«Деревня Санта-Мария-де-Гваделупе обязательно станет богатым процветающим городом», — еще в 1662 году заявил ее основатель Анхель де Передеро, губернатор Чили. В своем письме к Филипу IV, королю Испании, он описал «невероятные достоинства» выбранного им для деревни места — на зеленых холмах, окружающих залив Арауко: безопасный порт, полное рыбы море и обилие зелени.

Спустя века его ожидания оправдались. Вот только разбогатела деревня не за счет густого леса или близости моря, как полагал Анхель де Передеро, а благодаря тайному сокровищу, долгое время скрывавшемуся под землей. Через 175 лет на месте основания Санта-Марии-де-Гваделупе было обнаружено крупное месторождение каменного угля.

В 1840 году мэр провинции Консепсьон, которой принадлежала Санта-Мария-де-Гваделупе, выкупил эту землю у индейцев Кабуйянкас. А в 1849 году перепродал ее влиятельному чилийскому аристократу дону Матиасу Кусиньо. Он-то и занялся развитием угледобывающего бизнеса. При его господстве деревня разрослась и получила новое название — Лота, что в переводе с языка индейцев мапуче означает «небольшое поселение».

Появились Верхний и Нижний город. В первом, расположенном на холме, находились частное владение хозяина земли и построенное им шахтерское поселение. Внизу — торговая зона и рыбацкая гавань с новым портом для экспорта угля.

Перед началом эксплуатации шахты Дон Матиас нанял 500 шотландских шахтеров с целью обучить местных землепашцев «подземной» работе. Каменный уголь Лоты, бывший в то время основным ресурсом для производства электроэнергии, должен был заменить стране британский. Кусиньо добился своего: его шахта быстро стала крупнейшим центром добычи угля в Чили. Всего за год количество рабочих увеличилось с 122 до 900 человек.

Главная шахта города достигала в глубину 1200 метров и находилась под дном Тихого океана. Длина ее туннелей в общей сумме составляла 11 километров! Кроме того, это была единственная шахта в мире, имеющая естественную вентиляцию. Из-за ветра, сквозящего, через ее отверстия она получила название chiflón, что в переводе с испанского означает «сквозняк».

В то время как угледобывающий бизнес развивался, процветала и Верхняя Лота. Задумку дона Матиаса о создании экзотического сада на вершине холма после его смерти воплотил в жизнь сын Луис. Парк, размером почти 15 гектаров, стал подарком для Исидоры Гуэнечеа, его сводной сестры и впоследствии жены. На протяжении десяти лет над его оформлением работал выписанный из Англии пейзажист Бартлет. Затем работу продолжил ирландец О’Райли.

Дизайн парка представлял из себя микс французского, английского и авангардного стилей. Древние араукарии привозились из отдаленных районов Чили, стройные эвкалипты — из Австралии, экзотические растения — со всех уголков мира. Еще одним украшением парка стали французские и итальянские скульптуры, символизирующие разные состояния души — веселье, любовь, грусть, ностальгию. По аллеям сада прогуливались горделивые павлины, в прудах скользили грациозные черные лебеди. Неудивительно, что парк Лоты начал считаться одним из самых красивых в обеих Америках.

Годы шли, а ресурсы каменного угля не заканчивались. В сердце парка, получившем название Ботанический сад Исидоры де Гоэнечеа де Кусиньо, вырос дворец во французском стиле с видом на Тихий океан. А в нескольких километрах от Лоты появилась первая гидроэлектростанция Чили, разработанная знаменитым американским изобретателем Томасом Алва Эдисоном. Лота стала первым и единственным местом в Чили, имеющим электрический свет, телефон, брусчатые мостовые и систему водосточных труб. Она стала главным городом страны.Читать дальше >>>