Новости партнеров


GEO приглашает

Бесплатный проезд на городском транспорте и скидки на посещение городских достопримечательностей —  карта Jerusalem City Pass сэкономит вам время и деньги


GEO рекомендует

Бренд Röndell дополнил ассортимент посуды из нержавеющей стали эргономичным набором  Savvy - RDS-940


Новости партнеров

Вокруг дубовых бочек

Жители северных областей Испании с одинаковым рвением подходят к украшению жилых домов, оформлению виноделен и обустройству городского пространства
текст: Мария Квашенко
Pernod Ricard

На стене жилого дома возле собора города Логроньо во все три этажа красуется граффити. Толстая, будто из мультфильма, рука татуирована изображениями виноградной лозы и морских ракушек. В коротких пальцах — шпажка с шампиньонами. Сбоку от руки бежит надпись: El Camino de Santiago se hace por tapas («Путь Святого Иакова состоит из тапас»). Внимательно вглядевшись, замечаешь перед словом tapas перечеркнутую букву «e». И все встает на свои места. Конечно, не из мелких закусок тапас, а из этапов (etapas) состоит популярный маршрут католических паломников к могиле Святого Иакова, который тянется вдоль атлантического побережья Пиренейского полуострова до самого Сантьяго-де-Компостела на западе Испании. Логроньо со Средних веков был крупной остановкой на этом маршруте, и когда-то именно пилигримы приносили основную часть средств в казну города. Они и сейчас регулярно здесь останавливаются, хотя главные источники городских доходов уже другие. Логроньо — столица винного региона Риоха, где производится 250 миллионов литров вина в год. Так что и виноград, и тапас на стене возле собора появились неслучайно. Это как раз то, чем на данном этапе изобилует святой путь.

Самая маленькая испанская провинция Риоха (площадь ее в десять раз меньше Московской области) лежит всего в сотне километров от холодного Атлантического океана. Казалось бы, какой тут виноград. Однако погодные условия для лозы здесь идеальные. Все дело в Кантабрийском горном хребте, благодаря которому в Риохе собственный микроклимат – без палящего зноя, характерного для плато в центральной части Испании, но и без ледяных ветров с Бискайского залива, от которых надежно защищает горная цепь. За летние месяцы лоза успевает набрать силу, не замерзнув, а ягоды — налиться соком, не пересохнув.

Виноград здесь выращивают еще с древнеримских времен, так что у средневековых паломников на пути через Риоху были все шансы наслаждаться местным красным. Но вот за пределами региона об этих винах тогда едва ли кто-то слышал. Риоханские виноградари очень долго работали локально и, имея в соседях французов, на громкую славу претендовать не думали. Все изменилось по воле случая в XIX веке. Сначала во Франции случилась эпидемия опасной для виноградников плесени. Затем в той же Франции, а за ней и по всей центральной Европе, распространилось паразитарное заболевание лозы — филлоксера. Риоху оно не затронуло благодаря естественной преграде — горам. Тогда-то выходцы из Бордо, не представлявшие жизни без любимого напитка, впервые наладили отсюда крупный импорт вина.

С тех пор площадь под виноградные ряды в Риохе постепенно расширилась, вино начали купажировать (смешивать разные сорта) и выдерживать уже не в кожаных бурдюках, как раньше, а в бочках из французского дуба. В 1925-х название «Риоха» стало официальным винным брендом и получило наивысший знак качества испанского вина — наименование, контролируемое по региону происхождения. К концу XX века архитекторы-авангардисты понастроили в регионе виноделен, уходящих под землю на много этажей и хранящих миллионы бутылок каждая. К этому времени маленькая испанская провинция уже прочно обосновалась на карте любителей винного туризма, и виноделие стало основой ее ВВП.

