Новости партнеров


GEO приглашает

19 мая на экраны выходит фильм «Прибой» — первый полнометражный документальный проект о российском серфинге. Один из создателей ленты, серфер и блогер Сергей Расшиваев, поделился, куда и как в России ехать любителям покататься на волнах


GEO рекомендует

Hisense — китайский бренд с почти 50-летней историей выходит на российский рынок и представляет линейку лазерных телевизоров, холодильников, стиральных машин и кондиционеров


Новости партнеров

Вьетнам: в водном лабиринте

Россыпи сказочных островов и бесконечные пляжи, шумные мегаполисы, горные деревушки и кухня, поражающая многообразием. Все больше туристов со всего мира открывают для себя красоту Вьетнама
текст: Дирк Леманн
Perfect Lazybones Shutterstock

Из темноты вытягивается луч света. И начинает обшаривать лодки. Одну за другой. Корпус, трюм, каюты, мачту. На часах — начало четвертого ночи. Но шум лодочных двигателей вырывает из сна. На Меконге царит оживление. В широком, как море, заливе на фоне чернеющего вдали города собирается все больше судов. Сначала во тьме видны лишь их ходовые огни. Потом слышно тарахтение мотора. Крики команды. Глухой стук сталкивающихся бортов. Лязг якорных цепей. Над рекой клубится туман, источающий прелый запах.

Луч прожектора заглядывает в нашу каюту, скользит по надстройкам, взмывает вверх по мачте. Раздается рев двигателя. К нам летит чужая лодка, с нее что-то кричат. Человек за прожектором обменивается парой фраз с нашим капитаном. Их лодка разворачивается.

Лишь через несколько часов станет понятно, что боятся было нечего. Потому что на плавучем рынке у города Лонгсюен прожектор — средство общения между торговцами. Сюда приплывают лодки из разных регионов Вьетнама. В их трюмах — ананасы, питайя, яванские яблоки, манго, дыни, кокосовые орехи. Какой груз на борту, видно по знаку на мачте. Это может быть тыква или пучок корней маниока. Покупатели подплывают, торгуются, ударяют по рукам, перегружают товар к себе и везут на перепродажу в город.

Идет третий день путешествия по дельте Меконга на небольшом пассажирском катере. Здесь 4500-километровая «Река девяти драконов» распадается на восемь рукавов шириной местами больше километра, соединенных бесчисленными протоками и каналами. Для двадцати миллионов местных жителей это и транспортная сеть, и оросительная система, и канализация, и источник питьевой воды.

Экспедиция по этому водному лабиринту — редкая, но очень хорошая возможность погрузиться в будни вьетнамцев. Увидеть, как они, словно канатоходцы, перемещаются по перекинутым через каналы бамбуковым перекладинам — так называемым «обезьяньим мостам». Научиться есть палочками суп с лапшой. Узнать, какими душевными могут быть местные жители. И какими грубыми. И с каким азартом занимаются торговлей. С тех пор как правящая в стране коммунистическая партия начала рыночные реформы, официально именуемые «обновлением», многие бросились в коммерцию с головой. Вот, например, молодой парень складывает в кузов своего грузового велосипеда пять тысяч разноцветных вешалок для одежды. Зачем? Будет продавать на улице, там ведь «уже многие ими торгуют». Хм. Оригинальная логика.

Перед отплытием — экскурсия по Хошимину. В этом динамичном и шумном мегаполисе не узнать старый Сайгон. Микроавтобус из аэропорта с отчаянным бибиканьем продирается сквозь пробку. Суматоха, как в Бангкоке. Стройплощадки, как в Шанхае. Рост ВВП Вьетнама — рекордные пять процентов.

В сфере туризма — тоже рекорды. В конце 1980-х сюда приезжало едва ли 100 тысяч иностранцев в год. В прошлом году — уже cемь миллионов. В обязательную программу туров входит посещение Ханоя, фантастической по красоте бухты Халонг, руин бывшей резиденции вьетнамских императоров Хюэ, пляжей Дананг и Нхатранг. И сплав по дельте Меконга.

И все же Хошимин еще хранит старинный дух «французского» Индокитая. Неоновые вывески пока только в центре. Нет ни вездесущего «Макдональдса», ни метро. Кругом одни мопеды. Кого здесь только не встретишь! Фермер с корзиной яблок на спине. Другой — с живым поросенком на заднем сиденье. Рыбаки с плетеными ловушками. Ремесленники со своими инструментами. Городские модницы и пижоны. Влюбленные парочки. Мать с дочерью в красных лакированных туфлях. Целые семьи с детьми (ребенок спит, положив голову на руль). Говорят, что на семь миллионов жителей Хошимина приходится шесть миллионов мопедов.

