Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

В расписании авиакомпании Lufthansa на лето 2018 появилось пять новых маршрутов. Они свяжут Франкфурт с Глазго, Кишиневом, Санторини и Меноркой, а Фуншал на Мадейре с Мюнхеном. Билеты уже в продаже


От демагогии до массовых убийств

22 июня 1941 года немецкие войска напали на Советский Союз. Кем был человек, отдавший приказ о начале той страшной войны? Недоучившийся гимназист, несостоявшийся художник, фантазер и неудачник, случайно обнаруживший в себе ораторские способности и осознавший себя политиком
текст: Матис Мезенхеллер
Bridgeman / Fotodom

Колонна людей в коричневых рубашках с факелами в руках движется через Бранденбургские ворота и сворачивает на Вильгельмштрассе. Это Штурмовые отряды Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП). Оркестр играет марш, на тротуарах толпы зевак, на календаре 30 января 1933 года.

Когда в открытом окне дворца рейхсканцлера появляется Адольф Гитлер, новый рейхсканцлер Германии, толпа ревет от восторга. За ним маячат силуэты министров нового правительства, только что приведенного к присяге.

Полыхают факелы. Алеют знамена со свастикой. Гремят военные марши. Штурмовики дружно орут «Германия превыше всего». Гитлер наслаждается своим триумфом. Кажется, вся страна в едином порыве приветствует спасителя нации. Но это не так. На соседних улицах прохожие при виде штурмовиков прячутся в подъездах. А художник Макс Либерман, глядя на нацистов с балкона, с отвращением говорит: «Мне не съесть столько, сколько я хотел бы выблевать».

Для большинства берлинцев этот январский день — всего лишь дата утверждения очередного правительства. 21-го по счету за 14 лет существования Веймарской республики. Мало кто верит, что в Германии началась новая эра. Разве только сами нацисты. Йозеф Геббельс, имперский руководитель пропаганды НСДАП, в восторге: «Германия пробуждается!»

Штурмовики расходятся только после полуночи. А очевидцы задаются вопросом: как мог какой-то несостоявшийся австрийский художник, политический скандалист, ненавидимый коммунистами и презираемый консерваторами, оказаться во главе немецкого правительства?

Кто он — этот человек, который сначала «загипнотизирует» целую страну, а потом ввергнет в кошмар войны весь мир?

Адольф Гитлер появляется на свет 20 апреля 1889 года в австрийском городке Браунау-на-Инне. Его отец Алоис, внебрачный сын незамужней крестьянки, долго носит фамилию матери — Шикльгрубер. И только в 39-летнем возрасте официально было подтверждено, что он является сыном Гитлера, чью фамилию с этого момента он и стал носить.

В 1885 году 46-летний Алоис женится на 23-летней Кларе Пельцль. Для него это уже третий брак. Есть дети от предыдущих: сын и дочь. Трое первых детей Клары умирают в младенчестве. Потом рождается Адольф. Через пять лет — Эдмунд, умерший в 1900-м. А в 1896 году — Паула.

У таможенного чиновника Алоиса Гитлера скверный характер. Человек он требовательный, вспыльчивый и педантичный. Выходец из простой крестьянской семьи, он гордится тем, что выбился в люди и стал госслужащим. С женой он обращается как со служанкой и часто бьет Адольфа и его старшего сводного брата.

Покорная мать Клара старается окружить детей заботой и лаской. Ее любимчик — Адольф.

После многочисленных переездов в 1898 году семья покупает дом недалеко от Линца. Адольф растет бойким мальчиком, играет со сверстниками в войну и зачитывается приключенческими романами Карла Мая. Уже ребенком он впадает в ярость, когда не получает желаемого. В 11-летнем возрасте его отдают в реальное училище в Линце, до которого надо идти целый час пешком.

Он плохо учится. Уже в первом классе его оставляют на второй год из-за «двоек», в последующих классах он — безнадежный «троечник». Ему делают замечания за плохое поведение и недостаточное прилежание.

Но ребенок не может сосредоточиться на учебе — из-за инфантильности, упрямства и мечтательности. Он замкнут в себе, погружен в вымышленный мир героев книг.

Позднее Гитлер будет оправдывать свои школьные неудачи выдуманным «бунтом против мещанства». На деле все было прозаичнее: ребенка баловала мать и унижал отец. В результате у него развился типичный комплекс: смесь заносчивости и ненависти к себе.

В январе 1903 года Гитлер-старший внезапно умирает от инсульта за утренним бокалом вина в трактире. Казалось бы, 13-летний Адольф может почувствовать себя свободным. На его успеваемости это никак не отражается. Он не получает аттестата зрелости.

Мать продает дом и переезжает с детьми в Линц. Денег хватает. На предложения найти работу или пойти учиться Адольф отвечает отказом. У него большие амбиции: он хочет стать великим художником.

Он поздно встает, целый день рисует, читает, гуляет. Вечером ходит в театр и на концерты. Его доводят до экстаза произведения Рихарда Вагнера, которого он считает воплощением гениальности. И образцом для подражания.

