И все же: в чем секрет красоты? Томас Пролль, стоя посреди раскисшего от дождей поля, недовольно ворчит: «Ох уж эта красота…» Может, секрет красоты в цвете — ярко-красном или белоснежном? Или в аромате — с нотками малины, сена или аниса? А может, в названиях сортов роз: Гранд Аморе, Донжуан, Эротика?

Нет, нет и нет. Ответ на этот сложный вопрос потрясающе прост: что лучше продается, то и красивее.

Пасмурное августовское утро на севере Германии, недалеко от Гамбурга. В поисках красоты Томас Пролль осматривает раскисшее от дождей поле. В воздухе веет холодом, последние недели шли дожди. Вокруг простирается море разноцветных роз, из которых надо выбрать лучшие. На поле растут почти десять тысяч новых сортов, в общей сложности 50 тысяч экземпляров. Это не какая-нибудь розовая плантация, а «полевая лаборатория для двухгодичного тестирования растений».

После десяти лет селекции уцелеют от силы десять из десяти тысяч новых сортов. И кто знает, может повезет, например, этой алой розе с рабочим названием Девушка мечты? Красные розы обязательно должны быть в ассортименте, ведь мужчины обычно дарят именно их. «Мужчины предсказуемы», — говорит
Пролль. А вот женщинам, наоборот, красные розы не нравятся. Они предпочитают розовые.

Томас Пролль, 43-летний агроинженер с окладистой бородой и кудрявой шевелюрой, одетый в клетчатую фланелевую рубашку, занялся разведением роз 15 лет назад. Сегодня он возглавляет отдел селекции фирмы «Вильгельм Кордес и сыновья». Эта семейная компания, а также работающая по соседству фирма «Розен Тантау» обеспечивают ни много ни мало около половины всего мирового рынка саженцев роз.

Это они диктуют моду на розы, занимаясь выведением все новых сортов. Самому Проллю больше по душе садовые, «настоящие» розы: у них есть шипы, их лепестки трепещут на ветру, они источают аромат. Разве с ними могут сравниться отрезные розы — ширпотреб для супермаркетов и цветочных магазинов? Цветы, которые  не могут выжить без оранжерейного тепла и пестицидов; которые по несколько раз в день нужно подкармливать жидкими удобрениями. Но которые приносят большие деньги.

За последние 50 лет разведение цветов превратилось из летнего увлечения садоводов-любителей в глобальную индустрию, технологический цикл которой рассчитан по часам. Оборот мирового цветочного рынка достигает 30 миллиардов евро в год. Это больше, чем вращается в мировой музыкальной индустрии.

Технологи уже давно победили зависимость цветоводства от времени года: тюльпаны расцветают среди зимы, розы поспевают ко Дню Святого Валентина, в Англии перед Международным днем секретаря в конце апреля цветочные магазины пестрят ярко-розовыми бутонами. Цветы теперь доступны круглый год. Но многие ли знают, откуда они берутся и сколько труда вложено в каждый новый сорт?

В хозяйстве Томаса Пролля на севере Германии каждую весну ассистенты вручную опыляют 100 тысяч цветов по скрупулезно разработанной схеме. Специальной кисточкой они наносят пыльцу с мужских цветков на пестики материнских растений. Осенью опыленные цветы превращаются в десятки тысяч плодов. Их собирают, нумеруют, разрезают и выбирают изнутри все до единого семенные зерна. Ранней весной эти сеянцы дают около 500 тысяч всходов. И каждый из них — это новый сорт розы.

Главные критерии отбора: крепкость бутонов, длина стебля, глянцевитость листвы и количество лепестков — их должно быть не меньше пятидесяти. После отбора для нового сорта нужно найти подходящее название. Ведь в сегодняшнем мире без границ оно должно одинаково красиво звучать на разных языках — и на английском, и на русском, и на арабском. Производители цветов перечисляют селекционерам проценты за право выращивания выведенных ими сортов. Каждый сорт и каждое название — зарегистрированный товарный знак.

При этом самое сложное: вывести стойкий сорт с интенсивным ароматом. По сути, это две взаимоисключающие задачи. Потому что чем сильнее запах, тем короче цветение — всего четыре-пять дней. Покупатели же требуют долговечной красоты, они хотят роз, которые неделями стоят в вазе навытяжку и сохраняют безупречные бутоны.Читать дальше >>>