Когда вы будете читать этот текст, его героя, возможно, уже не будет. В парижский магазин «Либрери дю Глоб» вот-вот придет повестка по делу о банкротстве. Неизвестно, найдется ли у какого-нибудь доброго человека 100 тысяч евро на покрытие долгов русской литературы до конца месяца. И переведут ли, наконец, многочисленные фонды, ассоциации и правительственные инстанции прошение о помощи из статуса «рассматривается» в статус «рассмотрено и удовлетворено».

Светлана Пикёно одета во все черное, у нее скорбное лицо и готовые заплакать глаза. Еще бы, ведь уже много месяцев она буквально стоит у постели умирающего – работает на кассе магазина русской книги «Либрери дю Глоб» на бульваре Бомарше в третьем округе Парижа. Светлана не просто держит тяжелобольного за руку, она еще и вынуждена отвечать на телефонные звонки и объяснять, что магазин больше не заказывает книги и вообще распродает имущество с 50-процентной скидкой в преддверии собственной кончины. Она должна качать головой в ответ на расспросы о сборниках Цветаевой: «В запаснике почти ничего не осталось» – и давать адрес букинистической лавки конкурентов. Она должна твердо, без просительных ноток, произносить довольно унизительный текст: «Нет, у нас нет средств покупать старые книги. Но можем принять их в дар. А потом – да, будем их продавать».

Суховатый француз в очках заносит в магазин картонную коробку – он хотел было подзаработать на остатках бабушкиной библиотеки, но, услышав о надвигающемся печальном событии, решил их все-таки подарить. Каким-то из принесенных книг повезет найти нового владельца за несколько недель, что магазин еще будет существовать. Другие после объявления банкротства будут изъяты судебными приставами, проданы с молотка или уничтожены. Скорее всего, именно уничтожены: покупателей бумажных изданий теперь немного, разве что мечтательные студенты, пишущие магистерскую диссертацию по Серебряному веку, да парижские старички. «Когда французы выходят на пенсию, у многих резко просыпается интерес к русской литературе. Как будто они где-то прочитали, что это отличное средство профилактики Альцгеймера», – грустно шутит Светлана.

Современная французская молодежь совсем не интересуется наследием Тургенева и Достоевского. В отличие от своих ровесников пятидесятилетней давности. «Во всем чувствуется кризис, - философски замечает Светлана. – Наступает декаданс». Декаданс русской словесности в Париже обозначился лет пять назад, когда русский язык как дополнительный иностранный из программы лицеев стал вытесняться китайским. Так французская образовательная система ответила на новый геополитический вызов. Правда, ненадолго: в лицеях стремительно сокращается количество часов, посвященным иностранным языкам вообще.

Но лингвистическая проблема далеко не на первом месте в списке причин, приведших «Либрери дю Глоб» к печальному финалу. Это заведение – символ исчезающего русского Парижа, метафизические границы которого еще несколько лет назад можно было довольно четко обозначить. Того Парижа, который ел круассаны, а думал о кренделе с маком. Того Парижа, который ненавидел Советский Союз и мечтал его увидеть. Того Парижа, который большую часть времени говорил по-французски, но упорно считал русский родным. «В последние пять-семь лет ушли со сцены многие видные персонажи русского Парижа из поколения людей искусства, которые своим существованием делали этот город центром притяжения творческой эмиграции, – объясняет Франсуа Девер, один из хозяев магазина. – Кроме того, новая русская эмиграция куда мобильней прежней, для которой въезд в Советский Союз был заказан: эти люди ездят туда-сюда и самостоятельно удовлетворяют свои потребности в свежей литературе на родном языке».

В этом году «Либрери дю Глоб» исполняется – или правильнее сказать, исполнилось бы – 60 лет. Первое здание находилось на улице де Бюси в шестом округе. В 1980-е годы туда с презентациями книг наведывался Эдуард Успенский, беседовал с читателями Владимир Познер-старший, раздавал автографы Юрий Куклачев, который не только дрессировал кошек, но и писал добрые истории. Переехав на Бомарше, магазин принимал в разгар славы многих современных русских писателей от Людмилы Улицкой до Захара Прилепина, от Александры Марининой до Андрея Битова.Читать дальше >>>