В деловом центре мегаполис рвется в небо. Но вокруг сверкающих небоскребов — спальные районы с панельными многоэтажками. Из шумного города автострада устремляется вдоль рисовых полей и деревень, городков и промзон в глубь страны. Местами видны первые плоды модернизации, но в основном здесь царит бедность. Люди работают много и тяжело, а средний доход на душу населения — не больше 800 евро в год. Ветер гоняет мусор по дорогам. На обочинах выстроились впритык друг к другу автокафе. В них можно за небольшие деньги передохнуть на пластиковом стуле. И покачаться в гамаке, поставив рядом мопед и потягивая из банки популярное местное пиво «333». Или «ба-ба-ба», как называют его по-вьетнамски.

Наконец микроавтобус заезжает на территорию верфи. Вокруг — стружки, железяки, куски пластика. Рабочие устанавливают двигатель в корпус лодки. Грохочут молотки, шипит сжатый газ из баллона, лает собака. С бетонного причала мы спрыгиваем на отплывающий катер, который уносит вдаль от всего этого хаоса.

В густых джунглях между панданами и банановыми пальмами теснятся деревянные домики, стоящие наполовину на берегу, наполовину на сваях над водой — налог на недвижимость во Вьетнаме нужно платить только за «наземные» строения. Канализации в речных поселках нет. Нередко местные жители у нас на глазах сбрасывают мусор и помои в Меконг. Мальчик мочится прямо в реку, весело подмигивая. Чуть подальше в ней же купаются дети. И женщина моет волосы.

По коричневой воде скользят лодки-длиннохвостки с огромными дизельными двигателями на корме. На носу грузовых судов нарисованы глаза. Местные жители верят, что грозный взгляд отпугнет речных духов. На волнах покачиваются рыбоводческие садки. Дрейфуют целые луга водяных гиацинтов.

В нашей лодке длинной 12 и шириной около двух метров хватает места для команды и четырех пассажиров. Спереди — открытая пассажирская каюта, сзади узкая ниша с койкой. Между спальней и кухней грохочет. Чтобы уснуть по ночам, надо бросать якорь и глушить мотор. У крошечной плиты орудует кастрюлями и сковородками коренастая кухарка Зунг. На завтрак: фрукты, сладкий кофе, свежевыжатый сок, тосты из белого хлеба. В обед и ужин — несколько смен блюд: салат, рыбный суп, бульон с лапшой, тушеные овощи, жареная курица с перцем чили и орехами. Или запеченая рыба с лимоном и тайским базиликом.

Подает все эти разносолы помощник капитана Тьен. Он же швартует лодку и покупает продукты. По вечерам пасссажиры собираются на верхней палубе. Там на складном стуле, подогнув ноги, сидит сам капитан Хок. Кухарка — его жена. Помощник Тьен — его родственник. Все они живут на реке. Мы держим курс на Сеокуит, бывшую партизанскую базу Национального фронта освобождения Южного Вьетнама, говорит капитан за обедом. Осмотрим там подземные укрытия военных лет.

А в парке отдыха по соседству купим что-нибудь поесть. Что? В парке отдыха?

Лодка швартуется у города Шадек. Узкая асфальтированная дорога ведет мимо дома с садом, где видны два саркофага. «Могилы родителей, — говорит переводчик. — Мы почитаем наших мертвых». Действительно: у многих вьетнамцев в садах гробницы. А в жилых комнатах — урны с прахом и фотографии покойных родителей; рядом дымятся благовония и лежат ритуальные подношения. В детском саду неподалеку на полу сидят на корточках девочки и мальчики. И поют хором. На берегу реки женщина моет посуду. Из хижины, сложенной из листов жести, звучит вьетнамская поп-музыка. Сзади раздается звук клаксона. Мимо проносится мопед.

Этот город в дельте Меконга — легендарное место. Здесь провела юность знаменитая французская писательница Маргерит Дюрас. Здесь у нее завязался роман с тридцатилетним китайцем, который она описала в автобиографической книге «Любовник», ставшей мировым бестселлером. На местном рынке и ткани, и одежду, и плееры с караоке — все продают только женщины. Чтобы защитить товары от солнца, они накрывают прилавки разноцветными пластиковыми тентами. И кажется, что весь рынок затянут сплошным лоскутным одеялом.

