Новости партнеров


GEO приглашает

Бесплатный проезд на городском транспорте и скидки на посещение городских достопримечательностей —  карта Jerusalem City Pass сэкономит вам время и деньги


GEO рекомендует

Бренд Röndell дополнил ассортимент посуды из нержавеющей стали эргономичным набором  Savvy - RDS-940


Новости партнеров

Скользкая работа

Альпинисты всего мира, собираясь на штурм высочайших вершин Земли, прислушиваются к прогнозам австрийского метеоролога Карла Габля
текст: Том Дауэр
Olaf Unverzart

Он знает: будет туман. Облака поднимутся на высоту 8000 метров, начнут уплотняться, пока снежинки, ледяные поля и ледники не сольются в одну непроницаемую белую пелену. Пройдет несколько минут, и уже не разглядишь и собственной руки — это он тоже может сказать уже сейчас.

5 августа 2010 года. В небольшом здании рядом с диспетчерской выш­кой аэропорта Инсбрука австрийский метеоролог Карл Габль всматривается в ночь, которая накрывает… горный хребет Каракорум на китайско-пакистанской границе. Он смотрит на спутниковые снимки и пытается заранее просчитать, какие опасности несет с собой надвигающаяся тьма. Ему помогают карты ветров, графики атмосферного давления,  температурные таблицы.

За окном — альпийские вершины, над которыми плывут облака. Погода прекрасна, но 64-летний метеоролог закрывает жалюзи. Мысленно он совсем не здесь, а в 5400 километрах от Инсбрука, на К2 — второй по высоте и, возможно, самой опасной вершине мира. При восхождении на К2  гибнет один из четырх альпинистов.

Когда наступит ночь, от ледяной стужи окоченеют пальцы на руках и ногах. Спальные мешки сначала отсыреют, а потом задубеют на морозе. Минус 26. А если подует ветер, будет казаться, что холоднее еще градусов на десять.

Габль хорошо представляет, каково сейчас команде австрийской альпинистки Герлинде Кальтенбруннер, совершающей восхождение на К2. В палатке, разбитой на склоне горы, они пытаются уснуть перед последним этапом подъема. От недостатка кислорода их мучает кашель, в любую минуту может случиться камнепад или сойти лавина.

Переживут ли они следующий день? Это зависит от того, насколько точно «предскажет будущее» Карл Габль — невысокий, коренастый голубоглазый мужчина с обветрившимся от жизни в горах и непогоды лицом, которое украшают седые усы. С 1978 года он возглавляет инсбрукский территориальный пункт Центрального института метеорологии и геодинамики Австрии. Три раза в день вместе с десятью сотрудниками Габль обновляет прогноз погоды для регионов Тироль и Форарльберг, предупреждает о возможных бурях и лавинах, составляет метеосводки для горнолыжных курортов и сельскохозяйственных районов.

Но кроме этого он помогает альпинистам на Аляске, в Гималаях и Андах. Они связываются с Габлем по спутниковым телефонам или через интернет, чтобы узнать прогноз погоды.

Каждый год Карл Габль консультирует около шестидесяти экспедиций, самые знаменитые альпинисты мира прислушиваются к его советам. Многие даже считают, что благодаря метеорологическому «ясновидению» Габля  альпинизм вступил в новую эру.

«Прогнозы погоды — это главное, что изменило альпинизм за последние годы. Их точность гораздо важнее, чем новое оборудование и постоянно совершенствующаяся техника скалолазания», — говорит Ральф Дуймовиц, покоривший все 14 восьмитысячников планеты. В 2010 году альпинист Дуймовиц сопровождал на К2 свою спутницу жизни Герлинде Кальтенбруннер.

До того как альпинисты стали пользоваться прогнозами Габля, лишь 12 процентов восхождений на самые высокие горы планеты — Эверест, К2, Канченджанга и Лхоцзе — заканчивались успешно. Остальные терпели крах, чаще всего именно из-за плохой погоды. Сегодня почти треть экспедиций достигают своей цели.

На это надеется и Герлинде Кальтенбруннер. Она входит в элиту мирового альпинизма и уже давно сотрудничает с Габлем. Карл помогает в каждой экспедиции и очень переживает за нее: «У меня всякий раз такое чувство, как будто отправляю в горы собственную дочь».

К2 — последний восьмитысячник, который пока не покорился австрийке. Она уже дважды безуспешно штурмовала эту вершину. Третья попытка должна наконец стать успешной. 

Три дня назад, 2 августа 2010 года, в 11.28 Габль отправил ей в базовый лагерь последний из 13 прогнозов, который предвещал «только слабые осадки», «облачность 5–6 октантов» и температуру «от минус 15 до минус 26 градусов Цельсия». И главное: «Утром 6 августа — очень слабый ветер». Итак, несмотря на туман, хорошие условия для штурма вершины.

