Доктор вернулся. Его не видели почти полгода. Это целая вечность, ведь семь лет он был их сельским врачом и регулярно заглядывал и сюда, в деревню под названием Форт-Чипевайан. Доктор Джон О’Коннор был для большинства здесь как член семьи, знал и понимал их заботы, поддер­живал их родственников.

Сегодня он не будет осматривать пациентов. Нет, врач приехал, чтобы произнести речь. Сельские жители построили специально для этого трибуну и теперь стоят перед ней полукругом, глядя  на доктора. О’Коннор беспокойно переминается с ноги на ногу. На его футболке – портрет Че Гевары. В селе говорят, что взгляды доктора стали более радикальными. Они знают: доктор будет говорить о нефтяной промышленности на юге их штата. О том, что она порождает болезнь, которая убивает людей. О том, как она наполняет реку отбросами, которые распространяются за 300 километров, до самого Форт-Чипевайана.

И о том, что деревенское кладбище растет в размерах быстрее положенного.

Слушатели перешептываются между собой. Все они – представители «коренного народа», индейцы на-дене, кри и метисы. Здесь, в деревне на севере провинции Альберта (запад Канады), живут 915 человек. Доктор не скажет им ничего нового. Но он  хочет вселить в них уверенность и поддержать их в борьбе против яда в реке и питьевой воде.

Он еще раз говорит о том, как несколько лет назад впервые был потрясен. Как обращался к властям, как выступал по радио. Как против него возбудили уголовное дело о злоупотреблении служебным положением, как его пытались заставить молчать. Слушатели кивают, некоторые кричат «Точно!» и «Так и есть!» Все это похоже на проповедь, где проповедник – доктор Джон О’Коннор. 

«Я выполнил мой долг», – скажет он позднее, и эта фраза прозвучит как признание одинокого ковбоя. А сделал он всего-навсего следующее: он просто еще раз сказал правду.

«В Форт-Чипе вам расскажут о многих ужасах», – предупреждала меня за несколько дней до этого 38-летняя Мелисса Блейк, мэр Форт-Мак-Марри. Она сидела в своем офисе в здании администрации, скрестив руки, глядя перед собой. «Ужасно, конечно, что люди умирают от рака». Она сделала паузу, посмотрела в окно и глубоко вздохнула: «Но действительно ли мы в Форт-Мак-Марри виновны в этом?»  

 

Город Форт-Мак-Марри, 280 километров к югу от Форт-Чипевайана, берег реки Атабаска, сердце канадской нефтяной промышленности. Здесь скрыты крупнейшие запасы нефти в западном мире. В земле региона залегает 335 миллиардов баррелей, сосредоточенные на территории, по размерам примерно равной трем Московским областям. С помощью современной техники можно добыть половину залежей. Благодаря этому Канада выходит на второе место в мире по запасам нефти после Саудовской Аравии.

Однако канадская нефть не бьет из-под земли, как на Ближнем Востоке. Она покоится в песках, на глубине от 30 метров и глубже. Точнее говоря, нефть – это смесь, которая состоит из песка, воды, глины и битумов. До сих пор эту темную, пахнущую дегтем землю добывали открытым способом, в карьерах. Чтобы добыть из такого песка лишь один баррель нефти (159 литров), нужно выкопать и переработать две тонны нефтяного песка.

Такое не проходит бесследно.

Чтобы увидеть следы нефтедобычи, надо подняться в воздух. На маленькой «Чессне» я лечу над регионом. К югу от города Форт-Мак-Марри, у шоссе номер 63, на горизонте еще виден лес – это самый крупный нетронутый лесной массив во всем Северном полушарии. Темные сосны и березы на болотистых почвах занимают здесь в общей сложности территорию, большую, чем тропические леса Бразилии, вместе взятые.

Но вот по обе стороны от шоссе в лес врезаются линии размытых дорог. За рядами из двух-трех рядов деревьев открываются огромные карьеры. Гигантские лесоповальные машины спиливают ивыкорчевывают деревья. Одно за другим. 

Там, где раньше были леса, зияют ямы размером со стадион. Вокруг свалены в кучи деревья. Когда лучи солнца пробиваются сквозь серные облака, ямы поблескивают маслянистой нефтяной пленкой. Карьеры с нефтяными песками Альберты видны даже из космоса. Из самолета они кажутся почти бесконечными. Читать дальше >>>