Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

В расписании авиакомпании Lufthansa на лето 2018 появилось пять новых маршрутов. Они свяжут Франкфурт с Глазго, Кишиневом, Санторини и Меноркой, а Фуншал на Мадейре с Мюнхеном. Билеты уже в продаже


В самом сердце океана

В «коралловом треугольнике» между Борнео, Филиппинами и Соломоновыми островами сконцентрировано огромное разнообразие биологических видов. Уже разработан проект охраны этого невероятного богатства
текст:
фото: Юрген Фройнд

Над коралловой отмелью моря Сулу поблескивает на солнце белый пластик полукруглого жилого блока. Дом стоит на деревянных сваях, вокруг которых тихо плещется вода. Окна открыты настежь, но при полном безветрии это не спасает от жары — над отмелью висит знойное марево. Случается, что сюда неделями не заходит ни один корабль. Поэтому инспекторам, несущим вахту на морской станции, приходится самим заботиться о разнообразии своего меню, выращивая овощи в деревянных ящиках. Днем специалисты следят за рифами и гнездами морских птиц, высиживающих птенцов на коралловой отмели. А по вечерам убивают время, распевая песни под караоке.

Эта морская станция в северной части рифа Туббатаха, состоящего из двух атоллов, — один из самых дальних форпостов человечества в открытом море. До ближайшего порта Пуэрто-Принсеса на филиппинском острове Палаван — 170 километров. Но даже в этом укромном месте риф находится под угрозой. Именно поэтому правительство Филиппин и решило разместить здесь биостанцию. Небольшие вахтенные команды из моряков, инспекторов и сотрудников Всемирного фонда дикой природы (WWF), сменяя друг друга каждые два месяца, охраняют невидимые глазу сокровища — атолловую экосистему площадью тысяча квадратных километров.

Туббатаха — одно из прекраснейших мест нашей планеты. Оно находится в так называемом «коралловом треугольнике». Этот район Тихого океана между Борнео, Филиппинами и Соломоновыми островами густо усеян множеством коралловых рифов, атоллов и островков, многие из которых до сих пор не нанесены ни на одну карту.

Ученые неспроста называют этот район «центром морской жизни». Именно здесь наиболее высока концентрация биологического разнообразия. В «волшебном треугольнике», занимающем меньше двух процентов общей акватории Мирового океана, расположено более половины всех коралловых отмелей. Тут обитают свыше 75 процентов известных науке видов медуз и полипов, шесть тысяч видов рифовых рыб и три тысячи — рыб, обитающих в открытом море. В прибрежных зонах произрастает 51 вид мангровых деревьев из 70, насчитывающихся в мире; на здешних пляжах откладывают яйца шесть из семи видов морских черепах. Среди этого многообразия есть виды, которые в других местах встречаются крайне редко, а то и вовсе исчезли — например, каменные окуни (гигантские груперы) и рыбы-наполеоны. У рифа Туббатаха, уходящего в морскую бездну на тысячи метров, мелькают тени гигант­ских скатов и 11 видов акул, в том числе рыбы-молота и китовой акулы. В бирюзовых водах мелких лагун над обширными «пастбищами» из водорослей лениво скользят зеленые черепахи и черепахи биссы, тоже относящиеся к виду морских.

А многие из обитающих здесь существ, с которыми во время подводных погружений то и дело сталкиваются исследователи, науке вообще неизвестны. По некоторым оценкам, пока описано примерно 20 процентов всех видов флоры и фауны «кораллового треугольника».

Морские биологи не перестают спорить о том, почему именно в этом районе океана сконцентрировано такое многообразие видов. Британский натуралист Алфред Расселл Уоллес, исследователь эволюции, еще в 1850 году объяснял этот феномен тем, что в «коралловом треугольнике» пересекаются два принципиально разных зоогеографических региона — азиатский и австралийский. Современные ученые говорят еще об одном факторе — стабильные условия жизнетворно сочетаются с периодическими сдвигами. Климат здесь постоянен, температура воды в течение года практически одна и та же. Но при этом извержения вулканов и колебания уровня океана на протяжении миллионов лет меняли условия обитания, постоянно создавая ниши для развития новых видов живых существ.

Как ни странно, об этом «треугольнике» мало кто знает. Это тем удивительнее, что его южный сосед — австралийский Большой Барьерный риф с куда более скудными флорой и фауной — давно считается «тропическим лесом кораллового мира», который, безусловно, нужно охранять. Отчего же истинную колыбель морской жизни в Индо-Тихоокеанской области до сих пор обделяли вниманием?

Причин несколько. «Коралловый треугольник» расположен вдалеке от берегов, среди множества больших, малых и крошечных островов, принадлежащих шести государствам. А Большой Барьерный риф находится прямо «у дверей» одной из богатейших стран мира — Австралии. Его тщательно изучают и строго охраняют.

«Коралловый треугольник» же только недавно заинтересовал ученых и экологов. Можно сказать, что сейчас он находится примерно в той точке развития, которую Большой Барьерный риф прошел еще в начале 1960-х годов. Иначе говоря, биологическое разнообразие здесь почти никто не контролирует. 