В половине второго ночи по местному времени Кальтенбруннер с двумя другими альпинистами —шведом Фредриком Эрикссоном и американцем Треем Куком — начнет восхождение. Карл Габль в Инсбруке просматривает последние сводки погоды на случай, если Герлинде позвонит ему еще раз, уже выйдя на трассу. «Больше я ничем не смогу помочь», — говорит он.

Прогноз Габля подтверждается, становится все определеннее: в первой половине ночи будет сильная облачность, однако ближе к утру небо прояснится.

Но даже он не может предвидеть, что погода начнет меняться к лучшему с задержкой. Рано утром на К2 бушует такая метель, что Трей Кук поворачивает назад, опасаясь отморозить пальцы на ногах. Кальтенбруннер и Эрикссон продолжают подъем, веря в то, что прогноз погоды сбудется.

Карл Габль не любит, когда журналисты и альпинисты называют его «богом погоды». По его словам, он опирается только на показания приборов, дифференциальные уравнения и на законы атмосферы. С помощью числовых моделей можно  предсказать погоду на десять дней вперед. Но даже при прогнозировании погоды на четыре-пять дней степень погрешности составляет около 25 процентов.

«Все-таки модель — это всего лишь модель. Природа, как хаотичная система, заботится о том, чтобы метеорологи не зазнавались», — говорит Габль. Предсказывать погоду в таких отдаленных уголках планеты, как Каракорум, метеорологам помогает Европейский центр среднесрочных прогнозов погоды (ECMWF), штаб-квартира которого находится под Лондоном. ECMWF «опутывает» земной шар 60 слоями координатных сеток с ячейками шириной 40 километров. Если наложить эти координатные сетки друг на друга, получится 20 911 680 узловых пунктов. И для каждого из них система компьютерного моделирования погоды ECMWF вычисляет атмосферное давление, скорость ветра, температуру воздуха, количество осадков и уровень влажности воздуха на различных высотах.

Компьютеры в ECMWF должны постоянно получать метеорологическую информацию со всей планеты. Для этого Всемирная метеорологическая организация (WMO) содержит глобальную сеть из 11 000 метеостанций, регулярно запускает в атмосферу 1200 шаров-зондов, собирает данные с помощью измерительных приборов, установленных на кораблях, самолетах, спутниках и на морском дне. Невероятная сеть, доступ к данным которой теоретически можно запросить с любого компьютера.

«Мы не волшебники и знаем о погоде столько же, сколько может узнать любой», — говорит Габль. Но почему тогда именно его прогнозам многие альпинисты вверяют свою жизнь? 

Потому что мало иметь данные о погоде, надо уметь их систематизировать и правильно толковать, а это непросто. В глобальной метеорологической сети все еще зияют огромные бреши — особенно над океанами и на высокогорье. Из-за этого прогноз погоды, говоря математическим языком, превращается в «задачу с недостаточными исходными данными». Другими словами: если не знаешь точно, какая погода сейчас, то как узнать, какой она будет?

Поэтому кроме знаний нужны опыт и воображение. Во всем мире вряд ли найдется другой такой метеоролог, который так же хорошо может судить о погодном хаосе с точки зрения альпинистов. Предвидеть, где холодные фронты вызовут в горах осадки или когда из-за бури будет опасно идти по ледяным полям.

В конце концов, Габль — сам «человек гор». В юности он украл у матери бельевую веревку, потому что не хватало денег на настоящий альпинистский канат. Он поднимался на скалы в Доломитах и Западных Альпах, а в 24 года спустился на лыжах с Ношака, самой высокой горы Афганистана (7485 метров) — тогда это был мировой рекорд. С тех пор Габль покорил еще 34 вершины высотой более 5000 метров.

При этом Габль всегда увлекался изучением погоды. Но родители не очень-то поддерживали его стремление стать метеорологом. «Предсказывать погоду может любой крестьянин!» — любил говорить его отец, маляр по профессии. Карл Габль и себя считает ремесленником, своего рода «последним звеном конвейера»: «Я лишь соединяю детали, которые присылают другие». Он прекрасно знает, как одиноко чувствует себя человек, застигнутый метелью. Но несмотря на то, что Габль как метеоролог внимательно следит за экспедицией, он обречен на бездействие. Когда температура воздуха в горах опускается ниже или порывы ветра оказываются сильнее, чем он предсказывал, ему становится страшно: из-за его прогнозов альпинистам грозит смертельная опасность.

