«Ну, до вечера», – прощается Антти и исчезает в заснеженном лесу. Я машу ему рукой, быстро запираюсь в своем деревянном укрытии и остаюсь в полном одиночестве.

Одна посреди финской тайги. Запертая в избушке, больше похожей на собачью конуру с вентиляционной трубой, отоплением и смотровыми щелями в стенах. Усаживаюсь, скрестив ноги и закутавшись в спальный мешок, головой почти упираясь в потолок. Через отверстия в стене видно маленькое замерзшее озерцо, к которому со всех сторон подступают сосны и густые заросли папоротника. Где-то справа похрустывает на изломе тонкий лед, скользящий вниз по гранитному откосу скалы. Вокруг пустынный, сумрачный и бесшумный лес. Я жду росомах.

Антти Лайнонен выбрал этих редких хищников в качестве своих эксклюзивных фотомоделей. Вот уже более 20 лет финский фотограф бродит по глухим лесам рядом с российско-финской границей и подбирается к этим «северным гиенам» так близко, как  никто другой.

Многочисленные легенды описывают росомах как кровожадных хищников, но серьезной литературы о них очень мало. Даже иные профессиональные биологи знают про росомах разве только, что это и не медведи, и не волки, и не кошки, а лишь одни из самых крупных представителей семейства куниц.

Вот почему мне так хотелось, чтобы Антти взял меня с собой в свое потайное укрытие. Понадобились месяцы, чтобы дождаться от него приглашения. И даже когда он забирал меня в гостинице – в резиновых сапогах, в потрепанной курт­ке с карманами, набитыми фотопленкой и салом для приманки, – даже в этот момент в его взгляде все еще читался изрядный скепсис. И только в лесу в ответ на мой робкий вопрос, заберет ли он меня потом отсюда, на его бородатом лице появилась едва уловимая улыбка.

Теперь я сижу здесь, начеку, постоянно переводя взгляд с одного смотрового окошка на другое. «Если тебе повезет, может, и медведь придет», – порадовал меня Антти на прощание.

Повезет ли мне с медведем? Да с меня вполне хватит и свидания с росомахой. По-фински ее зовут ahma («ахма»), означающее что-то вроде «алчность». А ее английское название wolverine («вулверин») присвоили себе мутанты из комиксов, рестлеры, байкерские группировки и противотанковые самоходные установки. В интернете владельцы бойцовых псов активно спорят, смогут ли их любимцы выжить в поединке с росомахой.

Индейцы Северной Америки видели в этих животных демонов и всячески с ними боролись. Охотники недолюбливают росомах как коварных грабителей капканов, которые способны в случае крайней необходимости и двери прогрызть, лишь бы добраться до кладовых. Действительно, своими мощными челюстями они могут измельчать падаль вместе со всеми костями, но при этом обладают такой ловкостью, что при желании способны теми же клыками лишь слегка надкусить яйцо, чтобы высосать его содержимое.

Изголодавшиеся росомахи, вес которых составляет не более 20 килограммов, могут задрать и целого северного оленя, который тяжелее них раз в десять. Фотограф Антти Лайнонен слышал от знающих людей, как росомахи запрыгивают своей жертве на спину, впиваются когтями в шкуру, прокусывают основание шеи и сонную артерию и не отпускают до тех пор, пока копытное не свалится в полном изнеможении не в состоянии больше пошевелиться.

Где-то рядом раздается хруст.

Вначале среди ветвей, затем ближе к избушке. Что бы это могло быть? Кто-то запрыгивает на крышу моего домика, чем-то шуршит. Неужели это она? Уже грызет сырую свиную рульку, оставленную Антти на крыше.

Снова шорох, и вверх взлетает черный дятел с ярко-алой шапочкой. Он принимается за один из кусков сала, развешенных Антти на деревьях вокруг засады. Не видать никакой медведеподобной мордочки, никакого пушистого хвоста.

Ложная тревога.

Еще утром, прокладывая себе дорогу в лесу, мы увидели следы на снегу. Они вели прямо к палатке, в которой фотограф хранит оборудование и иногда ночует. «Тебе на страшно?» – интересуюсь я. «Ерунда», – бурчит он в ответ.

Антти считает росомах героями тайги. Каждый день в поисках добычи они преодолевают расстояние до 50 километров, только иногда делая короткие остановки для сна.Читать дальше >>>