Тщедушный, бледный, но всегда опрятно одетый, помахивая тростью с набалдашником из слоновой кости, он ведет себя как будущий гений. После двух лет безделья в Линце он наконец решает начать карьеру. В сентябре 1907 года он подает документы в Академию художеств в Вене. Успешно сдав первый вступительный экзамен, он проваливается на втором. Его фантазии разбиваются о реальность. Расстроенный 18-летний Гитлер покидает роскошное здание академии с античными статуями и колоннадами. Его не пустили в волшебный мир искусства...

Он возвращается в Линц ни с чем. Мать при смерти. Он ухаживает за ней — и молчит о провале на экзаменах в академию. 21 декабря 1907 года Клара умирает. Врач семьи Гитлеров в своих мемуарах напишет, что никогда в жизни не видел человека настолько убитого горем.

Нелюдимый и зацикленный на себе, Адольф остается один на один с большим миром. И через пару недель снова едет покорять Вену.

Вена — пышная столица Австро-Венгерской империи, шестой по величине мегаполис мира, два миллиона жителей. Здесь, на берегах Дуная, в оплоте династии Габсбургов, реалии двадцатого века сталкиваются с пережитками века минувшего.

Венские художники и интеллектуалы бросают вызов устоям, опережая своих единомышленников в Париже и Берлине. На их фоне аристократы с их старинными привычками и этикетом выглядят пришельцами из прошлого. Многонациональной империей более полувека правит император Франц-Иосиф, превратившийся для своих подданных в живой памятник монархии.

Но за роскошными фасадами прячется чудовищная нищета. В тесных квартирах ютятся рабочие, прислуга и приезжие со всех уголков империи. В жилье, которое сдается за непомерную плату, часто нет ни водопровода, ни электричества. Это царство голода, проституции, преступности. И всеобщей ненависти.

Это ненависть к домовладельцам, жадность и произвол которых не знают границ. Классовая нетерпимость, заразившая не только низы, но и солидных лавочников и ремесленников. И на все это накладывается межнациональная рознь.

Негерманские народы Австро-Венгрии требуют равных политических прав. Австрийские немцы боятся уступок, на которые уже пришлось пойти императору. У жителей столицы главный объект ненависти — приезжие из Чехии. И евреи.

C конца 1860-х годов, после принятия либеральной конституции, австрийские евреи получили равные права с христианами. Гибкость, целеустремленность и образованность выгодно отличают их от инертного католического большинства. Неудивительно, что они составляют значительный процент юристов, врачей, предпринимателей, интеллигенции. К тому же Вена переживает наплыв еврейских мигрантов с востока страны. Они не говорят по-немецки, носят традиционные кафтаны, широкополые черные шляпы, бороды и пейсы, резко выделяясь среди остальных прохожих.

Успешным евреям завидуют, ортодоксальные иудеи внушают страх.

На рубеже веков бургомистром Вены становится Карл Люгер — ярый антисемит и талантливый оратор. Он обвиняет евреев во всех смертных грехах: насаждении капитализма и социализма, разгуле либеральной прессы, упадке искусства, кризисе ремесленничества, эмансипации женщин...

Но антисемитизм для него — это лишь политический лозунг. К крещеным евреям у него претензий нет. Радикальным националистам этого мало. Смена религии не отменяет главного, говорят они. Евреи — это не религиозная общность, а «низшая раса», несущая зло немцам — представителям «высшей арийской расы».

Смешение с другими народами ослабляет нацию, считают националисты. Поэтому сторонники «пангерманского» движения требуют «воссоединения» немецких провинций Австро-Венгрии с Германией.

Они приветствуют друг друга возгласом «хайль», используют на письме древнегерманские руны и возрождают дохристианские оккультные традиции. Но пока их движение больше похоже на эзотерическое общество. Оно слишком элитарно, чтобы сравняться по популярности с партией Карла Люгера. Гитлер проникается идеями националистов еще в Линце.

В начале 1908 года Гитлер снимает в Вене комнату недалеко от Западного вокзала. Вход со двора, подвальный этаж, на стенах плесень, в трещинах кишат клопы. Но благодаря пособию для сирот и наследству своей матери он продолжает вести праздную жизнь. Он много читает, накапливая впечатляющий объем знаний (у него феноменальная память). По вечерам ходит в оперу, покупая билеты в стоячий партер. На галерке было бы подешевле, но туда пускают женщин. А в их обществе молодой человек чувствует себя неловко. Его пугает все, что связано с сексуальностью. Предназначение женщины — быть матерью, любящей и заботливой. А долг мужчины — хранить целомудрие до брака.

Его комплексы мешают заводить новые знакомства. Его любимая тема — вымышленный древнегерманский мир Рихарда Вагнера. Эпические истории о вероломстве и доблести, о героях-одиночках, вступающих в борьбу с силами хаоса и готовых пожертвовать собой.

Иногда Гитлер ходит в парламент и с галерки смотрит на заседания. Здесь десять официальных рабочих языков, но переводчиков нет. Враждующие национальные фракции блокируют законопроекты оппонентов. Депутаты пытаются перекричать друг друга, свистят. Доходит до драк.

