Почти пять вечера. На красном песке вытягиваются тени. Всего за час до захода солнца во двор фермы, поднимая клубы пыли, с шумом въезжает автопоезд — мощный тягач с несколькими прицепами. Странно, ведь Кэтрин ждала его только завтра. Наверное, какая-то ошибка. Опять отец напутал с датами. «Ничего не знаю, скот нужно отправить сегодня», — настаивает водитель. Что ж, за дело!

26-летняя Кэтрин Робертс свистом подзывает собаку и своего юного помощника Райли. Он работает здесь ковбоем всего несколько месяцев, но уже понял, что женщина на ферме — босс построже мужчины. Стройная, жилистая Кэтрин с затянутыми в конский хвост волосами, в шляпе, мужской рубашке, с рацией на нагрудном ремне перелезает через ограду, ныряя в живое мычащее море. И занимает место на весах для скота: «Запускай!» С грохотом открываются металлические ворота. Коровы напирают. Некоторые бросаются вперед и с разбегу врезаются 800-килограммовыми тушами в железную решетку. Кэтрин сортирует их четко, как робот. Полновесные — налево. С недовесом — направо. Через два часа она вместе с Райли загоняет в фуры почти 150 голов. Кивает водителю и, отряхнув одежду, идет на кухню жарить стейки. Уже половина девятого. Пора спать. Завтра в полшестого утра на ферме Виктория-Даунс начинается новый рабочий день.

Виктория — слишком женственное название для этой суровой земли. 130 квадратных километров в восьми часах езды к западу от Брисбена. Одно из крупнейших скотоводческих хозяйств в округе, но при этом в сто раз меньше самой большой животноводческой фермы страны в Квинсленде. Огромные площади нужны для того, чтобы компенсировать недостаток растительности — при засухе у скота больше шансов найти пищу. По австралийским меркам на одну овцу должно приходиться 15 тысяч квадратных метров пастбища. Это в десять раз больше европейских норм. Нынешний год выдался особенно засушливым. Без дополнительной подкормки 3500 мериносам и 2200 коровам на ферме Виктория-Даунс не выжить. Высушенная солнцем трава шелестит на их зубах как бумага.

Три четверти континента — малопригодные для жизни внутренние территории. Здесь живет лишь десять процентов автралийцев, вызывая удивление и сочувствие у городского населения. Романтический образ покорителей диких просторов остался в далеком прошлом.

Кэтрин глядит в окно на свой сад, переливающийся всеми оттенками бурого — «фирменного» цвета австралийской глубинки. «Приезжие меня часто спрашивают, как может женщина жить здесь, в глуши, во всей этой грязи, — рассказывает она. — А я обычно на это отвечаю: а что в городе-то делать?»

У нее высшее образование, она жила и в городе, и за границей. Работала учительницей в школе. Для нее работа на ферме родителей — сознательный выбор. Эти места она знает с детства: «В четыре года я уже ездила верхом, в шесть — на мотоцикле, а в девять — на машине». В 11 лет ее вместе с сестрой-двойняшкой Кэндис отправили учиться в интернат в Брисбен, но каникулы они проводили на ферме. Тогда девочкам это не очень нравилось, потому что отец всегда поручал им самую трудную работу. Они даже прозвали его «рабовладельцем», но в глубине души гордились, что он относится к ним как к взрослым. Отдыхать будете в школе, говорил он. А когда заставал с матерью за чтением, кричал: «Чего бездельничаете?»

«Но мы все равно с детства хотели быть такими, как папа», — рассказывает Кэтрин. Она вообще чаще говорит «мы», чем «я», словно не отделяет себя от сестры. «Мы хотели такую же записную книжку, как у него, даже когда еще писать не умели. Хотели носить такой же ремень. И тоже быть левшами. Заниматься фермерством. Наверное, у нас это в крови».

А жизнь-то здесь непростая. Порой приходится надевать резиновые сапоги и лезть по колено в коровий навоз, чтобы починить треснувшую поилку. Искать потерявшихся овец на огромных пастбищах. И возить за много километров бочки с семенами хлопчатника на корм скоту. Верхом на лошади с парой обученных овчарок Кэтрин может без проблем перегнать в одиночку стадо овец в 1500 голов. Тут никогда не знаешь, какие испытания тебе готовит новый день, говорит она. Но как же приятно вечером сознавать, что дело сделано.Читать дальше >>>