Если днем выйти на улицу в историческом центре Логроньо, за полчаса встретишь от силы пару старушек, маму с коляской и одинокого мотоциклиста. Все меняется с заходом солнца, когда наступает время тапас и горожане отправляются в бары. Бар есть примерно в каждом втором здании в паутине старых переулков. Больше того, через центр города проходит отдельная улица Лаурель, где кроме баров нет вообще ничего. Ее еще называют «тропой слонов»: в испанском сленге слово «поддатый» — синоним слову «хобот».

Хорошее заведение на Лаурель опознается по людскому гулу, куче смятых салфеток под столами, сигарным огрызкам на брусчатке и густым винным парам, висящим у входа. Тут все всех знают. «Алехандро, сколько лет! Тебе как обычно?» — перекрикивая гостей, орет бармен, и на стойке материализуются бокал и закуски. Посетители, не поместившиеся внутри, кучкуются на улице у дверей — маленькими компаниями вокруг огромных дубовых бочек, которые служат здесь столами. Долго задерживаться в одном баре не принято. Промочив горло и заморив червячка, нужно найти новую дислокацию, за ней еще одну — и порой вечерний выход в люди завершается глубоко за полночь. Поэтому и заказы каждый раз небольшие: пара бокалов да блюдце тапас.

Тапас — самый нехитрый аккомпанемент к вину из всех возможных. По сути, это всякая мелочь, выложенная на ломтик хлеба или нанизанная на шпажку. В ход идут сыры, хамон, оливки, помидоры, анчоусы, креветки, грибы, картофель, баклажаны, перец — словом, любые остатки из холодильника. Стоит эта еда копейки, и чаще за перекусом проще спуститься в бар, чем возиться дома самому. Но если вы выходите на «тропу слонов» в Логроньо, не помешает сразу расставить приоритеты, поскольку здесь у многих заведений своя специализация. Есть, например, тапас-бар, где подают только шампиньоны, а есть «томатный» — там делают исключительно закуски с помидорами. Что до вина, оно льется рекой везде — преимущественно красное сорта темпранильо. Именно эта разновидность винограда в свое время вывела Риоху в винные лидеры Испании.

Пейзаж за пределами Логроньо — мозаика из холмов с городками в полторы сотни человек на лоскутном одеяле виноградников, по сезону меняющих цвет от нежно-зеленого до пурпурно-красного. В общей сложности под выращивание винограда в провинции отведено около 570 квадратных километров. Виноделен десятки. И некоторые из них — не просто сверхсовременные производства, где процесс ферментации контролируют компьютеры, а отгрузкой бутылок занимаются роботы, но и настоящие шедевры архитектурной и дизайнерской мысли.

Расстояния в Риохе невелики. Восемь километров от Логроньо на запад — и вы в бодеге «Кампо вьехо», которую легко опознать по скульптуре молодых испанских художников, работающих под псевдонимами Окуда и Ремед: гигантской сине-красно-желтой голубке, восседающей в гнезде размером с пятиэтажный дом. Двадцать километров на северо-запад, и перед вами произведение самого известного из ныне живущих испанских архитекторов, Сантьяго Калатравы: храм вина «Исмос» с волнообразной пиксельной крышей, вторящей контурам гор. Как и во многих соседних бодегах, здесь есть свои экскурсионные маршруты и отдельные залы для дегустаций. Организацией специальных туров занимается несколько компаний в Логроньо, но можно и самостоятельно купить «абонемент», открывающий двери сразу в несколько именитых погребов. И тут уже погружение в науку винопития происходит по полной. Специалисты в белых халатах водят по подземным лабиринтам и комментируют действия лаборантов, проводящих спектральный анализ ягод на фенолы и сахара, а также рассказывают, чем сорт винограда темпранильо отличается от сортов грасиано и масуэло, демонстрируют искусство купажирования и жалуются на кабанов, вытоптавших в прошлом году часть хозяйств. Рассчитывать силы туристам приходится осторожно: чуть переборщишь с количеством виноделен, и дневные дегустации на производстве помешают ночному выходу на улицу Лаурель. А кто на эту улицу не выходил, тот не только в Логроньо, но и в Риохе-то не был, шутят местные.