Увиденное шокирует Гитлера. Позднее он скажет, что именно эти впечатления превратили его в убежденного противника парламентаризма.

В октябре 1908 года он вновь пытается поступить в Академию художеств — и проваливается уже на первом туре. Деньги заканчиваются. С поздней осени 1909 года Гитлер живет в мужском общежитии.

Здесь он знакомится с бродягой и жуликом по имени Рейнхольд Ханиш, который пытается помочь ему с поиском заработков. Но у физически слабого, наивного и неуклюжего Адольфа нет шансов в борьбе за выживание.

Ханиш предлагает Гитлеру рисовать открытки. Сбыт он берет на себя, а выручку обещает делить пополам. Адольф копирует венские виды с картин, Ханиш продает эти акварели в ресторанах, гостиницах и сувенирных магазинах.

Гитлер бесится от безысходности, вмешивается в политические споры между жильцами, клеймит всех подряд: социал-демократов, аристократов, нацменьшинства. Идеализирует Германию — общую родину всех немцев. Возражений он не терпит.

Он симпатизирует националистам, но не поддерживает их оголтелый антисемитизм. По воспоминаниям его соседей по общежитию, он даже хвалит евреев за деловую сметку, называет культурными людьми.

Возможно, это лишь тонкий расчет: после ссоры с Ханишем рисунки Гитлера продает один из его соседей — еврей по происхождению. Хотя уже тогда Гитлер разделяет многие антисемитские идеи, внешне это не проявляется. Историки до сих пор спорят о том, когда именно он начал фанатично ненавидеть евреев.

Вне политических дебатов он ведет себя вежливо. Набравшись смелости, начинает сам посещать клиентов и предлагать им свои работы. А 20 апреля 1913 года, в день своего 24-летия, он получает причитающуюся ему долю отцовского наследства. Купив себе новую одежду, Гитлер тут же берет билет на поезд в Мюнхен. В благословенную Германию.

Но его мечте о тихой обывательской жизни не суждено сбыться — в в августе 1914-го начинается Первая мировая война. Блок Центральных держав во главе с Германией и Австро-Венгрией противостоит Антанте: союзу Франции, Англии и России.

Известие о начале войны вызывает у Гитлера энтузиазм. Он записывается добровольцем в баварскую армию, подав прошение. В конце октября 1914 года его полк отправляют на Западный фронт в Бельгию. Там под Ипром он принимает боевое крещение.

Война оказывается совсем не такой, как в романах. В первой же атаке баварцы попадают под огонь британской артиллерии и пулеметов, потеряв за четыре дня боев три четверти личного состава убитыми и ранеными. Но Гитлер цел и невредим.

Его назначают связным и переводят в штаб полка, откуда он доставляет приказы в полевые командные пункты. И иногда прямо на передовую. Обязанности связного крайне опасны, процент потерь среди них выше, чем в обычной пехоте.

На войне Гитлер впервые перестает ощущать себя отщепенцем, хотя и держится особняком. Когда его сослуживцы напиваются и идут в бордель, Гитлер рисует или читает. Ему никто не шлет открыток на Рождество. Однополчане считают его чудаком, но принимают в свою «семью».

Его образцовое усердие и непоколебимая вера в необходимость войны не остаются незамеченными. В 1914 году его награждают Железным крестом второго класса, а в 1918-м — Железным крестом первого. В тогдашней Германии — это высшая награда для нижних чинов.

Признание командования и отсутствие опыта окопной жизни формируют его восприятие войны. Он умудряется не замечать неприглядную правду, игнорируя неудачи немецкой армии и падение боевого духа в войсках. Поражение Германии в Первой мировой застает его врасплох — как провал на экзаменах в Академию художеств.

В стране вспыхивает революция. 9 ноября Кайзер Вильгельм покидает страну и сдается голландским пограничникам. В тот же день в Берлине провозглашается республика, власть переходит к советам рабочих и солдатских депутатов. 11 ноября Германия подписывает унизительные условия перемирия.

Гитлер узнает об этом в госпитале, где он оказался после британской газовой атаки и временной потери зрения. Но многое говорит о том, что слепота развилась на нервной почве.  Или из-за эмоционального срыва, вызванного ужасами войны.

После «прозрения» он выписывается из лазарета и 21 ноября 1918 года прибывает в мюнхенские казармы. Податься ему некуда. У него нет ни дома, ни друзей, ни перспектив.

С 8 ноября 1918 года Мюнхен — столица «независимой» Баварской республики во главе с социалистом Куртом Эйснером. Революция была провозглашена здесь раньше, чем в Берлине.

В самом Берлине ситуация запутанная. 9 ноября социал-демократы провозглашают Немецкую республику, а через два часа коммунисты объявляют о создании Свободной социалистической республики.

К январю 1919 года социал-демократы укрепляются у власти. Кажется, близок и конец баварского «эксперимента». На выборах в местный парламент побеждают буржуазия и социал-демократы. Социалисты получают всего три мандата.

Но это только начало. В конце февраля офицер-монархист убивает выстрелом лидера социалистов. Следует серия ответных убийств, правительство самораспускается. Власть переходит к революционному Центральному совету рабочих и солдатских депутатов, который провозглашает Баварскую Советскую республику и формирует «красную армию». Отношения с центральным правительством Германии разорваны.

