Из темноты вытягивается луч света. И начинает обшаривать лодки. Одну за другой. Корпус, трюм, каюты, мачту. На часах — начало четвертого ночи. Но шум лодочных двигателей вырывает из сна. На Меконге царит оживление. В широком, как море, заливе на фоне чернеющего вдали города собирается все больше судов. Сначала во тьме видны лишь их ходовые огни. Потом слышно тарахтение мотора. Крики команды. Глухой стук сталкивающихся бортов. Лязг якорных цепей. Над рекой клубится туман, источающий прелый запах.

Луч прожектора заглядывает в нашу каюту, скользит по надстройкам, взмывает вверх по мачте. Раздается рев двигателя. К нам летит чужая лодка, с нее что-то кричат. Человек за прожектором обменивается парой фраз с нашим капитаном. Их лодка разворачивается.

Лишь через несколько часов станет понятно, что боятся было нечего. Потому что на плавучем рынке у города Лонгсюен прожектор — средство общения между торговцами. Сюда приплывают лодки из разных регионов Вьетнама. В их трюмах — ананасы, питайя, яванские яблоки, манго, дыни, кокосовые орехи. Какой груз на борту, видно по знаку на мачте. Это может быть тыква или пучок корней маниока. Покупатели подплывают, торгуются, ударяют по рукам, перегружают товар к себе и везут на перепродажу в город.

Идет третий день путешествия по дельте Меконга на небольшом пассажирском катере. Здесь 4500-километровая «Река девяти драконов» распадается на восемь рукавов шириной местами больше километра, соединенных бесчисленными протоками и каналами. Для двадцати миллионов местных жителей это и транспортная сеть, и оросительная система, и канализация, и источник питьевой воды.

Экспедиция по этому водному лабиринту — редкая, но очень хорошая возможность погрузиться в будни вьетнамцев. Увидеть, как они, словно канатоходцы, перемещаются по перекинутым через каналы бамбуковым перекладинам — так называемым «обезьяньим мостам». Научиться есть палочками суп с лапшой. Узнать, какими душевными могут быть местные жители. И какими грубыми. И с каким азартом занимаются торговлей. С тех пор как правящая в стране коммунистическая партия начала рыночные реформы, официально именуемые «обновлением», многие бросились в коммерцию с головой. Вот, например, молодой парень складывает в кузов своего грузового велосипеда пять тысяч разноцветных вешалок для одежды. Зачем? Будет продавать на улице, там ведь «уже многие ими торгуют». Хм. Оригинальная логика.

Перед отплытием — экскурсия по Хошимину. В этом динамичном и шумном мегаполисе не узнать старый Сайгон. Микроавтобус из аэропорта с отчаянным бибиканьем продирается сквозь пробку. Суматоха, как в Бангкоке. Стройплощадки, как в Шанхае. Рост ВВП Вьетнама — рекордные пять процентов.

В сфере туризма — тоже рекорды. В конце 1980-х сюда приезжало едва ли 100 тысяч иностранцев в год. В прошлом году — уже cемь миллионов. В обязательную программу туров входит посещение Ханоя, фантастической по красоте бухты Халонг, руин бывшей резиденции вьетнамских императоров Хюэ, пляжей Дананг и Нхатранг. И сплав по дельте Меконга.

И все же Хошимин еще хранит старинный дух «французского» Индокитая. Неоновые вывески пока только в центре. Нет ни вездесущего «Макдональдса», ни метро. Кругом одни мопеды. Кого здесь только не встретишь! Фермер с корзиной яблок на спине. Другой — с живым поросенком на заднем сиденье. Рыбаки с плетеными ловушками. Ремесленники со своими инструментами. Городские модницы и пижоны. Влюбленные парочки. Мать с дочерью в красных лакированных туфлях. Целые семьи с детьми (ребенок спит, положив голову на руль). Говорят, что на семь миллионов жителей Хошимина приходится шесть миллионов мопедов.Читать дальше >>>