Новости партнеров


GEO приглашает

Бесплатный проезд на городском транспорте и скидки на посещение городских достопримечательностей —  карта Jerusalem City Pass сэкономит вам время и деньги


GEO рекомендует

Бренд Röndell дополнил ассортимент посуды из нержавеющей стали эргономичным набором  Savvy - RDS-940


Новости партнеров

Сидя на красивом холме

Корреспондент GEO в Мьянме – про татуированных бабушек, город ступ Мраук-У, пауков в душевой и лысых людей-радио
текст: Григорий Кубатьян
фото: Григорий Кубатьян

В комнату врывается разноголосый шум, будто лесные ведьмы собрались на шабаш и тонкими визгливыми голосами наперебой читают страшные заклятия. Из всех слов можно разобрать только повторяющееся «very happy» - «очень счастливы». Это бирманские дети в школе напротив учат английский язык.

На западе Мьянмы, в древнем городе Мраук-У, знание английского – шанс на приятную и безбедную жизнь. Мраук-У славится своими буддийскими храмами и ступами, поэтому с каждым годом сюда приезжает всё больше иностранных туристов. Едва научившись ходить, местные детишки уже знают, что иностранцам нужно улыбаться, махать ладошкой и говорить «бай-бай!».

В бирманском языке приветствие и прощание взаимозаменяемы. «Привет» - «мингалаба», «прощай» - «тата», но можно и наоборот, сначала прощаться, а потом здороваться. Для изучающих английский язык бирманцев «хелло» и «бай-бай» - одно и то же выражение.

Я иду умываться. В ванной комнате гостиницы, гордо именуемой «Курортный комплекс Золотая Звезда», живут два паука. Каждый – с мою пятерню. Один обычно сидит на стене над раковиной, другой предпочитает прятаться за крышкой унитаза.

Я кручу ручку душа, но тот издаёт лишь голодное урчание. Водяной бак гостиницы наполняется при помощи электронасоса, а электричество в Мраук-У бывает нерегулярно. Богатые дома снабжены дизельными генераторами, но их принято включать по вечерам. Обитатели бедных лачуг пользуются свечами, а за водой ходят к колодцу или на один из городских прудов. Стайки женщин с жестяными кувшинами на головах – привычная картина на улицах Мраук-У. Мужчины грузы на головах не носят – несолидно. Вместо этого пользуются коромыслами или конструируют деревянные тележки, на которых возят пластиковые канистры с водой.

Утреннее солнце поднимается быстро. Счастливчики-иностранцы, что способны подняться до шести утра, имеют шанс встретить фантастический рассвет на одном из городских холмов. Это считается одним из главных местных аттракционов. На каждом из холмов есть ступа, храм или сидящие рядком статуи будд, напоминающие идолов с острова Пасхи. Всего в Мраук-У около десятка мест, куда можно забраться и полюбоваться видами. Но к половине восьмого жаркое светило уже разгоняет утренний туман, обволакивающий древние монастыри и ступы.

 

Мраук-У лишь называется городом. На самом деле это конгломерат деревень, в каждой из которых сохранились традиционные ремесла. В одной плетут соломенные веера, в другой – остроконечные крестьянские шляпы, в третьей – ткут узорчатые праздничные шарфы на продажу туристам. Все эти деревни раскиданы вокруг руин, оставшихся со времён Араканского царства.

Богатство этого города четыре-шесть столетий назад восхищало европейских путешественников и авантюристов. В их отчётах упоминается, что блестящие араканские князья даже охрану себе набирают из японских самураев. Тогда в окрестностях Мраук-У ещё водились слоны, а в порт ежедневно прибывали суда, груженые экзотическими индийскими товарами. Нынче Мраук-У – тихий провинциальный городок с десятками монастырей и старинных ступ. Вместо индийских купцов сюда приезжают разве что гастарбайтеры-бенгальцы из соседнего Бангладеша, еще более бедной страны. А вот европейцев меньше не стало. Едут сюда уже не португальские пираты и контрабандисты, а благопристойные и, как правило, состоятельные туристы.

Добраться до Мраук-У сложно. Сухопутным транспортом практически невозможно, дороги разбиты, и правительство Мьянмы из соображений безопасности не разрешает иностранцам пользоваться местными автобусами. Чтобы попасть сюда, нужно лететь на самолёте до города Ситтве, а потом ещё целый день плыть на корабле.

Для самых богатых гостей на окраине Мраук-У имеется отель, где день проживания стоит 200 долларов. Работать здесь - большое счастье и привилегия для местных жителей. Еще есть несколько дешевых гостиниц, вроде моей, с пауками.

Жизнь города-посёлка течет размеренно, как встарь, и в основном проходит под открытым небом. Столики здешних общепитов стоят чуть не на проезжей части, а, гуляя, можно познакомиться со всеми экзотическими персонажами Мраук-У, описанными ещё в старых путеводителях. Начиная с монахов, играющих в футбол, и заканчивая городскими сумасшедшими.

