На лондонском вокзале «Виктория» среди современных поездов и электричек этот поезд выглядит как сказочный «Хогвардс-экспресс», вот-вот готовый отойти от платформы. Не хватает только клубов дыма паровоза, чтобы окончательно потеряться в веках — сейчас начало двадцать первого столетия или все-таки двадцатого? Паровоз к поезду «Бритиш Пульман» цепляют не чаще двух раз в месяц. Сегодня же десять вагончиков фирменной темно-коричневой окраски с кремовыми верх­ними панелями, сверкающие начищенной медью перил и дверных ручек, тащит дизельный тепловоз. Но это — единственная деталь, не позволяющая забыть про шумный мегаполис и лондонские пробки, по которым мы добирались до вокзала.

Остальное — улыбающийся стюард в черной ливрее, галстуке-бабочке и белых перчатках, хрустящие скатерти, плюшевые кресла, шампанское в серебряных ведерках со льдом, красные ковры в желтый ромбик на полу вагона — похоже на обещание путешествия в неторопливый век назад. Когда поезда компании «Бритиш Пульман» означали роскошь и класс, и когда кареты, запряженные лошадьми, еще вполне могли двигаться параллельным маршрутом. И с примерно равной поезду скоростью.

Десять вагонов — все, что осталось от некогда огромной компании Pullman, чьи поезда ходили по Америке и Европе, начиная с 1874 года. «Пульман» и тогда и сейчас обозначает путешествие первым классом. Когда железные дороги стали более демократичными, большая часть вагонов «Пульман» нашла свое новое пристанище в музеях или у частных коллекционеров. Так, один из «спасенных» и вновь отреставрированных вагонов нашего сегодняшнего поезда три десятка лет назад был найден ржавеющим в чьем-то огороде. Другой — восстановлен после бомбежки Лондона в 1940 году.

Некоторые из вагонов строились специально для членов британской королевской семьи. В других путешествовали знаменитости вроде Шарля де Голля, Нельсона Манделы и Никиты Хрущева. А два вагона даже были частью погребального поезда Уинстона Черчилля — подробность, которой особенно гордится старший стюард Алан Даулинг. У него седой короткий ежик волос и серые живые глаза, в которых спрятаны искры улыбок. Наверное, потому что его пассажиры расточают ответные улыбки столь же щедро, как стюарды наливают гостям шампанское — бокал за встречу, потом за отправление, бокал за путешествие и даже за возвращение.

«99 процентов времени, что я провожу, следя за обслуживанием пассажиров в поезде — для меня удовольствие, потому что я все время вижу улыбающиеся лица», — говорит 52-летний Алан. Убедившись, что его стюарды готовы подавать обед, Алан любезно соглашается провести экскурсию по всем вагонам, под перестук колес открывая все новые и новые подробности, обращая внимание на детали, которых в каждом вагоне так много, что без опытного гида многое можно и пропустить.

Например, пятьдесят пород дерева, используемых в отделке стен и дверей. В каждом вагоне на стене новая инкрустация — чаще целое панно: то «Орфей», то «Эвридика». В туалетах — мозаичные полы и раковины из цельного мрамора. Ручки и оконные рамы из темной меди, тонкий фарфор, тканевые абажуры на столах и снова шампанское: «для выхода на платформу».

Но главное — кресла, ничуть не похожие на обычные «привинченные» сиденья в поездах. Настоящие кресла на четырех ножках, которые можно удобно развернуть: хоть к столу, хоть поставить в круг и сыграть с попутчиками в игру, коротая время.

Этим и занимается компания, арендовавшая весь соседний вагон «Минерва». Веселые дамы, отмечающие 40-летие подруги, разгадывают «таинственное убийство» — игру, предложенную двумя нанятыми актерами. Вся компания будто сошла со страниц романа «Великий Гэтсби» — в платьях мягкого покроя в стиле 1920-х и замысловатых шляпках-клош с перьями и стразами.Читать дальше >>>