Если есть на свете культ порядка, то его жрец — Джон Дэвисон Рокфеллер. Каждое утро ровно в четверть девятого он входит в офис компании «Стандард Ойл» в Кливленде, штат Огайо. Он не терпит, когда подчиненные допускают ошибки. И образ жизни его служащих тоже должен быть безупречным. За супружескую неверность он штрафует. А за членство в проф­союзе увольняет.

Любовь к порядку у Рокфеллера, видимо, от матери. Бережливая и набожная, она воспитывала в сыне дисциплину березовым веником.

Хотя вполне возможно, что он сам развил в себе аккуратность и пунктуальность, чтобы не быть похожим на отца — коммивояжера-афериста, который то прикидывался глухонемым, чтобы продать втридорога всякие безделушки, то выдавал себя за натуропата, сбывая доверчивым деревенским жителям «чудодейственные» эликсиры.

Впрочем, другие черты характера, унаследованные от отца-шарлатана, Джона нисколько не смущают: он так же любит деньги и в случае необходимости не брезгует вести нечестную игру против конкурентов.

Джон Дэвисон Рокфеллер родился в 1839 году. И с детства мечтал стать богачом. «Я хочу, чтобы у меня было сто тысяч долларов, когда я вырасту, — говорил он. — И я их получу».

Тогда все потешались над грандиозными планами мальчишки из простой семьи. Но он стал самым богатым человеком своего времени и по сей день остается главным символом хищнического капитализма.

Однако ассоциировать имя Рокфеллера только с безудержным стремлением к наживе не вполне справедливо. Благодаря ему в конце XIX века начались преобразования в американской экономике, которая стала самой крупной в мире. И это он первым начал строить гигант­скую монополию, придумав идеальную для нее форму собственности — трест.

Ему же принадлежит с десяток парадоксальных откровений. Например, слова о том, что никто в Америке не может держать капитализм в узде так надежно, как сам капиталист. И что безграничная свобода торговли гибельна для настоящей конкуренции. А в конце жизни он даже станет сторонником плановой экономики с сохранением частной собственности.

С детства Джон хватается за любую бизнес-идею. Перепродает сладости с наценкой братьям и сестрам. Торгует самостоятельно выкорм­ленными индюшками, которых выводит из яиц, найденных
в лесу. И усваивает в воскресной баптистской школе, что долг христианина — не только милосердие, но и зарабатывание денег.

Протестантский моральный кодекс становится для юного Рокфеллера руководством к действию. Любое отвлечение от поставленной цели — грех. Алкоголь — мерзость. Танцы — от лукавого. Театр — «рассадник порока». Джон так старательно избегает соблазнов, что зарабатывает прозвище «дьякон». И гордится этим.

За деньгами он гонится не ради удовольствий. Для него это способ выслужиться перед богом. Позднее Рокфеллер будет хвалиться, что его никогда в жизни не тянуло к «табаку, чаю и кофе». Да и вообще у него «никогда не было никаких пристрастий».

Зато амбиций у Рокфеллера — хоть отбавляй. Возможно, именно это причудливое сочетание самоограничений, диктуемых религией, и невероятной амбициозности помогло ему добиться успеха. С одной стороны — дисциплина, прилежание и  бережливость на грани скупости. С другой — почти провидческая способность предугадывать будущее целых отраслей. И перекраивать их по своим меркам.

В 15-летнем возрасте Рокфеллер бросает колледж, записывается на бухгалтерские курсы и устраивается на работу в небольшое агентство недвижимости в Кливленде. Работа с цифрами приводит его в восторг. Для него это торжество «методичности и системности». Сначала ему платят 15, потом 50 долларов в месяц. Большую часть жалованья Джон откладывает, скопив за три года 800 долларов. Но потом у его работодателя начинаются финансовые трудности, и 18-летний Рокфеллер решает вложить накопленные деньги в собственное дело.

Заняв у отца еще 1000 долларов под десять процентов годовых, он в 1858 году вместе с однокашником открывает в Кливленде торговую компанию «Кларк и Рокфеллер».Читать дальше >>>