Когда над Пекином занимается рассвет, большинство его жителей уже торопятся на работу. Зачем ждать солнца, чтобы начать день? Аналитик рынка Шаошин хмуро смотрит на экран компьютера: накануне отмечали день рождения его 12-летнего сына. «В китайской цивилизации все делается с умом, даже состав пира, — объясняет он. — Сначала выставляют холодные закуски и тут же раунд за раундом наливают. Никакого риса — он впитает весь градус и не даст компании опьянеть. А это деньги на ветер! И когда холодное сменяется горячим, празднующие уже веселы и беззаботны».

А торт? «Торт? В нашей культуре нет тортов! Хотя сын сходит с ума по голливудским комедиям с Джастином Тимберлейком, гамбургерам и бейсболу, я настоял, чтобы пир прошел по-китайски. Без глупых западных песен имениннику — мы такого не поем».

И что, именинник не расстроился? Шаошин усмехается: когда подросток увидел новейшую игровую приставку, он забыл обо всем. У китайских детей гаджеты появляются раньше, чем у Билла Гейтса, и устаревают через пару недель. Здесь все привыкли к факту, что десятком этажей ниже, в каких-нибудь окрестных техцентрах, сейчас придумывают (или, скорее, копируют) новейшие устройства и приспособления. Там, где высокотехнологичные японцы выигрывают точными расчетами и тонкими идеями, китайцы берут упорством и неиcсякаемыми трудовыми ресурсами.

Шаошин далек от электронной сферы, он изучает маркетинговые технологии. На стене — диплом мастера бизнес-администрирования, полученный в одной из престижных европейских школ. На столе современный компьютер, ворох бумаг и подшивка журнала «Экономист» за последние полгода — надо держать нос по ветру. Среди всего этого управляемого хаоса пестрым пятном выглядит бутылочка с мутноватой рыжей жидкостью. Что это? «Морковный сок, лучшее средство от стресса. Мой врач говорит, что если пить много морковного сока, то будет больше газов — это хорошо. Потому что в момент, извините, газоиспускания вся злость улетучивается. И никаких обидных слов от меня в мир не поступит».

Европейский диплом и морковный сок? Впрочем, в Пекине сосуществуют и более парадоксальные противоположности.

У станции метро «Шаунцзин» каждую ночь — почти карнавал. В толпу замешиваются уличные танцоры, мастера боевых искусств и певцы. Без тени сомнения каждый практикует то, в чем хорош. На прохожих никто особо внимания не обращает, иностранцу лучше посторониться — в пируэте или па могут легко смести с пути. Чужая территория.

Впрочем, приключений специально искать не надо: в Пекине они найдут тебя сами. В Запретном городе, несмотря на обилие туристов, к белокожему человеку по-прежнему может запросто подбежать толпа китайских детей с фотоаппаратами. В метро утром и вечером люди стоят друг к другу так близко, что анчоусам в консервах и то живется комфортнее. Но худшее начинается, когда кто-то из «анчоусов» собирается выйти — без страха и упрека пассажиры пудовыми локтями прореживают себе дорогу. Считать синяки после путешествия в метро — занятие постоянное. В автобусах поприятнее, но мертвенно-серый слой пыли и иногда проникающие в салон выхлопные газы не добавляют прелести поездке.

Ранам от пекинского общежития — пекинское лечение. На каждом углу работают местные целители. А китайская медицина сколь въедлива, столь и бескомпромиссна. Пекинца ни за что на свете не убедить выпить стакан холодной воды. «От этого сразу заболеешь!» — воскликнет он. В Китае царит непоколебимая вера, что кашель, насморк, грипп приходят со сквозняками и холодным воздухом, а не с вирусами и бактериями. Поэтому, чихая или кашляя в метро или автобусе, никто не прикрывает рот рукой — зачем?

К главным достопримечательностям Пекина — Запретному городу и площади Тяньаньмэнь — лучше всего пробираться «хутонами», узкими переулками. Это особый вид улицы, очень пекинское явление. Город геометричен, расчерчен прямыми проспектами, а между ними —  тонкие ребра кварталов, структурированных переулками-хутонами. Сюда захаживают за Пекином ремесленным: изделиями ручного производства. С главных проспектов в хутоны согнаны продавцы сувениров, приятных ненужностей, уличной еды. Здесь жужжит маленькая жизнь. А на больших проспектах — неуютно и гулко. И очень, очень пыльно.Читать дальше >>>