Француз Гюстав-Эмиль Дюмотье, историк-востоковед, появился в Ханое в 1888 году, когда вьетнамский император Кань Тон под вежливым, но неотвратимым нажимом передал Тонкин (Северный Вьетнам) французским колониальным властям. Дюмотье, происходивший из достаточно обеспеченной семьи, посвятил себя собирательству — он коллекционировал вьетнамские древности. Когда десять лет спустя в Ханой приехал его давний друг, предприниматель Андре Дюкам, Дюмотье владел уникальным, возможно, лучшим в мире собранием произведений древнего вьетнамского искусства.

Андре Дюкам приехал в Ханой после путешествия в Сингапур, где он встречался с Генри Ридли. Этот британский ботаник сумел первым вырастить в Юго-Восточной Азии в ту пору диковинные для этих мест каучуковые деревья, семена которых привезли из Бразилии. Дюкам загорелся идеей создать каучуковые плантации во Вьетнаме.

Он был готов инвестировать в каучук все свои полмиллиона франков — не весть какие деньги по тем временам. Но он очень надеялся, что его друг Дюмотье тоже вложится в дело.

Увы, Дюмотье оказался нищ. Потратив наследство на свою коллекцию, он устроился инспектором в колониальное управление образования. Но все заработанное вложил в покупку нескольких разваливающихся зданий на бульваре Анри-Ривьера. В них он

собирался открыть музей, где была бы выставлена его коллекция. Купить эти развалюхи Дюмотье уговорили сочувствующие фанатичному собирателю французы из числа сотрудников генерал-губернатора Индокитая Поля Думера. Они уверяли, что в соответствие с разрабатываемым генпланом застройки города уже через несколько лет его музей окажется в самом центре нового Ханоя.

Любопытно, что не Дюкам предложил построить на месте развалюх на бульваре Анри-Ривьера отель, а, казалось бы, далекий от меркантильных расчетов Дюмотье. Согласившись, что от европейцев, желающих вложить деньги в каучуконосные гевеи в Тонкине, в скором времени не будет отбоя, он предположил, что этим людям нужно будет где-то жить. Между тем на весь Ханой существовала всего одна приличная гостиница — двухэтажный «Гранд-отель».

Полумиллиона франков Дюкама, которых в 1898 году в Париже хватило бы лишь на то, чтобы открыть скромную гостиницу не больше чем на 25 номеров, в Ханое оказалось достаточно, чтобы построить «самый большой и роскошный отель во французском Индокитае». Именно так охарактеризовала «Метрополь» в день его открытия 18 марта 1901 года газета «Ревю Индо-Шинуаз», отметив, что «отель, расположенный в самом центре Ханоя, превосходит по красоте даже возводимую напротив него резиденцию генерал-губернатора». Первый британец, поселившийся в «Метрополе», некий Альфред Каннингем, предприниматель, записал в книге почетных гостей: «После посещения «Метрополя» в Ханое не трудно представить, каким прекрасным были бы Сингапур и Гонконг, если бы они достались французам».

В 1902 году в Ханое состоялась Колониальная выставка, к которой «Метрополь» украсил квартал, где располагался отель, первыми в городе электрическими фонарями. После выставки об Андре Дюкаме и Гюстав-Эмиле Дюмотье заговорили как о «лучших отельерах Азии, превзошедших братьев Саркисян (хозяев легендарного отеля «Раффлз»

в Сингапуре). «Метрополь» превратился в любимое место встреч европейцев в Ханое. Супруги французских колониальных служащих по утрам встречались во французской булочной. Офицеры колониальных войск в середине дня собирались в «Метрополь-кафе», где подавали французские анисовые ликеры. Вечерами ханойский бомонд встречался в одном из двух ресторанов, где регулярно устраивались балы, театральные представления. С некоторых пор — впервые в Юго-Восточной Азии — там стали показывать кинофильмы.

В 1905 году отель начал приносить прибыль. Дюкам, наконец, смог приобрести одну из крупнейших во Вьетнаме каучуковых плантаций, а благодарные родственники его компаньона, умершего в том же году, открыли во Франции постоянную выставку древнего вьетнамского искусства из коллекции Дюмотье.

Каучуковые доходы позволили Андре Дюкаму пережить «пустые» для «Метрополя» годыЧитать дальше >>>