Один из героев моих недавних интервью, питерский швейцарец, жаловался, что ему приходится возить в Россию полуфабрикат традиционного швейцарского пирога рёшти, потому что картошка у нас – просто «картошка», а для рёшти ее нужно несколько разных сортов. Предпочтительно – «Сиртема», «Криста» и «Остара» в определенной пропорции. Меня задело то, что именно в вопросе картофеля мы так слабо эволюционировали, ведь он, без преувеличения, наш национальный корнеплод.

У швейцарской картошки имена из романов – «Урджента», «Стелла», «Дезире», «Шарлотт». Даже непонятно, как они ее режут и жарят с такими-то именами. Зато французскую картошку я без стеснения мну в пюре. Вообще в августе при взгляде на фруктово-овощные прилавки становится понятно, что отговорками про сезон-несезон французы прикрывают бедность своего огородничьего набора.

Огурцы здесь только длинные, темные и гладкие, как ноги Наоми Кэмпбелл. И никаких пупырышков, не мечтайте! Моя бабушка-огородница огурцы таких размеров решительно отправляла «на семена», потому что, перезревшие, они начинают горчить. Но ведь надо знать, что французы потребляют огурцы без семян и, уж конечно, без кожицы.

Зато французские кабачки – жалкие недорослики по сравнению с бабушкиными трехкилограммовыми титанами, которых, как рыбу, фотографировали для потомков, уложив на предплечье. Кабачки здесь как раз размером со среднерусский огурец, и на порцию оладий их уходит четыре коробки.

Грибы – только шампиньоны, белые и – с августа по октябрь – баснословно дорогие лисички. Забудьте про приятно-склизские опята и ароматные подберезовики-подосиновики – их вкусовая ценность для французского языка «сомнительна».

Смородина – три гроздочки в пластиковом контейнере, на каждой ровно то количество ягод, какое биоинженеры запрограммировали на стадии обработки семян.

Зелень – те же три веточки в пакете по цене четырех увесистых букетов с московского рынка. Укроп по градусу экзотики соответствует средиземноморскому иссопу или индийскому ажгону в наших широтах.

В этой стране только сыр имеет разветвленную ономастическую систему. Тем более странно, что по части продуктов молочной ферментации французы тоже здорово отстают от России.

«Девочки, а как у них называется творог?» – этот вопрос рано или поздно задают участницы всех русскоязычных форумов во французском интернете. Даже тех, что довольно далеки от гастрономии. Потому что выясняется, что творог – он из категории витальных потребностей русского человека, как заварочный чайник, застольные песни или горячая вода в неограниченных количествах. Это что-то такое, о чем редко вспоминаешь на родине, но в чем начинаешь необъяснимо нуждаться, прожив некоторое время за границей.Читать дальше >>>