Если свернуть с обычных туристических маршрутов вглубь Будапешта, можно наткнуться на любопытный район – жилой комплекс начала двадцатого века. Он должен был стать примером идеального города: уютный, чистый, архитектурно привлекательный, самоуправляющийся.

Это была попытка решения болезненных проблем, с которыми столкнулись тогда все большие города. Уж на что быстро строился Будапешт в девятнадцатом столетии – а большая и красивейшая часть города выстроена за один подход к снаряду, между наводнением 1838-го и юбилеем 1896-го. Но жилья не хватало катастрофически. За последнюю четверть века население города выросло в два с половиной раза. Застройщиков (помните страшное слово «застройщик» у Булгакова?) интересовали приносящие немедленную прибыль доходные дома-дворцы, которые теперь и составляют архитектурную славу Будапешта. Они строились со скоростью и сейчас невероятной, а тогда это должно было казаться чудом: были годы, когда на Большом Бульваре возводилось по двадцать и более великолепных четырех-пятиэтажных зданий. По два в месяц.

Но жильем для низших и средних классов никто не озадачивался. Результат – теснота и резкий рост квартирной платы. У Будапешта в это время не оказалось художника, который бы запечатлел картины городской бедности, но как она выглядит, можно представить по лондонским гравюрам Гюстава Доре: удручающе. Смрад, теснота, грязь. Каменные джунгли. Тогда и возникла идея города-сада. Ну в самом деле – почему бы не попробовать соединить новые возможности Его Величества Прогресса со старыми мечтами Ренессансной Европы? С одной стороны – электричество, комфорт, гигиена, наука, с другой – уже имеющиеся, в шестнадцатом веке придуманные и нарисованные планы идеального города. Это кажется странным, но будапештский район Векерле на картах Гугла выглядит в точности, как идеальный город на рисунках Дюрера или Альберти: строгая симметрия, улицы по линейке, в центре – площадь. С одним отличием: те планы остались на бумаге, а Векерле был построен в срок и существует в реальности. Можно приехать и увидеть своими глазами.

Путешественника встретит квадратная площадь, окруженная небольшими уютными домами под черепичными крышами, арки, перекинутые над расходящимися в четыре стороны улицами, и сады. Много зелени: это был центральный пункт городской программы, придуманный премьер-министром Шандором Векерле (его именем и назван район). Людям, оторванным от своих садов и полей, в большом каменном городе с непривычки тяжело. Пусть этот новый, специально проектируемый район соберет в себе все лучшее, что может дать город. Но пусть он останется немножко деревней. Это была принципиальная установка: нельзя людям жить без зелени деревьев, без шума листвы, без запаха цветов. Нельзя!

И дело даже не в том, что в центре города зелени мало. Ее не мало – вполне достаточно. Но в самом Будапеште, как и в Париже, и в Лондоне, сплошная городская каменная застройка с крохотными вкраплениями одиночных деревьев или вазонов с цветами чередуется с большими участками, отведенными только под зелень – природными резервациями в виде садов, парков и скверов. А здесь по деревенской традиции «человеческое» и «природное» нарезано мелко и перемешано старательно: дерево – дом, лавка – куст, дорожка – грядка. В первые же годы в Векерле было высажено шестьдесят тысяч деревьев. Ну, а герань на окнах жильцы завели уже себе сами: без этого никак. А вдоль заборов насадили кусты красной смородины, причем в 1917 году урожай ее оказался настольно хорош, что жильцы, продав смородину, вернули до четверти годовой арендной платы.

Кстати, про 17-й год. Строительство «идеального города» пришлось на время Первой мировой войны, для Австро-Венгрии несчастной и неудачной. На следующий год после того славного ягодного урожая вспыхнет бунт на флоте, число дезертиров из армии достигнет 250 тысяч человек, в самом Будапеште разгорится вооруженное восстание, будет убит взбунтовавшимися солдатами премьер-министр граф Иштван Тиса и рассыплется в прах сама империя.

Глядя на домики Векерле, ни о чем подобном не думаешь. Думаешь о том, что городок получился милый и уютный, симпатичный и доброжелательный, но что-то в нем смущает. Чего-то не хватает. Что-то не так.Читать дальше >>>