Большинство из 120 миллионов жителей этого региона живут за чертой бедности и от безысходности пытаются заработать хоть какие-то деньги, охотясь на обитателей коралловых рифов. Используя цитотоксин, они уничтожают жизнь на отвесных подводных скалах, чтобы потом продать добытые ценные виды рыб в элитные рестораны Китая и Сингапура. Или сбрасывают со своих лодок самодельные подводные «бомбы» из удобрений и древесного угля, а затем собирают «урожай».

Даже Туббатаха местами напоминает пустыню, усеянную обломками кораллов. Чтобы не допустить полного уничтожения этого рифа, на песчаных отмелях и появились жилые блоки на деревянных сваях, где дежурят инспекторы.

В 1988 году правительство Филиппин создало в Туббатахе первый в стране морской национальный парк. Пять лет спустя он был включен в Список объектов всемирного наследия
ЮНЕСКО. А в 2009-м Филиппины, Индонезия, Папуа — Новая Гвинея, Малайзия, Соломоновы острова и Восточный Тимор подписали соглашение о «коралловом тре­угольнике», призванное защитить акваторию между островом Макира на востоке Соломоновых островов, индонезийской провинцией Ачех на острове Суматра и северным филиппинским островом Лусон.

Значит ли это, что теперь «коралловый треугольник» начнут «продавать» направо и налево в качестве «природной иконы»? Или на примере Большого Барьерного рифа все уже поняли, что это не очень-то помогает защищать природу? Ведь обширным частям коралловых рифов у берегов Австралии до сих пор угрожают биологические отходы сельского хозяйства и бездумная разработка карьеров, в которых горнорудные компании добывают полезные ископаемые.

«Экологический «бренд», конечно, привлечет внимание общественности, а это, в свою очередь, может помочь коралловым рифам Индо-Тихоокеанской области, — считает Деви Сатриани, координирующая работу по охране «кораллового треугольника» в индонезийском филиале Всемирного фонда дикой природы. — Но для спасения этого мало. Нужно, чтобы и сами люди, живущие здесь, осознали важность природоохранных мер, — говорит она. — Мы должны точно определить, что именно охраняем и почему. Тогда и местные жители, и приезжие поймут, насколько ценны природные богатства «кораллового треугольника».
А главное, это наконец осознают и органы власти».

Если в развитых странах охрана природы считается задачей государства, то в развивающихся новые заповедники зачастую возникают благодаря усилиям независимых экологических организаций, финансовые возможности которых ограничены. В Индо-Тихоокеанской области экологам приходится самим напрямую договариваться с жителями побережья и островов о запрете на рыболовство и привлекать их к охране кладок яиц морских черепах.

«Чтобы сделать из местных жителей партнеров, защитники природы должны разрабатывать такие проекты, которые убедят островитян в том, что охрана окружающей среды в долгосрочной перспективе выгодна для них и в экономическом, и в моральном плане, — говорит Деви Сатриани. — Мы хотим помочь деревенским общинам научиться по-новому добывать себе пропитание, не нанося вреда природе».

В этом смысле очень полезными могут оказаться природоохранные проекты-«маяки», о которых узнают за рубежом: они привлекут экологических туристов со всего мира и отпугнут инвесторов, которые уже превратили некоторые заповедные филиппинские острова в курортные зоны.

Такие проекты можно конвертировать и в политический капитал: власти смогут рекламировать местные красоты и рассказывать о собственных экологических заслугах. Например, президент Индонезии Сусило Бамбанг Юдойоно уже с гордостью заявляет о том, что соглашение о «коралловом треугольнике» — самый смелый проект по защите моря, который когда-либо подписывали главы государств.

Получается, что «коралловый треугольник» — рекламный слоган для привлечения туристов? Скорее, это своеобразный «титул» для мобилизации эко-энтузиастов.

Анжелика Сонгко, директор национального парка Туббатаха, — одна из таких неравнодушных. Она защищает рифы от «терновых венцов» — одной из разновидностей морских звезд. Вместе с инспекторами она с утра до вечера вылавливает из воды этих ядовитых иглокожих и закапывает в песок.

К людям, небезразличным к проблемам рифов, относятся и морские инспекторы с Соломоновых островов. Невзирая на мизерную зарплату и полное отсутствие техники, они охраняют природу Тетепаре — последнего необитаемого острова в составе архипелага.

Еще один «незаметный герой» — инспектор с индонезийского архипелага Раджаампат, который превратил свой катер в плавучую экологическую библиотеку и, объезжая акваторию площадью 1200 квадратных километров, агитирует людей, живущих в природоохранной зоне вокруг острова Мисоол.

«Местные общины — наши лучшие партнеры, — утверждает Деви Сатриани. — Они помогают нам убеждать правительство в том, что природе нужна защита». Может, именно так — не уповая на помощь властей, а опираясь на «инициативу снизу» — удастся спасти «коралловый треугольник». Иначе говоря, защитники природы полагаются на законы самой же природы.

29.07.2014