В нашу бухту вернулись крабы, морские коньки и черепахи. Рыбы в отдельных местах вдвое больше, чем на соседнем природном рифе. Видели гусей. Ждем зимородков и попугаев», — сообщают экологи в ежегодном отчете, подготовленном для инвестиционной компании «Юнайтед Девелопмент». По ее заданию группа ученых уже несколько лет наблюдает за 30-километровым участком береговой линии возле искусственного острова, вырастающего из Персидского залива на окраинах Дохи, столицы Катара. Исследователи берут пробы воды, собирают статистику, проектируют шлюзы, препятствующие расползанию грунта. Участок суши, забравший у моря четыре миллиона квадратных метров, насыпан в месте, где еще несколько десятилетий назад промышляли только ловцы жемчуга. Сегодня здесь виллы в арабском стиле, виллы в испанском стиле и виллы в итальянском стиле: черепичные крыши, мраморные балконы, кованые решетки и сады, бросающие тени на маленькие брусчатые площади. На воде, по всем законам жанра, пляшут белоснежные яхты. На набережных закутанные в черное женщины степенно переходят из бутика «Миссони» в бутик «Джорджио Армани». Рабочие-индусы, снующие у готовящегося к открытию ресторана Гордона Рамзи, спешно надевают маски: жаркий ветер несет в город песчаную бурю. К северу тянется до горизонта безжизненная пустыня, с юга из желто-серого марева вырастают свечи минаретов и стрелы подъемных кранов – там раскинулась Доха.
Гигантский искусственный остров с бесхитростно-символичным названием «Жемчужина» строился, как и все в этом городе, стремительно – за какие-то шесть лет. Сейчас здесь идут последние отделочные работы. К тому моменту, когда в три тысячи вилл въедут десятки тысяч жителей, по соседству обязательно затеют новую стройку. Доха – молодой, скачкообразно растущий город.
Двадцать лет назад сюда, на крошечный аппендикс Аравийского полуострова, въезд иностранцев был ограничен – Катар не выдавал туристических виз. Сегодня приезжих здесь втрое больше, чем подданных эмира, которых они обслуживают. Сорок лет назад страна считалась одной из беднейших на планете. Сегодня, по данным МВФ, она на третьем месте по ВВП на душу населения. У ловцов жемчуга был Персидский залив, сухие пески, старые лодки, верблюды и неказистые бетонные коробки домов. Их внуков на улицах города встретишь не часто – они передвигаются на «Роллс-ройсах» по скоростным магистралям, а жемчуг покупают в бутиках – в основном привозной, из Японии. По распоряжению эмира катарцам принадлежат все горючие ископаемые, обнаруженные на территории страны. А это немало – Катар занимает третье место в мире по объему запасов и нефти, и газа. Граждане страны освобождены от налогов, медицина для них бесплатна, а в честь свадьбы или выхода на пенсию каждый получает дотацию лично от главы государства. В таких условиях комфортный окружающий мир сооружается в рекордные сроки даже там, где на километры вокруг нет пресной воды, а температура воздуха нередко переваливает за отметку в 50 градусов. 
«Подвинув море, мы создали новую экосистему», — заключают ученые, следящие за обстановкой у берегов «Жемчужины». Новая экосистема Дохи подразумевает цветущие оазисы, рестораны мишленозвездных поваров, лифты, управляемые из апартаментов при помощи пультов, и непрекращающиеся стройки.
Утренняя мозаика главной городской набережной Корниш складывается из грузовиков, везущих штабели пальм для украшения очередного проспекта, бредущих вдоль дороги рабочих с деревянными четками в руках и затянутых строительными лесами небоскребов. Последние несколько лет набережную переделывают – здесь строят сразу 40 новых отелей и бизнес-центров. Архитекторов-модернистов выписывают из Европы и Америки, дешевую рабочую силу – из Азии. Первые получают возможность реализовать свои амбициозные проекты, вторые – неплохую зарплату, безопасность и соцобеспечение.
Огибая бухту, набережная приводит к авангардному зданию музея исламского искусства — крупнейшего в мире, построенного за считанные годы и набитого древностями. Внутри женщины-экскурсоводы в расшитых бисером чадрах переводят командированным европейцам хитросплетения вязи на арабских кубках и монетах шестого века, а мультимедийная экспозиция в подробностях объясняет стадии образования перламутра в жемчужных раковинах. Снаружи, в неделю по этажу, вырастает очередной стометровый великан: на первом этаже – банк, выше – офисы и конференц-залы. «Если бы вы увидели Корниш три года назад, вы бы ее не узнали. И через год не узнаете снова», — уверяет Нехал, экономист из Каира, переехавшая сюда в начале 2000-х, после окончания университета.
