Большой Джим — это два метра десять сантиметров и 160 килограммов мышц, украшенных татуировками. На необъятном животе показывает красный язык питон, а середину бритого черепа занимает свастика — память о членстве в неонацистской организации «Арийское братство». Завершает картину карабин «Сайга-12», выпущенный на Ижевском машиностроительном заводе. Выглядит оружие так, что завалит мамонта с одного выстрела. Дисковый магазин на 20 патронов и внушительные размеры придают ему сходство с пулеметом.

«Потом я ушел от скинхедов, и стал баптистским пастором, — невозмутимо продолжает Джим, — чтобы научить детишек разумному, доброму, вечному».

В доказательство смены парадигм Джим демонстрирует новую татуировку на черепе — рядом со свастикой — в виде креста. И решительно передергивает затвор на карабине, в подтверждение окончательного разрыва со своим полным насилия прошлым.

От щелчка я ежусь. После недавней стрельбы в школе «Сэнди-Хук» я немного нервная — в каждом человеке с оружием мне видится маньяк-убийца. Но с такими нервами в Америке лучше не жить. Особенно в штате Теннесси, где огнестрельное оружие есть у двух третей населения.

«Да не заряжено, — снисходительно басит Джим, — на шоу оружия с заряженным не пускают. Тем более тут все знают технику безопасности».

А как же 600 смертей в год только по причине неосторожного обращения с оружием? — думаю я, но молчу. За такие вопросы можно запросто вылететь с оружейного шоу. А на меня — с акцентом и фотоаппаратом — и так косятся. Даже пару раз спросили, не работаю ли я на правительство — главного воображаемого противника людей с пистолетами.

Оружейное шоу можно перепутать с книжной ярмаркой: большой светлый зал, раскладные столики и аккуратные ценники. Толпы покупателей, деловито рассматривающих товар и вступающих в жаркие споры с продавцами. Только на столах лежат не книги, а пистолеты, карабины, ружья, и даже автоматы. Хочешь АК-47, а хочешь М-16.

Оружейные ярмарки в нашем штате проходят каждые выходные, в качестве продавцов выступают частные коллекционеры. Купить пистолет в Америке проще всего здесь. Оружие переходит из одних частных рук в другие, минуя проверки на наличие криминального прошлого — так называемые «бэкграуд-чэкс», обязательные при покупке пистолета в магазине.

Возле столика Джима останавливается взъерошенный парень, вытирающий замасленные руки о собственный комбинезон.
— Я тебя помню! — наклоняется к нему Джим. — На прошлых выходных я купил у тебя «Глок».
— Точно! — улыбается парень, — а сейчас я принес еще два: «Стечкин» и «Зиг-Зауэр». Он небрежно извлекает на свет два черных ствола.
— Красавцы! — одобряет Джим.
— Эксклюзив, — с гордостью кивает парень на «Зиг-Зауэр». Всего три тысячи таких выпустили!

Меня охватывает чувство нереальности — ну чисто спичечными этикетками меняются!
— Откуда у Вас? — не выдерживаю я.
— Как откуда? Мои... — не понимает вопроса владелец Стечкина. — У меня дома еще два десятка, иногда обмениваю, продаю.
— Да она из России, — кивает Джим. — У них там запрещено.
— Кошмар! — удивляется парень. — И как же вы себя защищаете?

Вопрос о самозащите — краеугольный камень американского общественного мнения в отношении оружия. Мол, ко мне в дом будут лезть плохие парни, а я, преданная мать пятерых, под стройный рев испуганных детишек, бах-бах! — всех бандитов из помпового гранатомета перестреляю. Враги повержены, малыши спасены, легкий дымок из ствола, финальные титры. Но справедливости ради стоит заметить: если ваш дом не подпольная метамфетаминовая лаборатория, подобный сценарий в Америке осуществим лишь в воображении домохозяек, много времени проводящих у телевизора.

Статистика говорит о другом: чаще всего огнестрельное оружие применяется... против членов собственной семьи. Иногда от него по неосторожности гибнут дети. Но чаще всего его используют для сведения счетов с жизнью. 85 американцев ежедневно гибнет от пуль, и 53 из них — самоубийцы. Всего в США на руках более 300 миллионов единиц огнестрельного оружия — примерно по одному на каждого гражданина.Читать дальше >>>