Раннее октябьское утро, 100 километров к востоку от Йошкар-Олы. Солнце еще не взошло над деревянными избами поселка Мари-Турек, легкий туман еще не отпустил обнаженные поля, а в деревне уже царит оживление. Вереница машин тянется по узкой дороге к небольшому лесу. Среди старых «Жигулей» и «Волг» затесались водовоз и грузовик, из которого слышно глухое мычание.

На окраине леса процессия останавливается. Из машин выходят мужчины в тяжелых сапогах и женщины, одетые в теплые пальто, из-под которых поблескивают подолы пестрых национальных костюмов. Они достают коробки, пакеты и большие трепыхающиеся мешки, из которых с любопытством выглядывают коричневые гуси.

У входа в лес сооружена арка из стволов пихты и бело-голубого полотнища. Перед ней люди с сумками на мгновение останавливаются и кланяются. Женщины поправляют свои платки, а те, кто еще не надел платка, делают это. Потому что в лес, перед которым они стоят, женщинам нельзя входить с непокрытой головой.

Это Священная роща. В утренних сумерках осеннего воскресенья на востоке Республики Марий Эл в Поволжье собираются последние язычники Европы, чтобы совершить обряд моления и жертвоприношения.

Все, кто пришел сюда – марийцы, представители финноугорского народа, численность которого едва превышает 700 000 человек. Примерно половина из них живет в республике, которая носит название по имени народа: Марий Эл.  У марийцев есть собственный язык – мягкий и мелодичный, есть свои песни, свои обычаи. Но главное: у них своя, языческая религия. Марийцы верят в богов природы и в то, что у вещей есть душа. Они поклоняются богам не в церквях, а в лесах, принося им в жертву еду и животных.

В советское время это язычество было запрещено, и марийцы молились тайно в кругу семьи. Но с конца 1980-х годов марийская культура словно заново родилась. Больше половины марийцев сегодня признают себя язычниками и регулярно участвуют в жертвоприношениях.

Во всей Республике Марий Эл есть несколько сотен Священных рощ, некоторые из них охраняются государством. Потому что там, где соблюдаются законы марийской религии, священные леса до сих пор остаются оазисами нетронутой природы. В Священных рощах нельзя рубить деревья, курить, ругаться и говорить неправду; там нельзя использовать землю, строить линии электропередач и даже собирать ягоды и грибы.

В роще недалеко от деревни Мари-Турек между елями и березами открывается большая поляна. Под тремя деревянными каркасами горит огонь, в огромных котлах кипит вода. Пришедшие разгружают свои тюки и отпускают гусей погулять на траве – в последний раз. Грузовик с грохотом выезжает на поляну, из него обреченно выходит черно-белый бычок.

«Куда нам с этим?» – спрашивает женщина в цветастом платке, согнувшаяся от тяжести сумок в руках. «Спроси у Миши!» – кричат ей в ответ. Миша – это Михаил Айглов, глава центра марийской традиционной религии «Ошмарий-Чимарий» в этом районе. 46-летний мариец с огоньком в карих глазах и блестящими усами следит за тем, чтобы праздничная трапеза в честь богов прошла без накладок: чтобы были котлы, огонь и вода для мытья посуды и чтобы молодой бык в конце концов был заколот в правильном месте.

Михаил верит в силы природы, космическую энергию и в то, что все на земле есть часть природы, а значит – часть Бога. Если попросить его выразить суть своей веры в одном предложении, он скажет: «Мы живем в единстве с природой».

Это единство подразумевает, что нужно регулярно благодарить богов. Поэтому несколько раз в год марийцы совершают обряды моления – в отдельных селах, районах, во всей республике. Раз в год происходит так называемое Всемарийское моление, на которое собираются тысячи людей. Сегодня, в это октябрьское воскресенье, в Священной роще под деревней Мари-Турек, собрались примерно 150 язычников, чтобы поблагодарить богов за урожай.

 

Из толпы людей на поляне выделяются четверо мужчин в высоких белых войлочных шапках – как и на Михаиле. Такие головное уборы носят только самые уважаемые члены общины. Эти четверо – «карты», жрецы, руководят процессом традиционного моления. Самого старшего и самого высокопоставленного из них зовут Александр Таныгин. Этот пожилой человек с бородой был одним из первых, кто в конце 1980-х начал снова совершать моления.Читать дальше >>>