Пожилая британская леди смеется тем самым смехом, тихим и едким, какой бывает у британских леди в викторианских романах. Перед ней панно, три метра на пять, озаглавленное «Уголок кретинов». Карикатурный Рональд Рейган изображен с ковбойским платком на тонкой шее и подписью «Спасибо, кретин, что помог нам укрепить революцию». За ним следуют Джордж Буш-старший («Спасибо, кретин, что помог нам консолидировать революцию») и Джордж Буш-младший («Спасибо, кретин, что помог нам построить непобедимый социализм!»): на голове у него каска со свастикой, из-под которой торчат ослиные уши.

Первым же в списке кретинов идет кубинский президент Фульхенсио Батиста — тот самый, которого сверг Фидель Кастро в 1959 году. Побитое пулями здание с куполом и башенками, где вывешено описываемое панно, было его президентским дворцом в Гаване. Теперь здесь Музей революции: четыре этажа артефактов и анти­американских колкостей. Корабль революции, своего рода кубинская «Аврора», выставлен в отдельном стеклянном павильоне позади музея в центре Гаваны и называется несолидно — «Гранма», что в переводе с английского значит «бабушка». Фидель купил эту подержанную прогулочную яхту в Мексике через подставное лицо у частной американской компании за 15 тысяч долларов и не успел переименовать перед историческим плаванием. В 1956 году с борта этой яхты высадился первый отряд повстанцев.

Видео
Остров Свободы
Остров Свободы
Кубинские власти идут на осторожные эксперименты: жителям страны уже разрешено пользоваться мобильными телефонами и интернетом

Революция случилась на Кубе 55 лет назад. Но и сегодня по всей стране — мемориалы, вечный огонь, места воинской славы, подбитая техника на постаментах. А страной до сих пор правят бывшие революционеры. Минус только в том, что вождям-долгожителям рано или поздно приходится капитулировать — если не перед врагами, то перед обстоятельствами.

Семь часов утра, центр старой Гаваны, перекресток улиц Куба и Муралья. На втором этаже кукарекает петух, ему отвечает другой из дома напротив. Обоим домам, где держат птиц, лет как минимум сто пятьдесят, если не все триста: пятиметровые потолки, лепнина, колонны, сводчатые арки. Но из перекрытия между этажами пробивается куст, краска облупилась и с витых чугунных решеток балкона свисает разноцветное белье: голубые трусы, зеленые топики...

Отсюда две минуты пешком до отеля, где семь лет подряд жил Эрнест Хемингуэй, и пять минут до собора, где некоторое время хранились останки Христофора Колумба (но в 1899 году его кости вернули в Испанию). Соседние улицы, выложенные брусчаткой, закрыты для автомобилей, а в качестве столбов, преграждающих путь транспорту, в мостовую дулами вниз вкопаны стволы старинных пушек. Их в городе столько, что некуда девать. Из одной, образцовой, стреляют каждый день ровно в девять вечера в крепости Кастильо-эль-Морро у входа в бухту. Те, которые калибром побольше, разложены во рву у собора. Но остаются еще сотни и сотни стволов, которые и превращены в заграждения. Истории у Гаваны хоть отбавляй, а вот столбы в дефиците.

Все полтора квадратных километра старой Гаваны — тысячи домов, вроде тех двух с петухами, от гавани и до обломков крепостной стены XVII века — давно  уже значатся в Списке всемирного наследия ЮНЕ­СКО. В капиталистическом мире гостиничные магнаты дрались бы за право открыть здесь десятый по счету отель. Но на Кубе социализм, и центр столицы принадлежит бедным.Читать дальше >>>