Размахивая ножом над разделочной доской, Жоэль декламирует:

- Когда порой дитя появится меж нами

С своими светлыми, как ясный день, очами

И  милою усмешкой на устах…

Морковь летит в сковороду, где уже золотится лук.

- Невольно на челе расходятся морщины,

Мы забываем всё, заботы и кручины,

Волнения и страх…

Кабачок превращается в горку белесых кубиков. Следом за ним, под вычурно-трогательные рифмы, на дольки распадаются два помидора, баклажан, красный и зеленый перец.

- Да, это оттого, что ты по воле Бога,

Идешь пока от нас отдельною дорогой,

Невинностью младенческой дыша…

Жоэль солит и перчит то, что через 25 минут превратится в классический рататуй, накрывает сковороду крышкой. Затем набирает в легкие воздуха и неожиданно с чувством выдает концовку в пустоту кухни:

- Что ты, не зная нас, во всем нам веришь смело,

Что всё небесное в тебе осталось цело,

Всё - сердце, и душа.

Жоэль много лет работает специалистом по профориентации в средней школе Бриньоля. То есть ей в той или иной степени благодарна треть населения этого провансальского городка: кто-то за безбедное настоящее, кто-то за поддержку с виду неперспективного хобби, кто-то просто за умение выслушать и понять. Поэтому ее часто приглашают стать так называемой marraine. У этого слова два перевода – «крестная мать» и «гражданская попечительница». Первой Жоэль не может стать по атеистическим убеждениям, зато «гражданских подопечных» у нее набрался уже небольшой детский садик. 

Процедура «гражданского крещения», или, правильнее, «республиканского поручительства», появилась во Франции в 1794 году как мера разъединения государства и церкви. Она была призвана заменить собой религиозное таинство, оставив людям, тем не менее, все обрядовые атрибуты: трогательный детский праздник, кружевную сорочку, крестных родителей, представление новорожденного публике и т.п. В ходе церемонии, которую проводит мэр города или префект округа, ребенок в символической форме перенимает идеи Свободы, Равенства и Братства, включается в гордое единство под названием «французский народ» и передается под опеку «гражданских попечителей», которые обязуются ведать его нравственным воспитанием наравне с родителями. Вместо молитвы с наречением небесного покровителя мэр зачитывает младенцу и его свите выдержки из Конституции, касающиеся фундаментальных положений плюралистического государства и образования детей. Далее высказаться приглашают родителей и гражданских попечителей. В конце церемонии «крестным» и «крестнику» выдаются сертификаты, не имеющие, впрочем, никакой юридической силы – просто закрепление моральных обязательств на тисненой бумаге.

После первой волны пост-революционного ажиотажа «республиканское поручительство» потеряло популярность. Однако сейчас эта идея переживает второе рождение: все больше во Франции смешанных браков, а атеизм из мегаполисов постепенно проникает в самые правоверные провинции. Мэры городков покупают специальные сборники речей для поведения «гражданского крещения» – шесть текстов за 12,99 евро. Интернет полон форумов, где растерянные родители спрашивают совета: как проводить обряд? что приносить с собой? что говорить и в какой момент? Еще более растерянно выглядят на этих форумах те, кого попросили стать гражданскими попечителями: их функции как во время церемонии, так и в последующей жизни ребенка весьма размыты. Нужно ли дарить серебряный медальончик как замену крестику? Обязательно ли вносить подопечного в завещание? А главное: где найти подходящий текст, обращенный к чужому ребенку, которого ты на каком-то неясном основании намереваешься вести по жизни при живых родителях?!Читать дальше >>>