Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

Korean Air названа лучшей авиакомпанией  для бизнес-путешественников по версии Russian Business Travel & Mice Award. Крупнейший южнокорейский авиаперевозчик выполняет рейсы в Москву, Санкт-Петербург, Иркутск и Владивосток


Швейцария: гид по озерам

Швейцарию называют страной гор и пастбищ. А между тем десятая часть ее и без того небольшой территории занята озерами
текст: Дарья Князева
фото: Наталья Думко

Пожилой бородач в сине-зеленой форме протирает палубные скамейки от инея: лодка «Вальдсеттер» выполняет первый утренний рейс из Люцерна во Флюелен, и сиденья еще не успели просохнуть с ночи. В салонах первого и второго класса крепко пахнет кофе — пассажиры тоже борются с последствиями ночи, прогоняя остатки сна горячим энергетиком. Рокот мотора под ногами и мелкая озерная качка не на их стороне: некоторые сдаются перед дремой и закрывают тяжелые веки. Это, конечно же, местные жители — туристы снуют с носа на корму и щелкают фотоаппаратами реющий над волнами швейцарский флаг, лебедей-попрошаек и проплывающие мимо здания в стиле эко-тека.

Люцернцы к этим видам успели привыкнуть — многие пользуются лодкой как автобусом, разъезжая по соседним городкам на работу. На берегах Люцернского озера появляется все больше рабочих мест: строятся новые отели и здания общественных организаций, растет спрос на медперсонал и разного рода консультантов. Бермудский треугольник между городами Вицнау, Веггис и горой Риги с недавних пор заманивает вэлнесс-туристов — людей, путешествующих в поисках новых методик оздоровления и омоложения. Одна из причин его растущей популярности в новой программе дотаций: государство агитирует местных фермеров отказываться от традиционного молокопроизводства и использовать свои альпийские луга для выращивания растений, годных в косметическую промышленность.

В сотне метров от причала Вицнау стоит в строительных лесах башенный силуэт «Парк Отель Вицнау». Его владелец, австрийский миллиардер Питер Пюрингер, давно облюбовал этот уголок на берегу Люцернского озера: он строит в «треугольнике» уже вторую гостиницу, дает рабочие места местным жителям и обещает использовать в своих спа-центрах только косметику здешних марок. Его любят все, от горных фермеров до мэрии. В декабре 2011 года Пюрингер подарил городу Вицнау пять миллионов швейцарский франков, а взамен попросил… снизить налоги. Всем.

Из окон нового отеля открывается вид на причал, мимо которого каждый день в шесть утра проплывает лодка Маркуса Вольфисберга. Маркус — культовая фигура в «треугольнике». Он руководит рыболовным обществом Вицнау, помогает турофису Веггиса с экскурсиями, играет на открытых концертах, изображает Марка Твена в костюмированных шоу, организованных мэрией, и работает на полную ставку в карнавальных шествиях. Когда эта высокая, широкоплечая «культовая фигура» идет по улицам Вицнау или Веггиса, прохожие приветствуют его широкими улыбками и бодрым «грюэци» («здравствуйте» по-швейцарски).

Каждый день Маркус встает в пять утра и выходит на рыбалку на час-полтора. Просто для удовольствия. Часто он возвращается с пустыми руками: Швейцария страдает острым дефицитом рыбы. Только пять процентов всей съедаемой в стране рыбы — местного улова, остальное приходится импортировать. «Раньше озерной живности было больше, но она была хуже, — рассказывает Маркус. — Когда город сливал отходы в озеро, вода была загрязнена фосфатами. В такой среде охотно размножаются водоросли, а значит, и рыбы, питающиеся планктоном. Но они долго не жили и часто всплывали кверху брюхом». На вопрос, почему бы не использовать одно из семи тысяч швейцарских озер для искусственного выращивания мальков в богатой фосфатами среде, Маркус непонимающе моргает глазами — как можно разводить грязь у себя дома! Все в Швейцарии близко к людям; кто же согласится принести свое родное озеро в жертву?

Этот пример легко можно перенести на швейцарскую жизнь целиком. Цены в здешних магазинах шокируют заезжих европейцев: производство обходится очень дорого, потому что из процесса исключены все вредные элементы — ГМО, фосфаты, нитраты, химикаты, пищевые добавки, искусственные красители, конвейерный труд, синтетические материалы и прочие «удешевители» конечного товара. Швейцарцы отдают себе отчет, что тот же кусок мыла за пять франков можно купить в соседней Германии за пятьдесят евроцентов, то есть почти в десять раз дешевле, — но отказываются от этой возможности и покупают мыло на родине. «Это сознательный выбор, — говорит Маркус. — Мы готовы платить больше, потому что знаем, что эти деньги останутся в нашей стране, в нашем кантоне, и в конечном счете послужат на благо нашей же региональной микроэкономики». Патриотизм, правда, немного ослабевает ближе к Германии: в пограничных областях поездки за рубеж за продуктами первой необходимости — обычный ритуал выходного дня.