В апреле мюнхенские коммунисты вводят «диктатуру пролетариата». Учреждаются революционный трибунал и чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией. Для подавления мятежа к Мюнхену подтягиваются правительственные войска и ополченцы. В ход идут броневики, артиллерия, огнеметы и даже авиация, в боях погибает около тысячи человек.

3 мая 1919 года советская республика в Баварии разгромлена.

Германия напугана. Одна мысль о том, что горстка социалистов может захватить власть и установить в стране режим по образу и подобию Советской России, внушает немцам ужас.

Новую конституцию страны должно принять всенародно избранное Национальное учредительное собрание, в котором большинство принадлежит буржуазно-демократическим партиям. Заседания проходят с февраля 1919 года в Веймаре. С самого начала ясно, что Германская империя будет преобразована в парламентскую республику.

Под вопросом лишь широта полномочий будущего президента. На фоне беспорядков в Мюнхене и других городах и опасений гражданской войны депутаты делают выбор в пользу «сильной» президентской власти.

По новой конституции, президент избирается на семь лет прямым всенародным голосованием. Он назначает главу правительства (рейхсканцлера) и правительство. В случае политического кризиса президент имеет право вводить чрезвычайное положение, ограничивать демократические свободы, издавать указы без согласования с парламентом.

Парламент страны — Рейхстаг —вправе отменить чрезвычайное положение большинством голосов. Но в ответ на это президент может распустить парламент и назначить новые выборы.

Веймарская конституция вступает в силу 14 августа 1919 года. Впервые в своей истории Германия становится республикой.

Новой германской власти достается тяжелое наследие. Страны-победительницы навязали Германии грабительский мирный договор c унизительными территориальными уступками и непомерными репарациями за причиненный экономический ущерб. Германии запрещено иметь армию, основанную на всеобщей воинской повинности. Ответственность за разжигание войны целиком возложена на Германию и ее бывших союзников.

Для многих немцев Версальский мир — национальный позор. И винят они в нем не старую имперскую власть, а молодую демократию. Оправдывая поражение, немецкие генералы объясняют это следующим: якобы непобежденная на поле боя армия получила «удар в спину» от революционеров и социалистов. Эту идею подхватывают и националисты, которым симпатизирует ефрейтор Адольф Гитлер.

Впрочем, мотивы некоторых его поступков весной 1919 года остаются загадкой. Известно, что в период «советской республики» в Баварии он сотрудничал с департаментом пропаганды социалистического правительства. И был избран в совет
батальона.

Что это — приспособленчество? Или попытка внедриться и подорвать советы изнутри? Почему он не вступает в один из контрреволюционных праворадикальных добровольческих отрядов? Может, у него вообще нет твердых политических принципов?

Как считает немецкий историк Йоахим Фест, для падкого на пафос Гитлера важна не столько сама политика, сколько ее внешняя театральная сторона. С ним соглашается и британский биограф Гитлера Ян Кершоу: «Вся его политическая карьера построена по принципу шоу». Но не стоит недооценивать его фанатичную веру в свою правоту.

С середины 1920-х годов вплоть до своей смерти Гитлер постоянно прибегал к тактическим маневрам ради достижения целей, но в конечном счете он неотступно следовал своим навязчивым идеям. Просто в тот момент они еще только вызревали.

После разгрома Советов Гитлер становится осведомителем в комиссии по расследованию мятежа. А затем и агентом военной контрразведки. Его задача — выявлять причастных к социалистическому восстанию, собирать сведения о политических партиях, следить за настроениями в обществе.

Гитлера посылают на курсы агитаторов. Однажды один из инструкторов застает его в окружении группы курсантов, зачарованно внимающих его речам. У него явные ораторские способности.

Годы безделья не прошли даром. Изощряясь в демагогии, Гитлер развил у себя виртуозную способность заимствовать чужие идеи и придавать им новое звучание, заражая слушателей своей одержимостью.

В дискуссии на равных он комплексует, но раскрепощается в монологах. Тут проявляется болезненная внутренняя противоречивость, развившаяся у него еще с детства под влиянием унижений со стороны отца и беззаветной материнской любви. Благодаря безграничной самовлюбленности он может повести за собой толпу. Но из-за неуверенности в себе не способен на нормальные человеческие отношения.

Вскоре «гвоздем» его агитационной программы становится антисемитизм. В ответ на требование начальства быть сдержаннее в речах он пишет: «Нельзя отступаться от главной цели — окончательного устранения евреев».

В сентябре Гитлера посылают в качестве осведомителя на собрание Немецкой рабочей партии — мелкой группировки, лидеры которой объединяют в своей программе идеи национализма и социализма. На своих сходках в мюнхенской пивной они ругают всех: и власть, и пролетариат, и Версальский договор, и евреев.

По версии самого Гитлера, на собрании он начинает спор с одним из выступающих. Руководство партии под впечатлением от его ораторских способностей тут же предлагает Гитлеру присоединиться к ним. По другим сведениям, вступить в партию ему приказали в отделе агитации. Так или иначе вскоре Гитлер получает партбилет.

