Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

В расписании авиакомпании Lufthansa на лето 2018 появилось пять новых маршрутов. Они свяжут Франкфурт с Глазго, Кишиневом, Санторини и Меноркой, а Фуншал на Мадейре с Мюнхеном. Билеты уже в продаже


Тающая мерзлота

текст: Вадим Кантор

Вездеход привез продукты, письма и журналистов. На улице уже вечер, хотя в полярный день понятие «вечер» условно. Вечер в этих широтах растягивается на много часов. Одиннадцать чумов выстроились в ряд на пригорке, на равном расстоянии друг от друга.

Оленевод Яша Яптик живет в чуме с женой Валей, четырьмя детьми и внуком – сыном старшей дочери. Дочь кочует с мужем в другом районе Ямала, намного севернее, а сына на лето отправила к бабушке с дедушкой. Но внук – не самый молодой обитатель чума. У хозяев есть еще сын, который моложе: толстощекому Паше всего семь месяцев. Ребенок лежит в деревянной люльке, которой уже полвека. Когда-то в ней лежал и сам хозяин чума – у кочевников вещи служат десятилетиями и передаются из поколения в поколение.

Сидя на оленьих шкурах, хозяева пьют с гостями чай за низким столиком. Снаружи кричат дети – мальчишки играют в футбол, гоняя по тундре тяжелый, бесформенный мяч. На часах второй час ночи, но никто их не разгоняет по чумам, ведь на улице по-прежнему светло.  Ближе к ночи к стойбищу возвращаются олени.

Ямал, полуостров на севере Западной Сибири. От устья Обской губы он протянулся на север почти на 700 километров. Здесь живет самое большое в мире стадо северного оленя: в заполярной тундре пасутся около 650 000 животных. И здесь же сосредоточено примерно 20 процентов запасов российского природного газа.

Ненцы – коренные жители этих мест. Практически вся их жизнь проходит в тундре, и связана она с оленями.

«За последние годы климат резко изменился, – говорит Яша Яптик, отхлебывая чай. – Весна теперь наступает на месяц раньше. 20 лет назад в мае по всей тундре еще лежал снег, а теперь его к концу апреля почти не остается».

Осенью – наоборот, заморозки начинаются позже, позже замерзают и реки. В апреле идут дожди, снег начинает таять, потом температура резко падает, и снег покрывается настом, из-под которого оленям очень трудно достать ягель, мох.

Эти весенние смены оттепели заморозками, из-за которых на снегу образуется корка льда, доставляют оленеводам много неприятностей. Олени часто не могут пробить эту корку копытами, чтобы добыть себе корм, и остаются голодными. Причем такое случается не только на Ямале. Однажды на Чукотке зимой вдруг прошел дождь, а после него ударили морозы. В результате две трети зимних пастбищ покрылись коркой льда. От голода тогда погибли тысячи оленей.

Ученые, изучающие глобальное потепление, утверждают, что потепление климата в России может привести к существенным неблагоприятным последствиям. В частности, об этом говорится в отчете российского отделения «Гринпис» об основных последствия изменений климата в районах вечной мерзлоты, над которым работали ученые из России, Норвегии и США. «Вечная мерзлота – это уникальное явление», – говорит Федор Романенко, старший научный сотрудник географического факультета МГУ. На севере Ямала толщина слоя вечной мерзлоты достигает 400 метров, его температура опускается ниже минус восьми градусов.

Особенность мерзлоты на Ямале в том, что она в больших количествах содержит подземный лед различных видов, а также пластовые льды, площадь которых достигает десятков квадратных километров, а мощность – до 40 метров.

Когда температура грунта повышается, подземный лед начинает таять. Каждое лето вечная мерзлота оттаивает на глубину, которую ученые называют «слоем промерзания-протаивания». Если лето теплее обычного, то нижний уровень слоя опускается ниже и ниже и даже может достичь крупных ледяных залежей. В результате таяния льда грунт проседает и образуется чаша, которая затем заполняется водой.

Это явление называется термокарстом. Его в 1932 году впервые описал на Новосибирских островах советский геоморфолог Михаил Ермолаев. Ученые полагают, что большинство из озер в тундре – термокарстового происхождения. Периодически такие озера спускаются в результате эрозии или склоновых процессов, а потом, со временем, снова заполняются водой.

По данным научных наблюдений, за последние 40 лет среднегодовая температура верхнего слоя вечной мерзлоты повысилась на севере Западной Сибири на один градус, а в Якутии – на полтора.

Жителям тундры исчезновение озер может доставить немало хлопот, ведь вместе с водой исчезает и рыба, один из главных продуктов питания кочевников. Еще по пути начальник местной фактории показал озеро, из которого осенью 2008 года вытекла вода. «Берег как взрывом прорвало, и почти вся вода вытекла за каких-то пять дней. Я своими глазами видел».

На следующее утро ненцы готовятся к переезду на новое место. Свое стадо они перегоняют на другое пастбище каждые два-три дня, как только их олени вытопчут и подъедят корм на старом месте. Переходят ненцы недалеко – на три-четыре километра. Но и для этого им надо полностью собрать все свои вещи в чуме, увязать их на нарты, потом разобрать сам чум, аккуратно уложить на нарты жерди и нюки (материал, которым обтягивают жерди), а потом переехать на новое место и там снова все собрать и разложить в чуме по своим местам.

Это ненадолго: как только олени подъедят корм, надо идти на новое место. И так все лето, с мая по октябрь, каждые несколько дней стойбища со всем своим скарбом перемещаются с места на место. При этом надо держать в голове места соседних бригад и семей, чтобы не залезать на чужую территорию.

