Моя богемская бабушка готовила замечательный суп с клецками. Большими такими, твердыми клецками из теста, замешанного на воде, яйцах и манной крупе, сдобренного солью и мускатным орехом. Посыпанные петрушкой, клецки плавали в золотистом говяжьем бульоне.

Со смотровой площадки башни на Петржинском холме я разглядываю отливающие внизу золотом пражские крыши и невольно вспоминаю тот самый суп. А все потому, что мне кажется, что исторический центр Праги расплескался по дну влтавской котловины, как суп с клецками в тарелке.

Глубина котловины – около 100 метров, она достигает четырех километров в ширину. С краев этой «тарелки», то есть плоскогорья, окружающего город, хорошо видны те самые «клецки» – пражские холмы. Вот, например, Летна, заставляющая реку Влтаву повернуть на восток под прямым углом; или Витков, где находится чешский Народный памятник. Или Панкрац со строящимся там кварталом небоскребов; а вот и Градчаны, увенчанные самым большим в мире дворцовым комплексом.

Это географическое положение Праги создает не только незабываемые впечатления у гостей города, оно формирует и особое мироощущение у местных жителей. Многим из них нравится жизнь на дне котловины, там они чувствуют себя уютно и комфортно. Окружающий их ландшафт словно служит им надежным укрытием. Но в то же время все больше и больше пражан уже не хотят сидеть на дне. Они стремятся вылезти из своей «тарелки» – не только из любопытства, но и в твердом убеждении, что в свои лучшие времена Прага всегда стремилась ввысь.

Между обоими лагерями – защитниками «низового бытия» и энтузиастами движения вверх – разгорается все более жаркий спор. Консерваторы опасаются, что город  может утратить свой уникальный облик в случае расширения за пределы речной долины и неограниченного роста в высоту. Реформаторы предрекают столице  Чехии застой, если она, несмотря ни на что, будет по-прежнему «вариться в собственном соку» и избегать вертикального развития.

Этот спор не ограничивается архитекторами и защитниками памятников, хотя их голоса, конечно, звучат громче всех. В действительности же он затрагивает мироощущение каждого пражанина. Ведь опыт научил жителей Праги, что понятия «верх» и «низ» в их городе играют судьбоносную роль.

 

В самом низу Прага очаровывает гостей одной из своих почти священных красот: на берегу Влтавы, неподалеку от острова под названием Императорский луг, расположена первая в Праге механическая водоочистная станция. Она было построена в самой нижней точке города; так, чтобы сточные воды из домов стекали вниз естественным образом. Через три отверстия это месиво устремлялось в удлиненный 34-метровый «песчаный собор». Он же служил мусоросборником: благодаря канализационной решетке здесь скапливались самые крупные нечистоты. В «склепе» по соседству водяное колесо выкачивало наружу зловонный воздух через вытяжную трубу.

Иржи Мюллер, член «Общества друзей старинной пражской водоочистной станции», с гордостью водит меня по своему храму канализации, несмотря на плохое самочувствие.

Иногда он отворачивается, просит передохнуть, но всякий раз отказывается ехать к врачу. Потому что хочет лично показать иностранному гостю всю красоту здешнего низового мира. Примерно шесть лет назад он буквально влюбился в эту водоочистную станцию и теперь демонстрирует скрытые от посторонних взоров прелести водоочистной станции всем, кто способен восхищаться «этим потрясающим зрелищем».

Сводчатый потолок храма канализации залегает на глубине шести метров под землей, тут едва ли ожидаешь встретить архитектурные изыски. Но, к радости господина Мюллера, я с изумлением отмечаю, что и здесь строительство велось с чрезвычайной точностью и безукоризненным вкусом.

Каменщики соорудили арки совершенной формы, отделав их декоративным кирпичом и даже с величайшей аккуратностью сложили ступенчатые отверстия для нечистотных стоков.   Читать дальше >>>