Океанские волны – главная страсть Кларка Литтла. Уже 35 лет он катается на них, а с 2007-го пытается запечатлеть их магию и необузданную силу. «Мои снимки показывают то, что обычно видят только сёрфингисты , – говорит он. – Глубокие туннели этих прекрасных монстров и гигантские массы воды, которые вздымаются над человеком».

Литтлу не надо далеко ездить в поисках роскошных волн, на которых он постоянно рискует сломать себе шею. Он живет на Гавайях, на северном побережье острова Оаху. Сёрфингисты говорят о Северном береге с волнением: он знаменит своими гигантскими волнами. С октября по март здесь вздымаются такие высокие, идеальные по форме и длине волны, каких больше не встретишь нигде в мире. Почему именно здесь? Во-первых, Гавайские острова находятся посреди Тихого океана и на тысячи миль вокруг нет никаких препятствий в виде суши, то есть на пути к берегу волны ничто не тормозит.  К тому же Гавайские острова – это спящие вулканы, отвесно поднимающиеся из морских глубин. Перед ними нет пологой платформы, их не окружают отмели, о которые бы разбивались волны, теряя часть энергии. Кроме того, очертание Северного берега в форме полумесяца словно создано для того, чтобы ловить изогнутую линию волны.      

Гавайские волны рождаются на севере Тихого океана, между Чукоткой и Аляской, во время холодных зимних штормов. Ураганы подхлестывают воду, и волны, большие и маленькие, стремительные и медленные, несутся в разные стороны по разъяренному океану. Море у Гавайев – совсем другое дело: зеленые волны идеальной формы, словно стены из воды, накатывают через одинаковые промежутки времени на берег. Сёрфингисты скользят вдоль этих океанских шедевров и воодушевленно ныряют в туннель, который образует волна,  – в так называемую «трубу».

Чтобы приобрести столь идеальную форму, волны должны преодолеть тысячи морских миль. Требуется несколько дней, чтобы они упорядочились. Конечно, у побережья Гавайев тоже случаются шторма, образующие волны. Но тогда Кларк Литтл оставляет свой фотоаппарат дома, а сёрфингисты не выходят к морю. Местные ветра порождают на море хаотическую пляску волн, рассыпающихся белой пеной.

Ветер передает свою энергию океану. Частицы воды, почти не теряя энергии, передают импульс вихревого движения частицам, находящимся рядом,  – волны не перемещают массы воды, они переносят только чистую энергию.  Молекулы воды остаются на месте и лишь передвигаются по кругу вверх и  вниз (см. схему). Это можно понять, кинув мяч в  море: если его не унесет ветер или течение, то он почти не сдвинется с места, а волны просто будут пробегать под ним.

Энергия волны продлевает сама себя. Результат похож на «волну» болельщиков на стадионе: она «бежит», в то время как зрители остаются на своих местах. Это «орбитальное» движение воды происходит без потери энергии на трение  – волны проходят таким образом тысячи километров и практически не теряют своей первоначальной силы. Как только волны покидают область шторма, перенос энергии начинает упорядочиваться. Быстрые длинные волны нагоняют короткие, более медленные, и поглощают их. Со временем волн становится меньше, остаются более крупные, в которых сосредоточена энергия многих маленьких. Хаотичная поверхность моря превращается в зыбь.

Когда волна приближается к суше, наступает третья стадия ее формирования. На первых двух из хаоса появляется зыбь, а теперь из нее возникают волны прибоя, по-английски «сёрф». Это самый короткий и самый впечатляющий отрезок в жизни волны.

Временами волна поднимается над уровнем моря задолго до берега. Орбитальное движение водных частиц достигает больших глубин, при сильной зыби – до 400 метров. Как только самые нижние частицы начинают соприкасаться с дном, они уже не могут совершать круговое движение и устремляют свою энергию наверх: волна начинает подниматься.

Чем меньше глубина, тем сильнее волна тормозится о дно. И вот гребень начинает двигаться быстрее, чем подошва, и «разрушается» – все как одна частички воды отдают свою энергию вперед и наверх. Волна ослабевает, и освободившаяся энергия толкает воду к берегу.

Насколько драматичной будет эта финальная сцена жизни волны, зависит не только от размера, скорости и энергии накатывающихся волн, но и от рельефа береговой линии. Если мощные быстрые волны наталкиваются на крутое дно, как перед Гавайями, или на барьер в виде рифа, тогда из гребня волны выделяется «губа» и эффектно низвергается обратно в морскую пучину. Для таких бурунов характерны похожие на туннели «трубы».

Литтл ловит момент такого максимального освобождения энергии.  Неужели ему не страшно? «Опыт сёрфингиста помогает мне,  – лаконично отвечает он. – Я вырос здесь и бывал в море до того, как научился ходить. Я могу оценить волну, уловить, когда она начинает разрушаться».

И в этот самый момент ему нужно успеть нажать на спуск. Его фотокамера делает девять кадров в секунду, Кларк успевает сделать по 15  снимков каждой волны. А потом – закрыть глаза и очень долго задерживать воздух!

Несчастные случаи были? «Несколько раз море сильно трепало меня: ушибы, ссадины, разбитый лоб. Внутри трубы мне частенько достаются сильные оплеухи. Главное – держать камеру подальше от тела, чтобы она не ударила  по  голове». geo_icon