Большое Заречье для каждого — свое. Даже называют эту деревню по-разному: одни с ударением на второй слог — ЗарЕчье, а другие по старинке — ЗАречье, с ударением на первый. Именно так свой дом называли староверы — первые жители деревни, которая находится в 50 километрах от Гатчины, и в ста — от Санкт-Петербурга.

В XV веке здесь обосновались староверы — в надежде на свободную жизнь. Оставшиеся в живых жители деревни до сих пор сохраняют веру своих пра-пра-пра.

Деревня росла. К 1917-му здесь появились каменные мостовые и площади. Сегодня от богатой каменной кладки осталась пара замшелых булыжников на берегу реки, да поросшая травой тропинка. Впервые беда постучалась в Заречье в 1930 году: от удара молнии в деревне начался пожар, она выгорела дотла. Но «непокоренные», как сами себя называли жители, восстановили поселение. Вновь отстроили мостовые, избы, школы.  Спокойная жизнь продолжалась до 1941 года.

Сегодня лишь белые печные трубы напоминают о некогда процветающей деревне. На каждой — табличка «Здесь жила семья…» и георгиевская ленточка — огонь и пепел — два символа деревни. Небольшая группка туристов, выйдя из машин, растерянно оглядывает поле с огарками печей.

«Война для нас началась в августе 1941-го, — рассказывает Лариса Белова, методист историко-культурного центра из соседнего поселка Калитино, — Фашисты оккупировали наш район, ввели комендантский час. Жители боялись выходить из своих домов, и новости передавали друг другу через мальчишек-подростков. Так продолжалось два года. В октябре 1943-го началось наступление Ленинградского фронта…».

Лариса Константиновна прерывается. К ней подходят две бабушки — оставшиеся в живых жительницы Большого Заречья. Каждый раз, когда встречаются — смех сквозь слезы. Как говорят они сами: «Не плакать нельзя — столько лет прошло, а до сих пор помню нашу школу в деревне. Но и не смеяться нельзя тоже — без смеха не дожили бы».

74-летняя Тамара Павловна — одна из немногих спасшихся в 1943-м жителей деревни. «Меня спасла мама. Папа ушел на войну, а мы с мамой и сестрой остались в Глумицах. Когда фашисты объявили эвакуацию, мы переехали в Кикерино, поэтому наш дом пустовал».

Лариса Константиновна продолжает экскурсию, слушатели обступают ее плотным кольцом: «Фашисты получили приказ оставлять после себя пепелища. У них уже был план сожжения деревни. 27 октября 1943-го эсэсовцы согнали жителей деревни — 1135 человек — на площадь и объявили об эвакуации. Но жители знали, что фашисты способны только убивать. Поэтому ночью вся деревня ушла в лес, остались только женщины с маленькими детьми…».

«Ну что, девчонки, прогуляемся?» — староста соседнего поселка Глумицы — Александр Петрович, улыбаясь, подходит к Тамаре Павловне и ее сестре. «Всесоюзный староста», всегда поможет, довезет, встретит, привезет… Неоценимые качества, особенно накануне Дня Победы, когда «девчонки» нарасхват. Их показывают по телевизору, печатают в газетах, фотографируют.

«Ой, да что там фотографировать сейчас, старая уже стала», — ворчит Тамара Павловна, кокетливо поправляя прическу. Староста улыбается: «Они только на людях ворчат, а самим приятно внимание. Почаще бы так, а не только к 9 мая».

Директор калитинского Дома Культуры добавляет: «На каждый праздник их зовем, чтобы знали, что не одни, что их любят. После таких праздников наши бабули как на 30 лет молодеют.  Приходят к нам с тросточками, а уходят без них. Потом ищем владельцев, и ведь не отзывается никто!»

28 октября 1943 года кто-то из жителей деревни выдал фашистам место в лесу, где прятались жители деревни. 69 человек немцы убили на месте. «Остальных выловили, вытащили на дорогу между Заречьем и Глумицами, — продолжает методист. — Самому маленькому было три месяца. Построили всех этапом, и повели в Глумицы…»

В перерывах между рассказом методиста Тамара Павловна читает стихи собственного сочинения.

Семидесятый День Победы!

Победы славный юбилей…

Но лишь не все дождались мамы

На фронт ушедших сыновей.

<…>

Сегодня празднуем Победу…

Салют, награды и цветы…Читать дальше >>>