До партизанской базы Сеокуит можно добраться по узким каналам на маленьких гребных челноках, которыми управляют женщины в черных рубашках цвета гимнастерок бойцов Вьетконга. Сейчас это мемориальный комплекс памяти героев «Американской войны». Так здесь называют Вьетнамскую войну, во время которой всего в километре отсюда находилась крупная американская военная база. Американцы так и не заметили, что их заклятые враги притаились под боком. Партизаны скрывались в землянках с входными люками, замаскированными дерном. Прятались в прудах под водой, дыша через соломинку.

Вокруг густые заросли. Плотными рядами стоят деревья. В воздухе роится мошкара. Порхают черные бабочки. Гудят шмели. Шелестят на ветру листья бамбука. Поляна впереди ограждена. Табличка с черепом и перекрещенными костями предостерегает: «Стой! Опасно для жизни!» Здесь, как и в других районах страны, со времен последней войны осталось в земле много боеприпасов. Американцы сбросили на Вьетнам больше бомб, чем упало на Европу за всю Вторую мировую войну. Тем удивительнее встретить здесь рядом с бывшим партизанским штабом галантную пару, позирующую перед камерой. Мужчина в костюме белой гитарой, словно зонтиком, прикрывает от солнца миловидную девушку в шифоновом платье цвета крыльев лимонницы. «Улыбочку! — командует фотограф. — Ну-ка, посмотрели друг на друга влюбленными глазами! Поцелуй ей руку».

Это не рекламная фотоссесия. И эти двое отнюдь не профессиональные фотомодели. Его зовут Бен, он преподает математику в Тяудоке, ему тридцать. Она Доунг —  25-летняя учительница труда. И его невеста. Свадьба состоится через пару недель. Они делают снимки для приглашений на торжество, пусть все видят, как они счастливы. Но почему на бывшей базе Вьетконга? «Потому что здесь природа красивая». А еще есть небольшой парк с птицами, черепахами и крокодилами. Можно покачаться в тени деревьев на гамаках. Похоже, исторические места во Вьетнаме не принято превращать в неприкосновенные святыни.

Вьетнам — не такая «приглаженная» для туристов страна, как Таиланд. Но и не такая «дикая» и непредсказуемая, как Китай.

Наша лодка плывет по узкому каналу. Мы стоим на верхней палубе. Люди приветственно машут нам руками со встречных судов и с берега. Многие вежливо кланяются. Канал расширяется. Впереди вырисовывается силуэт Лонгсюена.

На берегу возвышается нарядная церковь — нечто среднее между пагодой и католическим собором. «Наша религия Као дай объединяет все лучшее из разных религий. Тутти фрутти», — объясняет переводчик. Это его любимое выражение с институтских времен. Он очень удивляется, когда узнает, что оно не немецкое. Ну и ладно, все равно это замечательные слова — и он все время повторяет с улыбкой: «Тутти фрутти».

В Лонгсюене, административном центре провинции Анзянг, насчитывается около 250 тысяч жителей. И многие живут в плавучих домах и лодках. Вечереет. А лодки все прибывают и прибывают. Мы глушим мотор, бросаем якорь и садимся ужинать на палубе. Мягкий ветерок отгоняет мошкару. Вдали сверкают огни большого города, словно соревнуясь со звездами на небе. Рано утром просыпаемся в окружении лодок. Темноту прорезают  лучи прожекторов.

Уже в четыре часа утра начинается нашествие плавучих «бистро» с мороженым, сладостями и легкими закусками. К нашему судну пристает лодка мамы Тьена. Правой ногой она держит руль, а руками считает деньги. Среди лапши, сигарет, стирального порошка и швабр ее дочь Фан быстро находит соевый соус, который нужен нашей кухарке.

Мы берем речное такси и несемся туда, где кипит торговля. Знакомимся с Танг, которая почти сутки плыла сюда вместе с семьей, чтобы продать ананасы. И с торговцем Зу, продавцом очищенных кокосовых орехов, живущим в лодке вместе с женой и двумя детьми, братом и невесткой. Целыми днями они насаживают орехи на стальной штырь и скалывают скорлупу. Тяжелая работа. Мужчины обливаются потом. Но при этом терпеливо отвечают на наши вопросы.

Водитель моторной лодки Тхук даже приглашает нас в гости. Дом у него плавучий — целых 30 квадратных метров. Две комнаты. В одной — общая спальня для родителей и детей. В другой — кухонька и большая караоке-система. Тхук и его жена Хан купили это жилье три года назад за десять миллионов донгов — примерно 350 евро. Деньги одолжили у знакомых. «Нам еще повезло — мы смогли отдать долг всего за пять лет».

Их дом покачивается на волнах, поднятых проплывающим катером. Груженые лодки с товарами все снуют между плавучим рынком и городом, где уже загораются первые вечерние огни.

26.08.2015