Он быстро приобретает авторитет среди однопартийцев. В начале 1920 года организация переименовывается в Национал-социалистическую немецкую рабочую партию (НСДАП). На ее флаге изображена свастика в белом круге на алом фоне. Ее рупором становится газета «Фёлькишер Беобахтер» («Народный обозреватель»), купленная на деньги секретного фонда рейхсвера. Гитлер увольняется из армии и становится штатным пропагандистом новой партии.

После неудавшейся социалистической революции в Германии расплодилось множество националистических объединений. Хотя великогерманский шовинизм и антисемитизм были распространены в кайзеровской Германии, поражение в войне и глубокий экономический кризис способствуют усилению праворадикальных идей. Оплотом контрреволюции становится Бавария.

В призывах Гитлера мало нового. Иллюзию новизны придает им его ораторская манера: он яростно изрыгает свои тезисы, пробуждая в слушателях затаенные обиды и страхи. Оперирует черно-белыми образами, без полутонов. Утрирует, передергивает факты.

Его выступления в мюнхенских пивных пользуются популярностью. Для контроля на партсобраниях организуется группа «вышибал». В 1921 году их называют Штурмовыми отрядами — СА. В том же году послушать Гитлера в цирке Кроне собираются более 6000 человек. Вход платный.

Адольф Гитлер — лицо и голос партии. Без его пропагандистского таланта она мало что может предложить публике. Вскоре он начинает вести себя как капризная поп-звезда: реагирует на критику припадками ярости. С самого начала требует диктаторских полномочий и поста председателя и даже демонстративно выходит из партии, чтобы заставить сделать его председателем. Уловка срабатывает — члены партии принимают его условия. Такое поведение станет для него типичным: когда нужно принять важное решение, он делает отчаянный ход по принципу «все или ничего».

Теперь он не только агитатор. По его приказу отряды штурмовиков срывают мероприятия политических оппонентов и устраивают драки. Гремят выстрелы, гибнут люди. Раздираемая ненавистью Германия стоит на пороге гражданской войны.

В 1923 году обстановка накаляется до предела. Из-за просрочки по выплате контрибуции франко-бельгийские войска оккупируют Рурскую область на западе Германии, взяв «в залог» предприятия по производству угля и кокса. Немецкая экономика рушится, инфляция зашкаливает. В сентябре 1923-го буханка хлеба стоит три миллиона марок, в городах вспыхивают голодные бунты. Президент Германии Фридрих Эберт вводит чрезвычайное положение. В Саксонии готовится большевистское восстание, в Берлине — реакционный военный переворот. В Баварии за считанные месяцы в НСДАП вступают 50 тысяч человек.

Баварское правительство передает всю власть «генеральному государственному комиссару» доктору Густаву фон Кару. Он формирует правящий «триумвират», в который входят начальник полиции и командующий военным округом. Они запрещают несколько собраний нацистской партии. Но не для спасения республики, а ради нейтрализации Гитлера, который критикует на старую элиту.

Цена буханки хлеба достигает миллиарда марок.

Ситуация такова, что есть реальный шанс захватить власть путем государственного переворота. Но Гитлер бездействует. Партийные функционеры начинают опасаться, что сторонники НСДАП переметнутся к коммунистам, если срочно не предпринять решительных действий.

Гитлер колеблется. А потом неожиданно идет ва-банк. 7 ноября 1923 года на закрытом совещании партийного руководства он объявляет: завтра вечером они поднимут восстание во время встречи мюнхенских патриотических объединений в пивной «Бюргербройкеллер». На собрании будут присутствовать все высшие чины, включая самого Густава фон Кара.

8 ноября весь день в городе тайно мобилизуются штурмовики. В восемь вечера Гитлер заходит в пивную и встает у колонны в конце зала. Внутри аншлаг.

Через полчаса в зал врываются вооруженные штурмовики, поднимается переполох. Прорвавшись к сцене, Гитлер стреляет из револьвера в потолок и кричит в наступившей тишине: «Национальная революция началась! Зал окружен! Сейчас же будет сформировано новое правительство рейха!» Конечно, во главе с ним.

Он приказывает находящемуся на сцене баварскому «триумвирату» пройти за ним в другую комнату. Там он уговаривает их поддержать путч, обещая посты в новом правительстве. Переубедить их удается только генералу Людендорфу, герою войны, который пользуется непререкаемым авторитетом среди правых.

Они возвращаются в зал. Публика с восторгом реагирует на известие о перевороте, поет «Германия превыше всего» и расходится.

Ночью штурмовики пытаются занять штаб военного округа, здание полиции и правительства. И тут Гитлер допускает фатальную ошибку. Он спешит к своим отрядам, чтобы остановить стычку с войсками. А оставшийся в пивной генерал Людендорф отпускает арестованных членов «триумвирата» под честное слово.

Утром 9 ноября Мюнхен обклеен плакатами с призывами поддержать нового рейхсканцлера — Адольфа Гитлера. Но армия уже взяла под контроль все правительственные здания и готова дать отпор путчистам.

