ВОСКРЕСЕНЬЕ, 28 ИЮНЯ.Печора

«Это же Печооора! — дыша перегаром и поднимая палец к небу, восклицает один из «рыбаков», — мы в такую погоду на реку не ходим! Сейчас позвоню жене. Поедем ко мне, у меня в сарае переночуете!»

Мы пытаемся отказаться. «Нет, ну каг… какг-же так?! — возмущается второй «рыбак», самый пьяный из всех троих, — сейчас еще выпьем, а потом поедем ко мне, посидим. Тут же волны, вы посмотрите, что на реке делается!»

Отпираясь от навязчивых предложений «еще выпить», мы пытаемся избавиться от рыбаков, которые час назад подъехали к нам прямо по пляжу на окраине Нарьян-Мара на ржавом «КамАЗе» без номеров. Разговор затягивается. В комплекте с отвратительной погодой, которой встретил Нарьян-Мар, рыбаки нагоняют смертную тоску. На улице очень холодно и ветрено, на реке бьется злобная рябь, клочья пены летят на песчаный берег. С того момента, как мы оказались здесь, в поселке Искателей на окраине Нарьян-Мара, за нами постоянно наблюдают бесцеремонные зеваки: сначала подъехали удивленные парапланеристы, а теперь — вот напасть! — «КамАЗ» с тремя пьяными мужиками.

Казалось, «рыбаки» вот-вот успокоятся и уедут, но в их напоре появляется агрессия, они словно хотят любой ценой отговорить нас идти. Ситуация накаляется, надо срочно что-то делать. Разговор превращается в сплошное препирательство.

«Ну вы упертые, ребята! Ладно, посмотрим, как вы поплывете на вашей посудине, гы-гы, — ухмыляются «рыбаки», залезая обратно в теплую кабину своей машины. Часть вещей, так и не упакованных по-нормальному, мы просто забрасываем в байдарку – лишь бы поскорее убраться отсюда. Наташка хватает весло, я оглядываюсь, беру байдарку за корму и спихиваю ее в воду. Мы кое-как усаживаемся по местам и гребем. За спиной сигналит «КамАЗ». Неужели вырвались?

Трудно сказать, зачем мы едем сюда. Мы всегда стремимся открыть для себя что-то новое, а из Нарьян-Мара до острова Вайгач на границе Баренцева и Карского морей до нас на байдарке, похоже, еще никто не ходил. Это даже не поход, а, скорее, «странствие» – путешествие без рациональных целей, не скованное временными рамками или точным маршрутом.

Еще неделю назад родственники пытались отговорить нас от этой затеи. Байдарка была упакована, билеты на самолет куплены, а мой дядя – ученый, неоднократно бывавший в полярных экспедициях, – вдруг начал пугать нас льдами и другими ужасами, подстерегающими в «суровой Арктике». Но и без него мы осознавали, что поставили себе непростую задачу. Чем ближе был старт путешествия, тем больше мы сомневались в реальности плана пройти на байдарке от Нарьян-Мара до Ямала. В конце концов мы урезали маршрут, решив идти только до поселка Амдерма (около 700 километров от Нарьян-Мара) или до поселка Усть-Кара, еще дальше по побережью Карского моря, у впадения реки Кары.

«Хорошо, Печору мы пройдем за три дня. А дальше что? Арктика, льды и белые медведи? Трехметровые валы и штормовой ветер?» – думал я, отхлебывая чай в зале вылета аэропорта Пулково.

Впереди были 70 дней путешествия и 700 километров на байдарке по Печоре, Баренцеву и Карскому морям.

 

ПЯТНИЦА, 3 ИЮЛЯ. Заброшенная деревня

До устья Печоры и выхода в Баренцево море остается совсем немного, но погода стремительно портится. Поднимается сильнейший северный ветер, скрываясь от которого мы высаживаемся в заброшенной деревне Ортино.

Хотя, конечно, «деревня» – это громко сказано. Вся «деревня» состоит из двух домов и одного балка, маленького вагончика на полозьях, едва ли не самого популярного вида жилья на Севере. Как правило, в балке есть стол, топчан-кровать и печка- «капельница», работающая на солярке. Стоит лишь открутить кран, и солярка через трубочку капает в печь, где и горит, поддерживая тепло. 

Мы проводим здесь два дня, слоняясь по тундре, все время встречая множество зайцев и птиц. На третий день ветер меняется, мы поднимаем паруса и идем дальше.

 

ПОНЕДЕЛЬНИК, 6 ИЮЛЯ. Печорская губа
Мы вышли в Баренцево море. Вода здесь, в Печорской губе, совершенно пресная, такой она останется на протяжении десятков километров от устья Печоры. Стоит тишайшая погода, и по совершенно гладкой воде мы подходим к Болванскому мысу, знаменующему собой окончание Печоры.Читать дальше >>>