Открытия многих вещей, без которых мы не мыслим нашу культуру и жизнь, часто совершаются случайно. Британские аристократы всегда любили молодое французское вино и заказывали его у соседей огромными партиями. Но на вкус островитян оно все-таки было недостаточно сладким. В XVII веке английский физик и ученый Кристофер Меррет придумал толстостенную бутылку и стал экспериментировать с добавлениями патоки и сахара, чтобы вино немного «побродило». Так появилось игристое вино.

Его-то британцы и показали французам. А в монастыре под управлением монаха-экспериментатора Дона Периньона вино довели до совершенства. Теперь по закону называться «шампанским» может только игристое вино, произведенное на территории Шампани. Ну, только если это не торговая марка «Советское шампанское», которой можно так называться.

«Вообще, французское общество в XVII веке уступало английскому, — признает Эмри де Рошфор, владелец Замка де Конде. — Например, в те годы французы не имели столовой». Традицию сидеть за общим столом, сервированным для большой трапезы, привезли во Францию из Британии. Именно в замке Конде тогдашний посол Франции в Англии впервые показал местным цивилизованный способ отобедать. До этого французы ели, где придется: за столиками в гостиной, в спальне, даже на диване. «Так что мы, французы, благодарны англичанам за многое», — улыбается Эмри.

В жизни Эмри де Рошфора шампанское присутствовало всегда: за замком раскинулись щедрые виноградники, и хлопки пробок шампанского — привычный звук для этих мест. К церемонии сабража, открытию бутылки шампанского с помощью сабли, аристократичных юношей готовят с детства. Свою первую бутылку Эмри обезглавил перед 50 гостями. «Ну, как, — смеется Эмри, — на самом деле, в первый раз у меня ничего не вышло». Сейчас он привычным движением берет со стола саблю, участницу битвы при Ватерлоо, между прочим замечает де Рошфор, и медленно проводит лезвием по зеленоватому стеклу бутылки. Главное здесь — найти слабое место на горлышке. Поэтому имеет значение опыт: потерев саблей о бутылку, знающий чувствует по сопротивлению, куда нужно ударить. Раз! — и пена, радостно клубясь, выпархивает из бутылки прямиком в подставленные бокалы.

Замок Конде, впрочем, хранит в себе не только историю первой французской столовой, но и множество событий, достойных пера романистов наподобие Александра Дюма. Дочь владельца замка Олимпия Манчини была первой возлюбленной легендарного «короля-солнце», Людовика XIV. Но, как мы знаем, монархи по любви не женятся. Можно только догадываться о том, как бы сложилась история Франции, будь король решительнее. Ведь Олимпия осталась в памяти как нимфоманка и большая любительница не только шампанского, но и ядов.

Замком какое-то время владел тот самый легендарный кардинал Ришелье. А после него и Мазарини. В спальне кардиналов стоит маленькая кроватка: боясь покушений, видные мужи спали полулежа, чутким сном.

Стены замка расписаны Антуаном Ватто, и замок Конде представляет собой буквально дом-музей: в нем расположено самое большое собрание настенной живописи великого художника, который даже проводил здесь мастер-классы.

Шампанское тут всегда текло рекой, и стены замка хранят не одну игривую историю с участием самых высокопоставленных людей своего времени.

Однако, будучи символом праздника, радости и памятных событий жизни, бутылка шампанского растет совсем не на дереве, и ее рождению предшествуют усилия сотен людей.

Путешествуя по Шампани, оказываешься окруженным виноградниками. Таков ритм этого региона: холмы, исполосованные зелеными параллельными бороздами, сходящимися на горизонте под всевозможными углами. Каждый год специальной инстанцией утверждается, сколько винограда должно быть собрано и пойти на производство шампанского. Обслуживание виноградника — большой труд. И не всегда такой веселый, как в кино с Адриано Челентано. Фильм о непростом труде виноградарей, кстати, показывают в погребке дома Leveque-Dehan.Читать дальше >>>