Обычно объединение Германии немцы иллюстрируют Берлином, Лейпцигом, Дрезденом и КПП Чарли в центре Берлина. Мне же выпало прокатиться же между деревнями Тюрингии, Гессена, Нижней Саксонии и Баварии, где раньше проходила граница. Глушь по обе стороны бывшей границы совсем не кажется знаменитой немецкой инфраструктурой. Тут не ходит общественный транспорт и далеко до любого крупного города. Дороги есть, только по ним практически никто не ездит, а в пути можно обогнать разве что лису в кустах. Бывшие приграничные территории заросли лесом, но забор из колючей проволоки мелькает среди лугов с гнездами аистов.

Само объединение Германии — это история больше о ГДР, чем ФРГ. Восточные немцы проверены кризисами — война, раскулачивание, диктатура ГДР, потеря связей с родственниками на западе, крах привычного мира после объединения. Жизнь в ГДР не так сильно отличалась от Советского Союза. Потребительских товаров здесь производили мало, не в пример расходам на госбезопасность и милитаризацию, вспоминает один из героев репортажа «Последние из ГДР» Харальд Ипольт. Как и в Советском союзе, огромное значение в ГДР имел витамин С (С — связи): только нужные знакомства позволяли при социалистическом режиме жить нормально. Талоны на продукты, черный рынок и покупка многотомников вскладчину с друзьями знакомы гдровцам также не понаслышке. Вот только стахановцев из гдровцев не получилось — увеличение норм выработки одновременно с потребительским дефицитом и ухудшением условий жизни вызвали забастовки, выросшие в политические протесты по всей восточной Германии в 1953 году. За одно упоминание о которых Штази сажало в тюрьму, как Ипольта.

Они и мы

После политической интеграции в капитализм и введение единой валюты в Восточной Германии произошел настоящий экономический коллапс, сравнимый с мировым кризисом 1930-х. Убыточные предприятия были закрыты, безработица достигала 80 процентов. Государственные инвестиции помогли несколько отстроить инфраструктуру, но сопутствующие условия были слишком невыгодными, чтобы заинтересовать инвесторов. Западно-немецкие предприятия переняли восточноевропейский рынок, который ранее обслуживал ГДР, и увеличили свой сбыт «продукции настоящего немецкого качества» в полтора раза. Экспорт неконкурентоспособных восточно-немецких предприятий упал чуть ли не на 80 процентов.

Для бывших гдровцев это означало резкий переход в низший социальный класс. Прямо как у нас после распада Советского союза. Страна, в которой они жили, буквально перестала существовать. Короткая эйфория прорыва стены, за которой жили богатые родственники, сменилась дезориентацией в новом мире, в котором жители бывшей ГДР остались невостребованы. Экономический коллапс подорвал их самооценку, а сформулировать новую жизнь они не смогли. Так что после объединения гдровцы больше напоминали жуков в том опыте, которые не прыгали выше банки, даже когда крышку сняли.

Те, кто в надежде на лучшую жизнь поспешили уехать на капиталистический Запад, узнали, что естественные науки, приоритетные в ГДР, не так сильно интересуют работодателей, как коммерческая сноровка. А гдровцы, 40 лет жившие при диктатуре, где все было определено и контролировалось государством, хорошо «продавать» не умели.

В то время, пока бывшая ГДР пыталась оправиться от потрясения, запад Германии рос, развивался, создавал свои традиции и культуру, в том числе и культуру потребления. Стиль жизни западных немцев происходил из достатка, дети в ФРГ смотрели другие мультики, ели другие продукты.

Разница в развитии восточных и западных территорий Германии отчетливо видна в деревеньке Медларойт, стоящей наполовину в Тюрингии, наполовину в Баварии. Посередине деревни вдоль ручья, через который раньше перепрыгивали дети, была построена настоящая стена, по примеру берлинской. Потом ее частично снесли, оставив кусок в качестве памятника. Теперь на восточной стороне Медларойта стоит достопримечательность в виде белой стены, а на западной — промышленные ветряные мельницы, построенные за время разделения страны.Читать дальше >>>