Один из них, по прозвищу «мистер Радио», лысый с серёжками в ушах, просит прислать ему свою фотографию и вручает листок с малопонятными закорючками адреса. На обратной стороне листка математические формулы. «Мистер Радио» - бывший учитель, выучивший английский язык по радио. Слушал он преимущественно антиправительственные радиостанции – «Би-би-си» и «Голос Америки», поэтому этот доморощенный бирманский либерал не прочь поговорить с иностранцами о политике.

«Мистер Радио» номер два встречается по дороге в деревню шляпников. Загорелый и не лишённый волос на голове, это ещё более странный персонаж. Он тоже работал учителем и тоже выучил английский, слушая «вражеские голоса», но сошёл с ума. Теперь бедняга без конца бормочет длинные английские тирады с монотонностью радиодиктора. Он может говорить о чём угодно: о новостях, погоде, культуре, истории. Но понять его бормотание очень сложно. Взгляд его постоянно блуждает, ни на чём не задерживаясь. Лишь изредка, когда он обращается к вам, его прищуренные насмешливые глаза на мгновение становятся осмысленными, и кажется, что не так уж он и безумен, но затем «Мистер Радио-2» отворачивается и продолжает монотонное бормотание.

Деревни в Мраук-У абсолютно настоящие. Даже появление в них туристов не изменило традиционного образа жизни. И мужчины, и женщины ходят в запашных юбках-лунги, но завязывают их по-разному. Женщины заправляют ткань внутрь, чтобы было аккуратно. А мужчины наматывают узел, который нахально торчит вперед - вероятно, чтобы подчеркнуть мужественность владельца.

Большинство жителей Мраук-У обитает в домиках на сваях, больше напоминающих курятники. Кстати, курицы кажутся почти равноправными членами семей, как у нас собаки или кошки. Здесь их любят и позволяют разгуливать где угодно.

Вот работающий на переправе мальчишка-бирманец выходит к лодке со своей пеструшкой, усаживает её рядом с собой и берется за весло. Курица с видом опытного морского волка гордо восседает на скамейке, нисколько не страшась брызг и качки. Паренек-паромщик несколько раз пересекает реку, помогая людям попасть на противоположный берег, а когда пассажиры заканчиваются, вытаскивает лодку на песок, суёт курицу под мышку и идёт домой. А зачем он вообще её с собой брал? Может, подобные речные прогулки стимулируют несучесть?

На здешних реках можно увидеть много любопытного. Например, сплавщиков бамбукового леса. Много дней подряд они плывут вниз по течению на длинных вязанках бамбука, надеясь продать их подороже. На этих вязанках они живут, соорудив что-то вроде примитивных палаток. Здесь же жгут костерки, чтобы приготовить еду. И тут же развешивают на веревках выстиранную одежду. Часто в путь отправляются с семьями, а иногда и с домашними животными. В крупных городах вроде Ситтве или Мандалая они торгуют своим товаром, а ночуют на берегу, перенеся палатки на прибрежный песок. Тут же женщины готовят еду, играют детишки, бродят курицы и свиньи. А один раз возле такой палатки я заметил привязанную лошадь. Неужели они и её перевезли на шатком бамбуковом плоту?

 

Самое популярное путешествие, которое можно совершить из Мраук-У – это экскурсия на лодке по реке Лемро до чинских деревень, в которых живут татуированные бабушки. В далеком прошлом араканские работорговцы устраивали рейды по окрестным племенам и забирали всех симпатичных девушек для продажи в гаремы. Но чины придумали нестандартный способ защитить своих девушек: наносили им на лица пугающие татуировки. Продать татуированную женщину было затруднительно, и работорговцы уходили ни с чем. Позже нанесение подобных «украшений» стало местной традицией, лица портили всем девочкам с 12 лет. Лишь к середине двадцатого века это вышло из моды. В городах над разукрашенными женщинами из чинских деревень насмехались, считая их отсталыми. Любопытно, что сами насмешницы-горожанки ушли от деревенских недалеко: они до сих пор мажут щеки белесой пастой-танакой, сделанной из древесного порошка, или наносят ею на лицо узоры в виде точек и черточек. И всё же чинские девчонки постепенно от татуировок отказались. В наши дни осталось лишь около двух десятков бабушек, в прямом смысле являющихся носительницами этой старинной традиции. Последними, других уже не будет.

Доплыть до чинских деревень можно за пару часов. По дороге встречаются гребные лодки, как на картинках из учебников истории античного мира, а ещё разбойничьего вида шлюпы со стеганными лоскутными парусами и узкие долблёные пироги.

