В этой толпе я не единственный человек с фотокамерой, но единственный с белой кожей. За год жизни на Кони-Айленде я, кажется, привыкла ко всему. Воскресным утром тут можно натолкнуться на Парад Русалок. Или попасть на марафон против рака груди. Днем увидеть тренинг спасателей на водах. Вечером потрясти бедрами на танцевальном фестивале в честь Дня Открытия Пуэрто-Рико. Или поболеть на пляжном волейболе в поддержку детей-аутистов.

Но в этой группе — только афроамериканцы, и только в белом. В крайнем случае в ярких платьях и тюрбанах.Белое на черном в свете закатного солнца смотрится убедительно. Куда же я направлялась? Подтыкаю к поясу длинную юбку и торпедой вклиниваюсь в экзотическое сборище на берегу. Сначала съемки, а потом разберусь, что происходит. Если фотожурналистика меня чему и научила, то армейскому умению реагировать, откладывая вопросы на потом.

А происходит необычное. Люди стоят по пояс в океанской воде, закатное солнце золотит их шоколадную кожу, белые одежды мокнут в прибое. Лица скорее радостны, чем печальны или задумчивы. Время от времени в океанские волны ложатся цветы, с размаху летят яблоки и апельсины. Невдалеке от берега даже плавает целый арбуз. Сухой стук больших барабанов и шуршание маракасов дополняются нежным потрескиванием «шекере» — полых тыкв, обернутых в сетки с мелкими ракушками. Несколько сотен человек одновременно пускаются в пляс, легко переступая ногами по мокрому песку, нагретому июльским солнцем.

Слышу протяжные песни на незнакомых языках. «Суахили, — поясняют мне из толпы. Или йоруба. Я сам-то только по-английски...», — не то с сожалением, не то с гордостью добавляет мой собеседник, с большим достоинством представившись: Томми Томпсон.

Этот Томми, а потом еще приветливая Ому в белом тюрбане и Тараджа с умопомрачительными фиолетовыми дредами объясняют, свидетелем какого уникального события мне случайно довелось стать. Каждую вторую субботу июля негритянское сообщество Нью-Йорка собирается на океанском берегу чтобы почтить память своих африканских предков. Тех, что погибли во времена «Среднего Пути».

«Средним Путем» называют трансатлантический торговый «треугольный» обмен между тремя частями света — Африкой, Америкой и Европой, происходивший с шестнадцатого по девятнадцатое столетие. Европейские суда курсировали между тремя вершинами «золотого треугольника»: у берегов Гвинейского залива черных рабов покупали, а в Америке продавали. Из Америки в Европу вывозили произведённые с использованием рабского труда продукты — сахар, кофе, какао, табак. Миллионы африканцев (сколько именно, никто не знает точно — 12 миллионов или, может, 20) были насильно увезены из Африки.

Пятая часть пленников умирала в дороге. Условия транспортировки в трюмах были жуткие: теснота, недостаток питьевой воды, цинга. Путь через океан мог занимать до шести месяцев. Умерших рабов бросали за борт. Иногда так поступали и с живыми — когда требовалось подавить мятеж или получить страховку за «живой груз», как было в случае с английским кораблем «Цонг». Бывало, что люди прыгали за борт сами, не выдерживая тягот пути и предпочитая рабству смерть.

За четыре века активной работорговли в море погибло от двух до четырех миллионов человек. Так Атлантический океан стал самой большой братской могилой африканцев в мире. Память об этом пришли почтить собравшиеся на берегу люди, которые в глаза не видели своих погибших праотцов. Да и в американских школьных учебниках на эту тему ровно две страницы. Не то чтобы факт работорговли замачивался совсем. Скорее он упомянут вскользь, как нечто маловажное. Ровно так же стыдливо замалчивают и истребление почти всего коренного индейского населения на континенте. Правда давным-давно вытеснена из массового сознания вестернами или, в случае с африканцами, сентиментальными сказками вроде «Хижины Дяди Тома».

«Я не знаю, из какой страны мои предки, — говорит Ому. — Я родилась в Северной Каролине. Туда обычно привозили рабов с Западного побережья Африки. В прошлом году я была в Нигерии. Там мне сказали: «Ты похожа на нас. Наверное, ты — наша?». Но я не знаю, кто мой народ. Память об этом давно стерлась». «Читать дальше >>>