Волнения начались сразу, как только утром 6 мая 1861 стало известно, что через Киев провозят тело умершего в Петербурге поэта. Весть эта, «как электрическая искра, мгновенно сообщалась всем почитателям его таланта», — писали современники.

Собрались в Киеве толпы, люди выступали на русском, украинском, польском и сербском языках; церковь оказалась тесной для желающих проститься с Шевченко. На похоронах в Каневе 10 мая студентами Киевского университета говорились речи, вызвавшие пристальное внимание начальства, — о политике и будущей свободе Малороссии.

Дальше — больше. С июля пошли слухи, будто Тарас Шевченко не умер, а живет, и в могиле его вовсе не тело, а ножи. И, мол, наступит скоро Тарасова ночь, поднимется народ и приступит к большой резне, дабы покончить со всеми своими врагами — и получить полную свободу. Начальник каневской уездной полиции на всякий случай  по­просил киевского губернатора командировать в город две роты пехоты — для противодействия приготовлению «к бунту и ужасным сценам», включающим акции «истребления панов, попов и всех людей в тонких жупанах с большими воротниками».

И уже состоялось на могиле Шевченко многолюдное, до тысячи человек, «сходбище народа», как выразился киевский генерал-губернатор князь Илларион Васильчиков в шифрованной телеграмме начальнику III отделения. В Канев отправили сотню казаков, заодно запретив распространение украинских букварей в сельских школах. Но бунт не состоялся, карательные акции — тоже, был лишь выслан из киевских земель самый активный баламут, да на том дело и закончилось.

Но слухи остались. Рассказывали в народе, будто был у одной женщины ребенок калека, она только раз помолилась Шевченко, и сын ее выздоровел совершенно; что, если мучает радикулит, то хорошо сходить на могилу Шевченко, где целебны сами травы, на Тарасовой горе растущие. И вскоре общим местом стала идея о том, что поэт не умер, что временами выезжает он на белом коне по­смотреть, хорошо ли живет Украина, а покой обретет лишь тогда, когда станет она свободной.

Начались переводы стихов Шевченко, хорошо известных уже на родине поэта, на русский язык. Не без приключений: похоже, мало кого переводили так вольно, путаясь в словах, заменяя исходный смысл на новый, более соответствующий текущему моменту. Корней Чуковский собрал целую коллекцию переводческих ляпов и беспардонной вольности. По-человечески переводчиков понять можно: близкие языки обманчиво похожи — кто ж из русских, хотя бы и литераторов, догадается, что «эхо» по-украински будет «луна»? И из строчки «Пiшла луна гаем» получается «Пошла луна лесом» — фантасмагория скорее уж в духе Гофмана, чем Шевченко.

Вроде бы и невелика хитрость запомнить, что «година» — не 365 дней, а всего лишь час, но там, где влюбленный казак у Шевченко ждет девушку час-другой, переводчик выдает ему год ожидания. Где поэт позволит себе метафорически назвать ножи «железной таранью», в переводе появляется рыбка-таранька. Где просит похоронить себя в кургане, получается «в могиле», хотя что-что, а уж эта последняя милость выдается в христианском мире всем без особых распоряжений в завещании.

Активизировалась топонимика: с 1919 года Бибиковский бульвар в Киеве назвали именем Шевченко, а район, по которому он проходит, с 1937-го тоже стал Шевченковским. В 1939-м рядом с бульваром — в парке Шевченко, что напротив Киевского университета, тогда же получившего имя поэта, — был установлен памятник работы Матвея Манизера; а заодно и Государственный академический театр оперы и балета тоже стал «им. Т. Г. Шевченко», даром что означенный Шевченко ни к опере, ни к балету касательства при жизни не имел.

На бульваре Шевченко, в доме, которым когда-то владел городской голова Павел Демидов, князь Сан-Донато, открыт теперь музей Шевченко, имеющий два филиала, один расположен в переулке Тараса Шевченко, дом 8а (тяжело, должно быть, местным почтальонам). В 1980 году Киев обогатился станцией метро имени Тараса Шевченко. Если же покинуть пределы украинской столицы, то как не заметить, что в свое время имя поэта носил и город Актау, стоящий на географической границе Европы и Азии.Читать дальше >>>