатках волонтёры щедро наливают всем участникам пригоршни крема из промышленных литровых бутылок с бесплатным санскрином. В австралийском App Store — десятки приложений для отслеживания уровня ультрафиолета. Моё любимое отправляет утренние уведомления: сколько «шотов» защиты мне нужно нанести на открытые участки тела, если я (здесь настраивается) на пляже, еду в офис, в шортах, в майке и без шляпы. Уши тоже надо мазать. Средний UV-фактор прошедшим летом — 13. Экстремально высокий — это когда 11. В Москве сегодня днём, в середине июля, на самом пекле, было 5.

Сначала это бесит. Стоило уезжать из города, в котором я жаловалась: «Десять месяцев в году на улицу нельзя выйти сразу — сначала нужно натянуть джинсы, кеды, шарф, шапку, перчатки, как будто выходишь не в магазин, а в открытый космос». В Сиднее сидишь в липком креме и читаешь почту, пока он по инструкции впитывается пятнадцать минут перед выходом.

Среда всегда влияет на бытовые мелочи. Вот, скажем, на фоторепортаже Максимишина из Норильска дети играют в рекреационных зонах с фотообоями и едят за столом с апельсиновой скатертью. А в Сиднее бледные школьницы в канотье, полосатой форме и тяжёлых ботинках бегут к автобусам после уроков, а на их рюкзаках раскачиваются тюбики санскрина на карабинах.

И если ты видишь малыша под открытым солнцем, играющего в песке с голой мокрой спиной без белёсых разводов, то вздрагиваешь, как будто он выбежал тебе под колёса.

16.07.2012