Но «Ассоциация иммигрантов и беженцев», которая расположилась в трех минутах от Колизея, в пугающем для многих «новобранцев» интерьере католической церкви, не различает законно прибывших и нелегалов. В этом «офисе», спрятавшемся в гуще узких переулков, помогают всем — вещами, юридическими консультациями, уроками языка. У организации есть даже врачи-волонтеры, в том числе зубной. Они обеспечивают мигрантов медицинскими услугами, которые нелегалам точно не по карману.

«За вещами, медпомощью и документами к нам обращаются в основном мигранты из Африки и Сирии. А вот бесплатные курсы итальянского, особенно среднего уровня и выше, очень популярны среди выходцев из бывшего Советского Союза», — рассказывает молодой студент, активист организации Валерио. И в этом нет ничего удивительного, ведь украинцы, к примеру, даже входят в топ-10 римских мигрантов — их тут больше десяти тысяч (опять-таки только легальных). Россияне в этом плане сильно уступают своим соседям и занимают аж 33-е место в рейтинге.

Так или иначе, обилие русскоговорящих на курсах  итальянского сложно не заметить — уже с порога слышится родная речь. И предложение какой-то восторженной дамы лет сорока создать «женский клуб» и отправиться в баню.

Часть соотечественниц, которые ходят на курсы,  вышли замуж, то есть находятся в Риме на законных основаниях, остальные же приехали на заработки, и в большинстве случаев — живут в итальянской столице нелегально.

Аня из украинского города Черновцы относится ко второй категории — в Рим она приехала по венгерской визе, да так и осталась. На данный момент она живет здесь уже почти два года, а зарабатывает уборкой помещений и сидением с детьми. Полицейской проверки девушка, конечно, побаивается, но не то чтобы сильно. «Обычно чтобы тебя депортировали нужно ой как постараться», — говорит наш «одноклассник» Андрес из Камеруна. Все молча кивают.

«Недолго ей ходить в нелегалах, — задумчиво произносит украинец Сергей, когда остальные одногруппники уже утекли в метро. — Вот увидишь, не пройдет и года, как она охмурит какого-нибудь итальянского дурака и получит заветный вид на жительство».

Ни он, ни Аня на уроках больше не появлялись.

Оккупация

С короткостриженным Азаматом из Башкирии мы проучились бок о бок целых два месяца, и так ни разу не заговорили бы, но помог случай. В тот день урок был посвящен Италии — седой преподаватель Санто спрашивал учеников, что нам на новой родине нравится, а что — раздражает. Я высказалась: в принципе все тут прекрасно — и еда, и погода, но люди уж больно подозрительные, постоянно ожидают чего-нибудь плохого. Такой вывод я сделала, потому что в квартире, где я снимала комнату, простаивала еще одна, и хозяин, похоже, совсем не торопился ее сдавать, хоть и жаловался на безденежье. Он отвергал кандидатов один за другим и, когда однажды отказал моей землячке с Кубани, я возмутилась: «Да что с тобою не так, Джузеппе?». Оказалось, он боялся, что новые жители въедут, но платить не станут, то есть попросту оккупируют новое жилье. «Мы же, россияне, не способны на такую подлость!» — закончила я свою пламенную речь перед преподавателем, умолчав, что, скорее всего, большинство моих соотечественников просто не знают о возможности такого надувательства.

Учитель нацию свою ругать не стал, а вместо этого рассказал, как он два года судился с каким-то мужчиной, которому он сдал свой второй дом. Пока шел процесс, жилец не заплатил своему арендодателю ни копейки, а после вердикта еще и оставил дом в ужасном состоянии.  Класс приутих.

Через неделю после этой дискуссии ко мне подошел пристыженный Азамат и признался, что он и сам живет в оккупированном доме. Одногруппник приехал в Рим по туристической визе, но с твердым намерением остаться. В Италии его уже ждала мама, которая, как и многие другие женщины из Восточной Европы зарабатывала уборкой. В Башкирии же Азамат оставил бывшую жену и ребенка. Работу менеджера в магазине видеотехники он потерял еще раньше.Читать дальше >>>