Кожа лягушки похожа на пузырящуюся яичницу. Кожа морского ската — на черную икру. Кожа с ляжек страуса — на простреленное дробью одеяло. Кожа с куриных лапок — на кожу крокодиловую. А крокодиловая бывает мелкой рябью, средними чешуйками и крупными трапециями.

Кристоф Голе, хозяин авторской мастерской по изготовлению персональных наручных часов в женевском пригороде Каруж, раскладывает на столе пасьянс из образцов. Рядом альбом, в котором, как локоны окрашенных волос, наклеены кусочки кож экзотических животных самых неожиданных оттенков — от цвета «барби» до ультрамарина. Это козырные карты часовщика: если заготовками для ремешка он еще может удивить клиентов, то в остальных вопросах дизайна они удивляют его широтой замысла. «Недавно заказчик просил сделать ему циферблат, по рисунку напоминающий фактуру спиленного дерева, но чтобы «отливы породы» были из белого, желтого и розового золота. Мы слепили три металла в комок. Восемь раз прокатили его через станок, затем сделали срез, снова прокатили — и получили тот самый древесный орнамент», — вспоминает мастер. У него непростая задача — свести самые вычурные дизайнерские фантазии с бескомпромиссной физикой шестеренок.

Процесс создания часов делится на два этапа: разработка проекта и его реализация. Первый может длиться от двух до шести месяцев в зависимости от определенности вкусов клиента. Все это время заказчик и часовщик общаются по телефону и в письмах, потому что клиенты ателье «Голе-Спиерер» в основном иностранцы. Часто они звонят и пишут Кристофу уже после утверждения проекта с разными «мелкими просьбами» — добавить чеканный орнамент по краям циферблата, украсить его оборотную сторону гербом, ввернуть где-нибудь дополнительный бриллиант и даже заклеймить все внутренние детали инициалами владельца. «Один клиент из Лос-Анджелеса возвращал мне часы три раза. Носил их несколько месяцев, думал, мечтал… Последней его просьбой было пропечатать на всех шестеренках фразу Great things will always happen to me («Со мной всегда будут случаться великие вещи»)», — с улыбкой вспоминает часовых дел мастер. Он, по сути, никогда не может быть уверен, что процесс создания действительно завершен. Тем более что ателье «Голе-Спиерер» предоставляет пожизненную гарантию на свои произведения.

Раз в пять лет часы должны проходить гарантийный осмотр, и для этого их привозят со всего мира в отчий дом — в мастерскую, где они появились на свет. Кристоф Голе следит за жизнью и развитием своих творений, наблюдает, как они перенимают характер владельцев, местами снашиваются, местами блестят от частых прикосновений. «Есть две категории клиентов — фанатики часового дела и эстеты. Первые, пусть они и не богаты, стараются каждый год выделять небольшой бюджет в 10—15 тысяч евро на создание новой модели в коллекцию. Эти люди очень точны во всем, что касается механизма. С ними мы подробно обсуждаем ход, завод, функции и мимоходом касаемся внешнего вида часов, — говорит Кристоф. — Второй тип клиентов — это люди, привычные к персональному дизайну во всем, от костюмов до автомобилей. И вот они-то уделяют большее внимание форме, тратят состояния на отделку, а в плане механизма говорят: «Я вам доверяю. Пусть только ходят».

Чтобы сделать из наброска на бумаге вещь, которую можно потрогать, Кристофу и его коллегам приходится трудиться от пяти месяцев до двух лет. «Недавно один канадский заказчик попросил дополнительную стрелку, которая бы показывала прохождение Луны по зодиакальным домам. Такого механизма не существует, нам пришлось разработать его с нуля. Другой хотел, чтобы минутная стрелка шла слева направо, как обычно, а часовая — в обратную сторону. Говорит, подарок жене: так, когда она опаздывает, у нее всегда будет оправдание». Узнать точное время по этим часам было почти невозможно — жене должно понравиться. Читать дальше >>>