Гитлер взбешен. Генерал Людендорф организует нацистское шествие в центр города в расчете на то, что население присоединится к путчистам.

Две тысячи штурмовиков и членов НСДАП выстраиваются в колонны под знаменами со свастикой. Во главе колонны — Гитлер и Людендорф.

На улицах собираются толпы зевак и ликующих горожан. В 12:45 колонна остановлена полицией при подходе к Одеонсплац у Фельхеррнхалле («Зал полководцев»). Раздается первый выстрел; перестрелка продолжается меньше минуты. 16 путчистов и трое полицейских убиты. Десятки ранены. Бунтовщики разбегаются.

Генерал Людендорф сдается полиции, скрывшегося Гитлера арестовывают через два дня. Деятельность НСДАП запрещается сначала в Баварии, потом по всей стране. Гитлер терпит очередное фиаско. Пока он сидит в следственном изоляторе, флаги со свастикой исчезают с мюнхенских улиц.

Тем временем экономика идет на поправку. С помощью денежной реформы в конце 1923 года удается обуздать гиперинфляцию. Страны Антанты соглашаются учитывать при взыскании репараций реальные возможности Германии. Послевоенное «лихолетье» заканчивается, демократия укрепляется.

Но у молодой немецкой республики слишком много внутренних врагов, в том числе среди бюрократии, унаследованной еще от кайзеровской Германии. Пример тому — суд над организаторами «пивного путча».

Процесс начинается в Мюнхене в феврале 1924 года. Судья явно симпатизирует обвиняемым, которые превращают суд в политическую трибуну. Гитлер изображает свою авантюру как подвиг: «Нельзя обвинять в государственной измене за выступление против тех, кто предал страну в 1918 году». И скромно добавляет: он поступил «как образцовый немец, желающий блага своему народу».

Приговор оглашается 1 апреля. Вместо пожизненного заключения Гитлера приговаривают к минимальному сроку — всего пять лет, с правом на досрочное освобождение. Суд учитывает «патриотизм» и «благородство помыслов» обвиняемого. Гитлер превращается в культовую фигуру националистов.

В тюрьме он живет как в санатории. Ведет переписку, получает цветы от почитателей, принимает сотни посетителей. И пишет первую часть своей единственной книги «Моя борьба», в которой он окончательно формулирует свою идеологию — гибрид антисемитизма и антикоммунизма. И объявляет «большевизм» инструментом борьбы мирового «еврейства» против «арийско-германской расы».

Наряду с радикальным национализмом и ненавистью к демократии костяк его «мировоззрения» составляет идея «расширения жизненного пространства на восток».

Книга выходит в 1925—1926 годах, но поначалу ее почти никто не принимает всерьез. Раскупать ее начинают только после того, как на парламентских выборах 1930 года НСДАП занимает второе место. За последующие три года будет продано 287 тысяч экземпляров. Гонорары сделают Гитлера состоятельным человеком. Позднее «Моя борьба» будет выпущена миллионными тиражами. И переведена на 16 языков. (В России публикация и распространение книг руководителей НСДАП запрещены законом).

20 декабря 1924 года Гитлера освобождают из тюрьмы. Он свято верит в то, что ему суждено стать спасителем нации. Он понимает: насильственный захват власти — ошибка. Надо действовать законными методами.

Участие в путче и тюремный срок — главный политический капитал Гитлера, наряду с его ораторскими способностями. Для праворадикальной оппозиции он — непререкаемый авторитет. Ему запрещено выступать публично, но это лишь создает вокруг него романтический ореол.

Целыми днями Гитлер просиживает в кафе «Ноймайер» с соратниками, почитателями и финансистами партии. Он мнит себя вождем массового движения. В 1928 году ему разрешают выступать на публике по всей стране — прусским чиновникам кажется, что он не опасен. На выборах его партия редко набирает больше трех процентов голосов.

Но сила нацистов в их организационной структуре. В 1928 году на выборах в Рейхстаг каждый восьмой проголосовавший за НСДАП — член партии. Ее электорат активно участвует в митингах, состоит в Штурмовых отрядах и различных национал-социалистических союзах — врачей, учителей, студентов, юристов. У партии имеются  крупные спонсоры, также она финансируется за счет поступления членских взносов и от продажи газет, значков и другой атрибутики.

Для поддержания веры в идею организуются грандиозные сборища. Знамена, фанфары, марширующие колонны, возгласы «хайль» должны показать мощь движения.

Но даже на своем политическом фланге НСДАП пока аутсайдер. В борьбе за голоса избирателей, недовольных демократией, у нее есть более успешные конкуренты. Например, Немецкая национальная народная партия (НННП) под руководством газетного магната Альфреда Гугенберга.

Маниакальный антисемитизм, агрессия и экзальтированная ораторская манера Гитлера кажутся буржуазии вульгарными. Его расплывчатая идея «народной общности» пугает консерваторов и не привлекает рабочих. Тем более что послевоенный хаос уже преодолен.

Однако в конце 1920-х в Европу возвращается кризис.