Ненцы ориентируются в тундре без всякой техники: никаких компасов, карт, спутниковой навигации. Они безошибочно находят свой путь в тундре по приметам, которые знакомы одним лишь им. Тундра кажется плоской только на первый взгляд: здесь есть свои понижения и возвышения, отличаются друг от друга и очертания озер. Ненцы читают открывающийся перед ними пейзаж, как городской житель читает атлас автодорог. И всегда точно, за сотни километров, они выводят свои стада на нужные им пастбища, находят нужные им броды при пересечении рек, знают, где стоят их нарты с зимними чумами. Они учатся этому с детства.

 Но больше всего времени занимает не сбор чумов и укладка скарба, а подготовка нарт к переезду. Чтобы запрячь нарты, надо провести целую операцию: оленей собирают вместе, в одно огромное стадо, поголовье которого может достигать нескольких тысяч. Потом из всех оленей надо выбрать ездовых, причем в нарты запрягают только самцов – их называют здесь быками. Каждая семья, по известным им приметам, выбирает своих ездовых оленей и запрягает их в нарты. После этого нарты связывают одну за другой, по четыре-пять штук и караван трогается в путь.

Через час-полтора движения кочевники обустраивают стойбище на новом месте: разгружают нарты, ставят чумы, носят воду и собирают хворост. Чтобы через три дня повторить все заново: разобрать чум, отобрать оленей и снова отправиться в путь. И так день за днем, месяц за месяцем, год за годом.

На зиму оленеводы со своими стадами перемещаются с полуострова Ямал на юг, в сторону Надыма, в зону лесотундры. Там и с дровами получше, ведь на зиму в чумы ставят печки, а в суровую зиму чум не обогреть хворостом из тундры. И снега в лесотундре меньше, оленям легче докопаться до корма. А весной многотысячные стада пускаются в обратный путь – на Ямал.

Но и здесь их ждет еще одна климатическая неприятность. В конце апреля – начале мая у самок начинается отел. К этому времени стада уже должны находиться на летних пастбищах, в ямальской тундре. На пути в сотни километров, который надо преодолеть оленям, им попадаются и реки. Обычно их переходят по льду. Но в последние годы ситуация из-за глобального изменения климата изменилась. «Реки стали вскрываться ото льда раньше, – говорит Яша Яптик, – и если так пойдет дальше, мы будем не успевать доходить до летних пастбищ по льду. А оленята должны рождаться уже на новом месте, в богатой кормом тундре».

Сегодня в России примерно 93 процента  природ­ного газа и почти две трети нефти добываются в аркти­ческих регионах. Все эти месторождения также находятся в зоне вечной мерзлоты. В отчете «Гринпис» говорится, что при увеличении температуры вечной мерзлоты учащаются неблагоприятные геокриологические процессы, которые влияют на устойчивость сооружений. В частности, в Западной Сибири каждый год происходит около 35 000 аварий на нефте- и газопроводах, примерно пятая часть из которых вызвана механическими воздействиями и деформациями.

В одном лишь Ханты-Мансийском автономном округе на нефтяных месторождениях происходит в среднем 1900 аварий в год. Это случается из-за неравномерной осадки грунта при таянии вечной мерзлоты или же из-за выдавливания опор и фундаментов при промерзании.

На поддержание работоспособности трубопроводов и ликвидацию их деформаций, связанных с изменениями вечной мерзлоты, каждый год уходит до 55 миллиардов рублей. Таяние мерзлоты таит и еще одну опасность: в атмосферу выбрасываются газы, находящиеся в замороженном состоянии. И это еще больше усиливает парниковый эффект.

«Вода в озерах прогревается, погибает растительность, образуются донные отложения, богатые органикой, – поясняет процесс геоморфолог Федор Романенко. – Бактерии, попадая в богатые органикой осадки, производят метан и другие газы. Метан, образовавшийся под водой, насыщает эту толщу и промораживается. Когда они протаивают, то газы, содержащиеся в богатых органикой осадках, поступают в атмосферу».

Если температура будет и дальше расти, то в атмосферу будет поступать все больше и больше парниковых газов. По оценкам ученых, к 2050 году вблизи арктического побережья выброс метана может вырасти более чем на 50 процентов. В общей сложности эмиссия метана из болот в вечной мерзлоте России может увеличиться на восемь-десять миллионов тонн в год. Это эквивалентно дополнительным выбросам около 200 миллионов углекислого газа в год. Для сравнения – сейчас годовые выбросы России составляют около 1,5 миллиарда тонн углекислого газа. Ученые полагают, что повышение температуры только за счет таяния вечной мерзлоты будет незначительным. Но никто не знает, как этот процесс пойдет дальше.

Сегодня жизнь в тундре не отрывает оленеводов-кочевников от современного мира. Во многих стойбищах на случай экстренной связи есть спутниковые телефоны. В тундру пришла даже мобильная связь: сигнал принимается в десятке километров в сторону от железной дороги, прокладываемой на север Ямала. Давно не редкость спутниковые тарелки и телевизоры в чумах; дети оленеводов в чумах играют в компьютерные игры. По вечерам оленеводы слушают новости по радио, смотрят фильмы на DVD-плеерах. Им это важно – ощущать себя частью единого мира. И, как часть этого общего мира, они оказываются затронутыми глобальным изменением климата.

«Я думаю, что наши климатические перемены связаны с мировым глобальным потеплением. Наша жизнь от этого становится хуже, – говорит потомственный оленевод Яша Яптик. – Олени – это наше все: транспорт, источник питания, одежда. Если не будет оленей, кочевая жизнь на Ямале прекратится».

04.05.2011