Он не раз видел смерть в горах. Его двоюродная сестра, чемпионка мира по горным лыжам, в 1977 году погибла под лавиной. В 1988 году лавина сошла на его родную деревню Санкт-Антон, и метеоролог помогал выкапывать из-под снега семь трупов — в нескольких метрах от родительского дома. «Такое не забывается», — признается Габль.

Звонит будильник. 6 августа, три часа ночи. Габль тихонько, чтобы не разбудить жену, встает с постели, пробирается в кабинет и включает компьютер. Он хочет еще раз проверить прогноз, составленный для Кальтенбруннер. Альпинисты уже двигаются к вершине, метеоролог уже ничем не может помочь, но ему тревожно. На К2 шесть утра, команда уже должна приближаться к вершине. Будет ли погода стабильной?

Зачастую альпинистские восхождения заканчиваются неудачей из-за каких-то мелочей — локального вихреобразования, грозы, сталкивания облаков. Метеорологические модели не могут предсказать их. А Карл Габль должен предугадать, даже если это противоречит его научным воззрениям. В горах Каракорум с их огромными перепадами высот, узкими долинами, действующими как сопло, с хребтами, вокруг которых возникают вихри, сделать это особенно сложно.

Когда в долине штиль и сияет солнце, на вершине может бушевать ураган. Ведь 8000-метровые великаны возносятся до высоты струйного течения — мощной воздушной ленты в верхних слоях тропосферы, в которой скорость ветра может достигать 340 километров в час. Чтобы предсказать, как изменится погода в горах Каракорум в ближайшие два часа, Габль дополняет свои данные сводками из региона: он изучает результаты, полученные с радиозондов в индийском Шринагаре, что южнее Каракорума, Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая, севернее горы. Сводки подтверждают — ветер на К2 должен утихнуть.

И в самом деле: с наступлением дня порывы ветра постепенно стихают. Кальтенбруннер и ее партнер по связке Эрикссон с трудом карабкаются в тумане к вершине. Им остается лишь преодолеть «бутылочное горло», узкий желоб во льду — и путь наверх будет свободен. Эрикссон, который собирается спуститься с К2 на лыжах, прокладывает трассу, проваливаясь в снег по колено. Перед самым крутым участком маршрута Эрикссон начинает вбивать в скалу крючья — это позволит альпинистам страховать друг друга.

Кальтенбруннер слышит сверху удары молотка.

Ей не хватает воздуха, но вершина уже близко — как и успех, которого она так долго ждала.

Потом мимо нее вдруг летят камни. Спустя несколько секунд Эрикссон, который находится всего в трех метрах от Герлинде, срывается в пропасть. Он не кричит, он просто исчезает. Пролетает 800 метров и остается лежать без движения.

Карл Габль знает, что экспедиции, которые он опекает, всегда сопряжены с риском, даже если метеоусловия благоприятны, а его прогнозы погоды точны. «Правда, — говорит он, — пока никто из-за моих прогнозов не пострадал». И все же, консультируя экспедиции, Габль не требует гонорара. «Это дружеская услуга. Ну кому я выставлю счет, если вдруг что-то случится? Родственникам?» — объясняет он.

И тем не менее: лежит ли на нем часть ответственности, которую он не может с себя снять? Габль медлит с ответом: «Я предлагаю альпинистам только свои знания. В горах люди должны сами принимать решения». Четыре часа спустя, когда в Инсбруке уже восемь утра, у Габля звонит телефон,  журналисты просят прокомментировать «драму в Каракоруме». Кальтенбруннер в это время все еще на склоне К2. Она повернула обратно и спускается вниз. Сообщение о гибели Эрикссона, которое она послала в базовый лагерь, обгоняет ее — новость через интернет уже достигла Европы. Там, на метеорологической станции Инсбрука, Габлю приходится держать ответ перед репортерами. Он пытается что-то объяснить, но потом уходит с работы домой и отключает телефон. И ждет.

В 22 часа по местному времени, почти через сутки после начала подъема, Кальтенбруннер добирается до базового лагеря. Она не может объяснить, почему Эрикссон сорвался: может быть, отломился кусок скалы, а может, швед на секунду расслабился и сам соскользнул вниз. Спускаясь в базовый лагерь, Кальтенбруннер обнаружила лишь одну лыжу своего друга. «Это большая удача, что Герлинде удалось невредимой спуститься вниз, — говорит Габль. И после короткой паузы добавляет: — Погода была благоприятной».

Герлинде Кальтенбруннер вернется на К2 этим летом. 23 августа 2011 года, в дни подписания этого номера в печать, она все-таки поднимется на вершину в компании троих спутников-альпинистов.

26.09.2011