Солнце в зените и палит немилосердно. Смуглые рабочие-бенгальцы стоят по пояс в воде: они собирают со дна обточенные течением камни и кидают их внутрь видавших виды баркасов. Эти камни пойдут на ремонт дорог. Вдоль берега ходят сборщики моллюсков. У каждого в руках сеть, натянутая на скрещенные палки. Что-то вроде плетеного совка, куда попадает много полезной мелочи: ракушки, креветки, крабы, мелкая рыбешка. Своеобразный прожиточный минимум: что выловил, то и съел.

Деревням, где сохранились татуированные бабушки, повезло. Они давно стали туристическим аттракционом, не менее известным, чем сам Мраук-У. В своих поселках эти бабушки – что-то вроде местных авторитетов, но не только из-за возраста и наколок на лицах, способных впечатлить даже бывалого зэка. Бабушки – главные держатели деревенского общака. Они встречают туристов, дают им расписаться в специальных гостевых журналах и собирают обязательные пожертвования «на школу и храм».

Школа и храм действительно существуют, экскурсия туда включена в программу пребывания. Здание школы – большая деревянная коробка на сваях. Дети сидят на низеньких табуретках, листают книги, дурачатся. Идет урок английского языка. Серьезный молодой учитель подходит к каждому ученику, дает пояснения.

Я пытаюсь расспросить учителя о его работе, но он не может ответить – не понимает английского. Не страшно, это всего лишь начальная школа. Дети смогут продолжить изучение языка, когда станут постарше и переедут в Мраук-У, где все школьники «very happy».

В бетонном храме сидит пара стареньких монахов. Больше внутри ничего нет, если не считать крошечного изваяния Будды. Буддизм в чинские деревни пришел сравнительно недавно. Здесь до сих пор живы традиционные анимистские культы и христианство, эти деревни посещали в своё время ещё португальские миссионеры. Но сейчас именно учение Сиддхартхи Гаутамы стало главной религией Мьянмы, поэтому буддистский храм непременно должен быть в каждом населенном пункте. А если дела у бабушек и дальше будут идти хорошо, то со временем бетонную коробку храма покроет позолота.

Себе бабушки лишнего не берут. Одеваются скромно, в традиционную домотканую одежду. Из украшений – птичьи перышки, массивные кольца-туннели в ушах. Сложные геометрические узоры татуировок лица бабушек не портят, а даже придают им важности.

 

В конце дня я возвращаюсь обратно в Мраук-У. Если вы умудрились проспать восход, то увидеть упущенное - ступы в дымке - сможете перед закатом. Вечером по широким пространствам между ступ прогуливаются туристы, монахи и местные жители с дровами и кувшинами на головах.

Тут же носятся ребятишки. Некоторые играют в любимую игру детей всего мира – гоняют палкой колесо по дороге. Другим родители соорудили автомобильчики из проволоки, реек и пластиковых пробок – можно устраивать настоящие ралли. Оригинальную игру придумали малыши – привязали к палкам надутые полиэтиленовые пакеты и носятся с ними по полю, будто с воздушными змеями.

Рядом с пасущимися коровами школьники играют в футбол. Мяч давно сдут и от земли не отскакивает, но азарта в игре это не убавляет. За детьми присматривает улыбающийся монах в оранжевой робе, это монастырская школа. Оранжевого монаха зовут Сайя, что означает просто «учитель». К нему попадают самые бедные дети, чьи родители не способны оплачивать светское обучение. Во дворе школы часть ребят водит хоровод и хором читает стихи. Но потом Сайя разрешает и им сбежать «на перемену». Дети по очереди простираются перед монахом, отдавая дань уважения, и радостно выскакивают на поле. Освободившись от школьников, Сайя предлагает мне подняться на холм, возвышающийся за школой. Здесь, по его словам, находятся редчайшие реликвии, которые ждут своего исследователя.

По еле заметной тропинке мы поднимаемся на гору, монах впереди, я за ним. На вершине холма выкопана яма. Внутри расколотые статуи, огромные отбитые головы Будд.

– Это Будда Востока, а это – Будда Севера, - указывает Сайя, хотя невозможно понять, как он это определил. Головы валяются беспорядочно и похожи одна на другую. Судя по всему, внутри холма находится храм или гигантская ступа. Но раскопки еще толком не проводили. У правительства нет на это денег, да и желания. В Мраук-У и так достаточно достопримечательностей. Ведь мало раскопать холм, нужно еще восстановить найденное, уберечь от случайных повреждений, обеспечить охрану при раскопках. Так что до поры головы гигантских Будд остаются личной тайной школьного монаха.

Когда наступает время заката, на всех холмах города сидят люди и наблюдают за красным колесом солнца. И туристы, и монахи, и дети, и даже взрослые, закончившие к этому времени свои дела. Кажется, что в светлом и радостном городе Мраук-У солнце – такой же бог, как и будды с отколотыми головами.

05.07.2012