«Ну почти французы. Точно не такие серьезные, как немцы… Мне кажется, мы лучше знаем, как наслаждаться жизнью», — изучая меню ресторана в Саарбрюккене, увлеченно рассказывает Сусанне Ренк. Она работает в офисе по туризму земли Саар. Она загибает пальцы, пытаясь посчитать, сколько же раз местным жителям приходилось менять свою национальность.  

Ни одна федеративная земля в Германии не претерпевала столько изменений за последние 300 лет, как Саар — регион, с XVIII века переходящий от Германии к Франции и обратно. А после Второй мировой войны французское и немецкое правительства попытались создать на территории Саара независимое государство «Саарланд». Однако попытка провалилась. В 1957 году на референдуме больше половины жителей захотели стать гражданами ФРГ.

Близость Франции и общее прошлое с ее культурой сделали свое дело: сегодня в Сааре живут, пожалуй, самые «французские немцы» в Германии, сочетая в себе немецкую основательность с французской утонченностью.

«Мы большие романтики, чем жители Берлина или Франкфурта, — утверждает Сусанне. — И лучше знаем, что такое экспромт».

Посетители ресторана щебечут на неподражаемом саарском диалекте — «Саарбригга платт». Жители столицы земли — Саарбрюкена — с легкостью переходят на «хохдойч». И в то же время прекрасно владеют французским.

Все надписи и информационные таблички в Саарбрюккене продублированы не на английском, а на французском. Общее прошлое перемешало две культуры, создав неповторимый франко-немецкий коктейль. Даже классические немецкие сосиски здесь поливают французским соусом «бешамель» — и это только самая малая часть местной эклектики.  

Земля Саар всегда была лакомым кусочком в геополитических спорах — со своими угольными шахтами и металлургическими заводами. Но территориальный вопрос в 1957 году был решен тихо и мирно — демократическим путем. В знак примирения и дружбы двух стран тогдашний канцлер ФРГ Аденауэр вместе с премьер-министром Франции Дебре открыли на окраине Саарбрюкена Немецко-французский сад. Он раскинулся на полсотни гектаров и стал местом мемориального кладбища, где похоронены солдаты с обеих сторон, погибшие во время франко-германской войны в конце XIX века.

Оставаясь промышленным центром (с эмблемами знаменитых немецких авто на крышах бизнес-центров), столица региона Саарбрюкен борется за звание европейского  «зеленого» города. Например, крупнейший металлургический завод в Фельклингене превратился в современное арт-пространство, концертную площадку и первый в своем роде индустриальный музей, который в 1994 году стал объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Экскурсовод Улрике Бок ведет группу по железным лестницам бывшего эпицентра металлургии — вдоль темных и длинных коридоров завода.  Она торопится показать местную гордость — масштабную выставку граффити, созданных 30 художниками со всего мира. И специально привезенных в Фельклинген для участия в первом Биеннале уличного искусства-2015.

«Граффити нелегально до тех пор, пока ты не владелец здания», — гласит надпись при входе в выставочный зал.

Первое, что бросается в глаза — карикатура на Барака Обаму с ушами Микки-Мауса в стиле поп-арт. И портрет Мэрилин Монро. Только вместо волос у кинодивы… пернатые персонажи компьютерной игры «Энгри Бердс» — как ирония над современными ценностями и интересами.

«Граффити — старейшая форма выражения своих мыслей: через них художники рассказывают о политической ситуации в стране, привлекают внимание к проблемам в Африке и шутят над привычками современного человека», — рассказывает Улрике, показывая на один из своих любимых экспонатов — граффити художника из Египта — портрет фараона в маске Гая Фокса (или «маске V»), ставшей символом протестного движения по всему миру.Читать дальше >>>