С биржевого краха в США 24 октября 1929 года начинается один из самых масштабных экономических кризисов двадцатого века — Великая депрессия. Немецкая экономика в нокауте: по всей стране закрываются заводы и фабрики, предприниматели и фермеры разоряются. Людям нечем платить за жилье и еду, растут безработица и преступность.

Пик депрессии приходится на 1932 год. Но до этого экономический кризис перерастает в политический.

В 1925 году умирает президент Германии Фридрих Эберт. Пост занимает генерал-фельдмаршал Пауль фон Гинденбург — эталон прусского офицера, бывший главнокомандующий Восточным фронтом и национальный герой, олицетворяющий блеск ушедшей империи. Но за величавой маской скрывается 80-летний старик, целиком зависящий от своих советников.

В марте 1930 года Гинденбург назначает рейхсканцлером Генриха Брюнинга — представителя католической партии «Центра». И дает ему полномочия для проведения чрезвычайных антидемократических законов. А в ответ на протесты депутатов распускает парламент.

На выборах в рейхстаг 14 сентября 1930 года партия Гитлера получает 18,3 процента голосов. Что намного больше, чем в 1928 году. У коммунистов — 13,1 процента. Демократы пока в большинстве, но уже не могут сформировать правящую коалицию. Рейхсканцлер Брюнинг продолжает закручивать гайки. Правительство вводит режим экономии, но это лишь усугубляет кризис.

Нищета и безработица толкают в объятия Гитлера все новых избирателей. Пропагандисты НСДАП умело играют на страхах буржуазии. Средний класс боится разорения и коммунистической революции, он устал от вечно ссорящихся демократов. Ненависть к «веймарской системе» растет.

Гитлер не предлагает конкретных решений, а просто разжигает народный гнев. Он обещает светлое будущее, возрождение былого величия, народное единство, стабильность. На выборах в местные парламенты нацистов поддерживают и рабочие, и безработные, и представители крупного капитала.

НСДАП превращается в массовую партию. Политический «стиль» Гитлера современнее, чем подход консерваторов и либералов. По примеру американцев он совершает предвыборные турне на самолете. Каждое его выступление — это шоу.

В понятии «национал-социализм» объеденены две самые «пассионарные» идеологии XIX и XX веков. При всей своей убогости нацистская утопия привлекает молодежь. За один лишь 1931 год численность штурмовых бригад возрастает с 88 до 260 тысяч человек. А к весне 1932 года достигает 400. Наряду с агитацией они устраивают уличные драки и перестрелки с коммунистами.

Но нацисты никогда не вошли бы в состав правительства Германии, если бы не интриги горстки политиканов, сосредоточивших всю власть в своих руках.

В конце апреля 1932 года советник Гинденбурга, генерал-лейтенант Крут фон Шлейхер, идет на контакт с Гитлером: он хочет прозондировать вопрос, готов ли Гитлер поддержать президентское правление правого толка. Гитлер согласен, но с одним условием: перевыборы в парламент.

Гинденбург отправляет в отставку правительство Брюнинга и назначает новым рейхсканцлером реакционера Франца фон Папена.

На новых выборах НСДАП получает сенсационные 37,4 процента голосов — больше любой другой партии за всю историю Веймарской республики. У нацистов 230 мест в парламенте из 608. Апеллируя к демократическим принципам, Гитлер требует назначить его рейхсканцлером.

Гинденбург против. В ответ на первом же заседании рейхстага депутаты от НСДАП ставят вопрос о недоверии правительству — большинство голосует «за». В сентябре Гинденбург вновь распускает парламент и назначает перевыборы. На них НСДАП набирает меньше голосов, хотя и остается самой влиятельной парламентской фракцией. Похоже, что нацисты исчерпали электоральный потенциал.

Гитлер стоит перед выбором: или пойти на компромисс и войти в состав коалиционного правительства. Или же отказаться и разочаровать своих избирателей.

В начале декабря 1932-го, поддавшись уговорам, Гинденбург увольняет рейхсканцлера фон Папена. И назначает на нее своего советника Курта фон Шлейхера. К Новому году либеральные газеты объявляют Гитлера «политическим трупом».

Но всего через несколько дней газеты трубят о сенсации: Гитлер встретился с бывшим рейхсканцлером фон Папеном. Он 9 января сообщает Гинденбургу, что Гитлер готов войти в состав правительства — даже если его не назначат его главой. Это неправда. Но благодаря ей фон Папен добивается согласия президента на отставку Шлейхера.

Коалиция с честолюбивым фон Папеном — последний шанс Гитлера. 15 января в крохотном Липпе выбирают местный парламент. НСДАП бросает на избирательную кампанию все свои ресурсы — и получает 39,5 процента голосов. Имперский руководитель пропаганды НСДАП Йозеф Геббельс преподносит эти результаты как триумф нацистов: «Волна народного подъема!»

Гитлер умело блефует. Как победитель на выборах в Липпе, он снова требует пост рейхсканцлера.

Вечером 22 января 1933 года сын президента Гинденбурга Оскар и глава президентской канцелярии Отто Мейснер приезжают на такси в Далем, пригород Берлина. Здесь на частной вилле у них назначена встреча с фон Папеном и Гитлером, которые уже согласовали между собой состав нового правительства. Фон Папену обещан пост вице-канцлера.