Выбор между чистой водой и изобилием рыбы в пользу первой был сделан в 1970-е годы, когда правительство серьезно взялось за гидроэкологию. Тогда между Вицнау и Веггисом была построена водоочистительная станция, которая до сих пор работает по тем же технологиям, что в год создания. Система пятиступенчатой очистки, собранная в 1978-м, оказалась так проста и гениальна, что никакие технологические новшества ее не переплюнули. Сначала городская вода проходит через сито: оно задерживает крупный и средний мусор. Второй резервуар работает по принципу «кофейной чашки»: «ложка» с лопастями мешает жижу, и крупнозернистая взвесь оседает на дно. В третьем бассейне вода отстаивается, избавляясь от последних видимых глазу частиц грязи. В четвертом резервуаре живут бактерии, питающиеся микроэлементами, которых не должно быть в чистой воде. В каменной ступе во дворе воду гоняют по желобу и по методу центрифуги выбивают бактерии в сточный желоб. Результат этой цепи преобразований — в Швейцарии воду можно пить прямо из озер.

Ришар Эуссер, высокий сутулый мужчина в телогрейке, будто бы не замечает ужасного запаха, которым наполнено его рабочее помещение. В небольшом кабинете у него стоят в ряд несколько компьютеров, с помощью которых он может управлять процессами. Теоретически даже из дома. Но он по-прежнему приходит сюда и даже не носит марлевую маску. Ему нравится ощущать энергию этого места. Энергию в буквальном смысле слова: из осадка, добытого в процессе очистки, получают метан, а из него тут же, на месте, в большом коробе с красным мотором внутри, — электроэнергию. Так станция выполняет две важнейшие задачи урбанистической жизни, и Ришар, гоняя мышку по прямоугольному коврику 21 на 25 сантиметров, держит руку на пульсе целого конгломерата коммун.

У причала Веггиса, там, где начинается открытая в прошлом году туристическая тропа Марка Твена, вода прозрачна, как в горном ручье. В ней отражаются пальмы, настоящие южные пальмы, сквозь острые листья которых просматривается заснеженная вершина горы Пилатус. Тропические растения появились здесь как манифест исключительности Веггисского треугольника из правил альпийской природы. Его климат сформировался благодаря трем факторам: горе Риги, которая задерживает холодные северные ветры из Германии, горе Пилатус, которая задерживает дождевые облака, ползущие из Италии, и теплому ветру фён, который от полноты своей итальянской души перескакивает-таки снежную вершину Пилатус и раскатывается по глади Люцернского озера.

Прозорливый австрияк Пюрингер не зря сделал ставку на это место. Вицнау и Веггис собираются повторить судьбу Сен-Тропе и Ниццы — из незамысловатых рыбацких деревушек превратиться в столицы пляжного гламура. Маркус, родившийся и выросший в этих местах, отмечает, как постепенно, но неумолимо меняется его малая родина. На набережной появляются закрытые вип-террасы, к докам швартуются невиданной белизны лодки, рыбу в ресторанах подают под экзотическими азиатскими соусами.

Инициатором перемен выступает гостиница «Пост Отель Веггис», расположенная прямо напротив веггисского причала. Это резервация нью-йоркского шика в тихой фермерской глуши: стены кислотных цветов, шторы из стекляруса, полумрак коридоров, эппл-кабинет, нафаршированный техникой от одноименной корпорации, диджейская стойка, «подводные» фотографии Ховарда Шаца на стенах и спа-комплекс, который недавно арендовали для — неслыханное дело! — эротической фотосъемки. Внутри отеля прячется старейший ресторан города — «Веггисер Стюбли». Его деревянные стены увешаны портретами важных горожан Веггиса XIX века и гербами знатных фамилий. Но на виду вовсе не он, а терраса другого гостиничного ресторана — модного «Похо», где в меню есть карри из тигровых креветок и мороженое с розмарином.

«Наш отель пропагандирует стиль «чилл-аут», — говорит Кай Кеннготт, директор «Пост Отель Веггис». — Это значит, что гости заезжают сюда не просто поспать между экскурсиями, но насладиться самим отелем. У нас сильные аргументы: пять ресторанов, спа-комплекс, дискотека, виски-зал и библиотека. Комнаты продуманы так, чтобы их не хотелось покидать. В каждой есть музыкальный центр, игровая приставка, большой жидкокристаллический экран и целый пакет телеканалов на разных языках».

Сам Кай Кеннготт — живое воплощение того стиля, который «Пост Отель Веггис» потихоньку навязывает городу. Красивый, ухоженный, с безупречной улыбкой, крепким рукопожатием и вальяжной походкой, этот уроженец курортного Баден-Бадена, даже будучи в деловом костюме, источает необъяснимый, но такой притягательный флер «чилл-аута».

Маркус, президент клуба рыболовов, — его полная противоположность. Одетый в джинсы и толстовку, крепкий, румяный и высоченный, он плоть от плоти этой бывшей деревни и меняется вместе с ней. В свободное от рыбалки и социальных обязанностей время Маркус играет в группе, которая развлекает гостей фешенебельного «Похо». Он знает устройство гитары не хуже, чем механизм телескопической удочки, а в партитурах хитов восьмидесятых ориентируется так же ловко, как в особенностях донного ландшафта. «Когда растешь рядом с озером, учишься видеть его знаки. Сейчас, в марте, наступают самые интересные дни: со дна на поверхность поднимаются личинки комаров, и птицы снуют низко над водой, чтобы полакомиться ими. За личинками приходят и рыбы: зимние форели и молодняк летнего сезона — щуки и окуни». Так же четко, как рыб, идущих на нерест, Маркус может отследить движения туристических масс: в феврале они прибывают сюда ради веселого веггисского карнавала, в мае — ради цветения вишен на подошвах горы Риги, в июне — ради бесплатных симфонических концертов на набережной Вицнау и круглый год по вечерам — ради заката над горой Пилатус.

На швейцарском берегу Боденского озера всего одна общественная купальня — в Роршахе. Как и русская баня, это настоящее светское заведение, где обмениваются новостями, хвастаются подросшими внуками и знакомят девушек на выданье с юношами в расцвете лет. Помещения купальни когда-то были разделены на мужскую и женскую зоны, и самые древние старушки до сих пор скорее откажутся от купания, чем зайдут в кабинет-раздевалку на левой, мужской, стороне.

С мая по сентябрь Рене Шауфельбергер работает смотрителем в роршахской купальне, а в зимние месяцы перевоплощается в продюсера мюзиклов и разъезжает со своими труппами по гастролям. Сейчас март, и купальня еще не открыта, поэтому Рене предстал в своем зимнем образе — в полосатом шарфике, приталенном пиджаке и модном кепи. Он, само воплощение современной музыки и хипстерской субкультуры, словно специально помещен в эти деревянные интерьеры, чтобы подчеркивать их историческую ценность. Роршахской купальне около века; ее построили в золотую пору местного туризма, когда путешественники из Европы и России ездили на швейцарский берег Боденского озера пить целебную сыворотку из козьего молока. Сегодня этот памятник зодчества по-прежнему честно исполняет свои обязанности: летом понтоны ломятся от загорающих, а лесенки скрипят под прозрачными сандалиями. Днем здесь обедают велотуристы, совершающие трехдневный пробег по берегу Боденского озера. По вечерам организуют концерты и так называемые «криминальные ужины» — популярное европейское развлечение, сочетающее плотную еду и детективную интригу, в которую втянуты приглашенные. В воскресенье тут бывают мессы…

В наши дни посетители купальни в основном местные жители — иностранные туристы как-то подзабыли козью сыворотку и отдают предпочтение другим напиткам и направлениям. Однако на несколько дней в году Роршах вспоминает оживление прошлого века: в июле здесь проходит популярный фестиваль скульптур из песка. Его идейный вдохновитель Урс Коллер часто бывает в Москве и Питере на подобных конкурсах, потому кратко и почти без акцента рекомендуется: «Урсик, скульптор, бабник и сердцеед». Он перепробовал много фестивальных площадок в мире, но берег Боденского озера — его любимое рабочее место, а песок из реки Штайнах — любимый материал, хотя в своей мастерской на улице Хауптштрассе 31 он охотно творит по заказам мэрий своего и соседних городов, отелей и частных клиентов из гипса, глины, алюминия и даже пластика. «Парадоксально, но меньше всего для скульптуры годится морской песок — море обкатывает его, плыщщщ-плыщщщ, — Урс водит узловатой рукой по столу, изображая прибой, — и он становится круглым. В процессе утрамбовки между круглыми песчинками образуются пустоты, значит, масса получится рассыпчатая. Река, напротив, гонит песчинки вниз по течению, они скачут и оббиваются, приобретают неровную форму, острые углы. При утрамбовке благодаря этим шероховатостям песчинки сцепляются друг с другом, как кусочки пазла, и масса получается плотная, фундаментальная, способная выдержать сложные, большие формы».

Из витринного окна ателье Урса видно набережную, деревянные доки и тяжелую, серую, как сырой гипс, воду Боденского озера. Так же как его сосед Рене с купальной станции или Маркус из далекого щеголеватого Веггиса, он рос рядом с озером и умеет видеть его тайные знаки. «Часто после завершения фестиваля я думаю, что душа скульптур обязательно должна где-то оставаться. Не может быть, чтобы двое людей в течение десяти дней вкладывали все силы и мысли в сотворение таких грандиозных форм — и через несколько дней от всего этого оставалось только пустое место. Совершенно точно, души скульптур где-то находят приют до следующего года». Не в озере ли?

 

26.04.2012