За Кантабрийским хребтом, защищающим риоханские виноградники от холодных ветров с океана, начинается Страна Басков — автономное сообщество в составе Испании. Зачастую именно через него лежит путь в Риоху, поскольку в административном центре Басконии — городе Бильбао — находится крупнейший на севере Испании аэропорт. Здесь и в помине нет провинциального очарования винодельческих земель. 350-тысячный Бильбао — крупный порт на берегу реки Нервьон, впадающей в Бискайский залив. А значит, фоном здесь крики чаек, штрихами — мосты, а небо серое и низкое, каким оно часто бывает над Атлантикой. Впрочем, на стенах рисуют и здесь. И как! Окуда и Ремед, авторы голубки у въезда в бодегу «Кампо вьехо», сами себя называют городскими художниками: за пару лет они раскрасили несколько домов на улицах Лондона, Мадрида, Брюсселя, а в переулках старой части Бильбао их валику и распылителю принад­лежат росписи трех торцов. Бесформенные яркие пятна, лестница в небо, мозаика из кислотных прямоугольников — эти уличные шалости вписываются в урбанистический пейзаж Бильбао вполне органично. В городе, который еще 30 лет назад состоял преимущественно из портовых доков и фабричных труб, творческое переосмысление пространства стало выходом из затянувшейся депрессии.

Трудные времена для Бильбао, процветавшего когда-то за счет кораблестроения и литья стали, наступили в 1970-е: в судостроении разразился кризис, металлургические заводы стали убыточными, без работы оказался каждый пятый горожанин, в довершение всего в 1983 году здесь случилось разрушительное наводнение. В 1990-е правительства Испании и баскского региона, объединившись с частными компаниями, разработали градостроительную программу, которая позволила за полтора десятилетия вывести Бильбао в число важных туристических центров.

В 2000-е сюда устремились особые «паломники» — фанаты инсталляций и видеопроекций. Бильбао сегодня входит в десятку самых привлекательных мировых направлений для ценителей современного искусства. Главная архитектурная доминанта города — филиал музея современного искусства Соломона Гуггенхайма, построенный в 1997-м американским архитектором-деконструктивистом Фрэнком Гери. Выставочный комплекс площадью в 32 500 квадратных метров, напоминающий чешуйчатый межгалактический корабль из камня, стекла и титана, не только вмещает грандиозную коллекцию экспонатов, но и сам является арт-объектом, посмотреть на который в Бильбао ежегодно приезжает до миллиона туристов. Этот проект принес городу около 150 миллионов евро прибыли и обеспечил рабочими местами почти 5000 человек.

Строительство музея было главным, но не единст­венным шагом в преобразовании городской среды. Целая плеяда приглашенных звезд потрудилась над переустройством дорожной инфраструктуры и общественных пространств Бильбао. Станции метро в форме морских раковин (привет, океан!) спроектировал британец Норман Фостер. Аэропорт и мост через реку Нервьон, связавший музей и городские отели, построил испанец Калатрава. Складские здания горожане по проекту Филиппа Старка переделали под культурный центр, старые кварталы отчистили от копоти, в центральных — разбили новые парки и променады. А перед входом в музей баски посадили свою «голубку на винограднике» — 12-метровую скульптуру щенка, выращенную из живых садовых цветов американским
художником Джеффом Кунсом.

 А если после громкой выставки актуального искусства вы выйдете из музея к подножью «щенка» и обойдете инопланетное здание со стороны реки, то попадете в один из шести ресторанов Бильбао, отмеченных звездами «Мишлен». Там вас будут ждать не только тапас и «Риоха», но и кое-что еще: новую кухню Страны Басков, изобилующую дарами Атлантики, называют лучшей в Испании, а иногда и в мире.

19.11.2015