Год оказался не катастрофический. Драматичный, тяжелый, мрачный — какой угодно, но более всего — инерционный.

К начавшейся два года назад войне успели привыкнуть. Предчувствие катаклизмов ближайшего будущего перестало быть уделом лишь поэтов и философов и растеклось тонкой пленкой по всему обществу. «Теперь уже давно — ни одной счастливой случайности. Это приводит к унынию. Все окрашивается цветом мрачности и безнадежности», — пишет Лев Тихомиров, в свое время советник Столыпина, доживающий век в Сергиевом Посаде. Художник Александр Бенуа, один из основателей «Мира искусства», прочитав письмо с фронта, признается: «…от него веет одним только ужасом войны, ее пошлостью, ее грязью». Впрочем, в журналах вроде «Нивы» еще печатают бодрое: «Ты, год Шестнадцатый, ты вынесешь решенье, // Желанный дашь исход разладу двух миров…» Автор этих строк — поэт Аполлон Коринфский, причем имя и фамилия его настоящие. Интересно, его надежды на счастливое разрешение «разлада» — тоже настоящие?

Испуг и шок от войны отошел в прошлое. Всплеск патриотического воинственного азарта, мечты о том, что Россия и войну выиграет, и Германию разобьет, а то и восстановит православный крест на куполе Святой Софии в Константинополе — тоже. Приближающейся катастрофой люди 1916-го пугают друг друга, но сами не очень в это верят. Они спорят о том, победит или погибнет Россия, но родную страну представляют себе все той же — Российской империей с Государем Императором во главе.

Война — «там». Она пугает, но все же она — не здесь, и степень впечатления от ее размаха пока целиком зависит от воображения человека, рассуждающего о войне.

Главные слова 1916 года: привычка, предчувствие, продолжение. К тому, что мирное время кончилось — привыкли. Что весь старый «мiръ» вот-вот закончится — предчувствуют. И продолжают жить. Работают, учатся, пишут картины и книги, шьют рубашки, кормят детей, заключают браки. Даже влюбляются, наверное.

Итак, Россия, 1916 год.

в Хабаровске Строится мост, самый длинный в Старом Свете. Заложен был еще до войны, в 1913 году, открыть планировали в 1915-м. Металлические фермы изготавливали в Варшаве (Польша тогда была частью Российской империи), оттуда их в разобранном виде везли в Одессу и далее морем во Владивосток. Но в 1914-м в Индийском океане германский крейсер потопил пароход, который вез две последние фермы, и их пришлось заказывать заново в Канаде. Осенью 1916-го мост открыли, назвав именем цесаревича Алексея Николаевича. Наследника престола, который так и не станет императором.

Начинается движение по Мурманской железной дороге, самой северной в мире, — от Петрозаводска до основанного в том же 1916 году города Романов-на-Мурмане, будущего Мурманска. В этом случае как раз война и ускорила процесс. К тому времени идея связать северные территории империи с ее центром обсуждалась 30 лет, но в конце 1914-го решили, что за дело надо браться безотлагательно — через северные порты шли военные грузы от союзников. Через болота и скалы Карелии и Кольского полуострова протянули дорогу на 987 верст и в ноябре 1916 года торжественно забили последний костыль, а в январе следующего года по Мурманской (теперь Кировской) железной дороге прошел первый товарный поезд.

Газетные новости: на Кавказе закладываются плантации мака для получения опия, в Курске полностью запрещена продажа спиртных напитков, включая лаки, политуры и денатурированный спирт.

В Москве завершаются работы по оформ­лению Казанского вокзала. Возводит вокзал архитектор Алексей Щусев, автор храма Сергия Радонежского на Куликовом поле, спроектированного им в неорусской версии стиля модерн, еще не догадывающийся о том, что ему предстоит стать автором мавзолея Ленина и лауреатом четырех Сталинских премий. Для украшения здания вокзала Щусев приглашает молодых петербургских художников из объединения «Мир искусства». Тема: мирный путь на Восток, встреча Европы и Азии. Зинаида Серебрякова делает эскизы, где Сиам, Индия, Турция изображаются прекрасными обнаженными женщинами. Эскизы великолепны, но реализованы не будут: не до того.Читать дальше >>>