При очевидном торжестве прогресса в Катаре не забывают и о старине. В Дохе есть одноэтажный старый город — ему несколько десятилетий, и сейчас его в спешном порядке восстанавливают «в былом великолепии»: латают и белят припыленные дома, подчищают арабески на стенах, устанавливают стилизованные фонари. Есть старый базар — его недавно реконструировали, починили крыши, открыли в галереях лавки и кафе. По вечерам, когда спадает жара, здесь шумно: торговцы выкладывают на прилавки ковры, холщовые мешки со специями, китайские миксеры, серебро, лампы из цветного стекла и поддельные шелка. За столиками заведений раскуривают кальян мужчины в традиционных белых балахонах, напоминающие театральных статистов,  — их лица непроницаемы, а фигуры в тусклом свете уличной иллюминации сливаются с белыми стенами зданий. Сюда приходят в поисках восточного колорита пассажиры транзитных рейсов, направляющиеся из Европы в Африку и Азию и коротающие время между самолетами в крохотном Катаре.
Доха – удобный пересадочный пункт: потратив 15 минут на дорогу из аэропорта, можно за несколько часов изучить весь город, а суток хватит на то, чтобы прокатиться через песчаные дюны на другой конец страны, расслабиться в спа с видом на Персидский залив и отужинать с восточным размахом, с четырьмя переменами блюд.
«У нас длинная стыковка: прилетели еще вчера, — рассказывают Дэвид и Фиона, немолодая пара из английского Манчестера, направляющаяся через Катар на отдых в ЮАР. — Поразительное место: здесь как будто нет людей. Для кого все эти стройки? Похоже на декорации к фильму. На обратном пути, наверное, из аэропорта выбираться не будем: все уже увидели, к тому же здесь слишком жарко».
Коренным жителям Дохи до иностранцев дела мало – они поглощены переустройством своей экосистемы. Город, который выдумали для себя подданные катарского эмира, больше похож на макет города — с идеально гладкими дорогами, свежевыкрашенными стенами, безупречно чистыми улицами. Без посторонних звуков и запахов. С возможностью запрограммировать климат и, не отходя далеко от дома, оказаться в любой точке мира. Более того – расположить весь мир у собственного порога. В стороне от залива, между стадионом и зоопарком, высится купол, под которым спрятана стерильная  копия итальянской Венеции. Здесь торговый центр. Гондольеры неспешно везут покупателей по каналам торговых рядов мимо облицованных мрамором дворцов с ювелирными отделами, площадей с фонтанами, горбатых каменных мостов и литых оград. Направив гребца в тупичок, попадешь в магазин с ливанской музыкой, покинув лодку поворотом ранее, выйдешь к катку, где арабские и европейские дети вперемешку чиркают настоящими коньками искусственный лед. Вмонтированные в крыши магазинов софиты создают иллюзию настоящего солнечного света. Картонное небо, кажется, можно проткнуть пальцем.
Обратная дорога на набережную проходит по засаженным пальмами улицам, на которых нет ни тротуаров, ни пешеходов. На закате рабочие спешно покидают стройки — темнеет в пустыне стремительно. Зажигается свет в магазинах, гостиницах, залах для совещаний — но только не в окнах жилых домов. Люди как будто только готовятся заселить эту столицу и никак не могут остановить выбор на одном из кондоминиумов двадцать первого века, слишком быстро выросших на бесплодных песках аравийских дюн.
С балкона пятнадцатого этажа бизнес-отеля Four Seasons, похожего сразу на все здания Лас-Вегаса, построенные в арабском стиле, открывается вид на чистейший пляж. Мимо аккуратно расставленных шезлонгов прогуливаются в ожидании ужина немецкие бизнесмены, приехавшие на конференцию. На крышах сторожевых башен-ресторанов спрятаны кондиционеры. Над заливом растянулся косяк диких гусей: каждый вечер птицы устремляются на север, в сторону вырастающих из воды подъемных кранов. В обратном направлении с гулом снижается «Боинг» «Катарских авиалиний». Национальная авиакомпания Катара, одна из самых быстрорастущих в мире, входит в список шести мировых перевозчиков с высшим, пятизвездочным рейтингом уровня сервиса. Средний возраст ее самолетов не превышает пяти лет. Именно благодаря долгим стыковкам «Катарских авиалиний» в Дохе вообще появились туристы, а следовательно, музеи, спа и сафари на джипах. Да что уж там,  многие путешественники о существовании города узнают только при покупке авиабилета. geo_icon