Проблема лишь в том, что президент Гинденбург настроен против Гитлера.

Утром 23 января фон Папен предлагает Гинденбургу назначить Гитлера новым рейхсканцлером Германии. Но не тут-то было. Президент не верит лидеру нацистов. Он готов сместить Шлейхера, но прочит на его место фон Папена, а не Гитлера.

Шлейхер сдается и подает в отставку 28 января. Напоследок его правительство принимает программу по борьбе с безработицей. Но все лавры достанутся уже его преемнику.

Тем временем фон Папен агитирует влиятельных консервативных политиков войти в состав правительства Гитлера. Ключевая фигура — глава Немецкой национальной народной партии Гугенберг.

Ему нравится предложение, но главное условие Гитлера для него неприемлемо. Тот требует распустить парламент и назначить перевыборы  в расчете на то, что НСДАП с помощью административного ресурса получит большинство голосов.

 Во второй половине дня 29 января лидеры консерваторов соглашаются.

Вечером того же дня фон Папен кладет на стол президента Гинденбурга список будущего правительства. Гинденбург поддается уговорам сына и статс-секретаря Мейснера — и готов назначить Гитлера главой кабинета министров, в котором преобладают представители консервативных партий.

Инаугурация нового рейхсканцлера должна состояться на следующий день в 11 часов утра.

В понедельник 30 января члены коалиционного правительства собираются дома у фон Папена. И в 10:45 отправляются оттуда в рейхсканцелярию на встречу с Гинденбургом. Но уже в кабинете статс-секретаря Мейснера на первом этаже Гитлер требует, чтобы Гугенберг подтвердил свое согласие на перевыборы.

Тот категорически отказывается, завязывается спор. На часах 11:15. Кажется, план фон Папена вот-вот рухнет. К спорщикам спускается статс-секретарь и сообщает, что президент больше не намерен ждать. И Гугенберг уступает — из уважения к престарелому Гинденбургу. В полдень Адольф Гитлер присягает на Веймарской конституции.

Так к власти в Германии приходит политический скандалист, сын мелкого австрийского чиновника, второгодник, несостоявшийся художник, ефрейтор, неудачливый путчист с невротическими отклонениями.

Современники подозревают: за этим странным назначением кроется политический заговор. Гитлер — агент капиталистов, уверены коммунисты и социал-демократы. Но это не так: промышленники и банкиры поначалу поддерживают более солидные правые партии и с трудом находят общий язык с одиозным вождем нацистов. Позднее историки будут вести политическую генеалогию Гитлера от Бисмарка и даже Лютера. Объяснять триумф нацизма деградацией немецкой политической культуры. Или «особым путем» Германии — через тоталитаризм к демократии.

На месте Гитлера мог оказаться любой другой диктатор, считают одни историки. Другие, напротив, видят в нем злого гения немецкой истории.

Но судя по всему, в случае Гитлера его личные качества и внешние обстоятельства были одинаково важны, считает большинство историков. В том числе и его английский биограф Ян Кершоу.

Без предвоенной националистической истерии, без поражения в войне и всеобщего недовольства демократией такой человек, как Гитлер, никогда не стал бы рейхсканцлером. Были и другие факторы: экономический кризис, страх коммунизма и везение, которое со временем стало ему сопутствовать.

Триумф Гитлера 30 января 1933 года — это не только следствие исторических процессов, трагических случайностей, неудач демократов и недальновидности «старой гвардии». Это порождение его личности. 

Как только его правительство принимает присягу, повсюду рассылаются партийные курьеры на мотоциклах. В окрестностях Берлина арендуются грузовики. К вечеру Геббельс собирает 20 тысяч штурмовиков. На фасадах многих домов развеваются флаги со свастикой. В семь часов вечера члены «боевых отрядов партии» зажигают факелы и маршируют по центру города к правительственному кварталу.

Геббельс задумал организовать грандиозное факельное шествие в честь Гитлера и во славу «ночи великого чуда». Заодно оно призвано продемонстрировать мощь партии и ее фюрера. Фельдмаршал Гинденбург с восторгом наблюдает за колоннами штурмовиков из окна. Прохожие с энтузиазмом присоединяются к нацистам. И вносят беспорядок в их стройные ряды. Впоследствии Геббельс даже прикажет инсценировать шествие по всем правилам «строевого искусства» и переснять с более качественным освещением.

Нацисты упиваются триумфом. Многие считают, что это ненадолго. И на то есть причины: новый рейхсканцлер выглядит как выскочка, не готовый к государственной деятельности. Казалось бы, любому трезвомыслящему человеку ясно, что 30 января 1933 года политический демагог Гитлер одержал пиррову победу.

А в Шарлоттенбурге журналист и политик Хубертус фон Лёвенштейн обращается на митинге к активистам «боевой» социал-демократической организации Рейхсбаннер: «Товарищи, вы понимаете, что сегодня началась Вторая мировая война».

01.10.2015
Связанные по тегам статьи: