Новости партнеров


GEO приглашает

19 мая на экраны выходит фильм «Прибой» — первый полнометражный документальный проект о российском серфинге. Один из создателей ленты, серфер и блогер Сергей Расшиваев, поделился, куда и как в России ехать любителям покататься на волнах


GEO рекомендует

Hisense — китайский бренд с почти 50-летней историей выходит на российский рынок и представляет линейку лазерных телевизоров, холодильников, стиральных машин и кондиционеров


Новости партнеров

Острова надежды

В стороне от роскошных отелей для туристов на Мальдивах происходит мирная революция
текст: Ханья Луцак
фото: Паскаль Мэтр

Высокий гость прибывает по воде. Да и как иначе в стране, где почти нет суши? Вода здесь везде — такая же теплая, как и воздух. Гость путешествует от острова к острову, и каждый его визит начинается с широкой улыбки. Улыбки, которая говорит о том, что он никогда не терял надежду.

На причале острова Холхуду толпится народ. Девушки в платьях с воротничками, отороченными золотой каймой. Женщины в цветных хиджабах. Мальчики и мужчины в ослепительно белых рубашках. Наконец, над ночным морем вспыхивают огни; в темноте они приближаются к острову, венчающему северный мальдивский атолл Нуну.

Ревут моторы, прожекторы нащупывают портовый мол, к берегу причаливает катер. Долгожданный гость спрыгивает на сушу, проворный и стройный, как жокей. Он снял пиджак и остался в одной рубашке, галстук развевается на ветру. Мохамед Нашид — первый демократически избранный президент Мальдивской Республики. Почитатели называют его «азиатским Бараком Обамой», американский журнал «Тайм» удостоил его звания «Героя экологии» еще задолго до того, как он с министрами надел акваланги и устроил заседание правительства под водой. Нашид прекрасно знает, какой силой в глобальном мире обладают хорошие картинки.

Мальдивы рассыпаны по Индийскому океану как звезды на небе: 26 атоллов, состоящих из 1192 коралловых островков. Общая площадь территории — размером с Португалию, площадь суши — меньше Мальты. Каждый год сюда прилетают более 600 000 туристов со всего света; в ближайшем будущем отели будут открыты еще на 60 островах. Но чем больше здесь туристов, тем глубже становится конфликт между обычаями и современностью, между традиционным запретом на алкоголь и вечеринками в отелях, между заботой о природе и насущной необходимостью сваливать куда-то мусор.

Обо всех этих проблемах большинство из 395 000 жителей 186 обитаемых островов не догадывались, пока у власти стояло прежнее, авторитарное правительство, которое предпочитало молчать о проблемах. Сегодня несведущие граждане остались лишь на самых дальних атоллах, вдали от столицы архипелага.

Аплодисменты, восторженные вопли и барабанный бой накрывают президента (ростом всего 1,58 метра) с головой. Остров Холхуду: 2084 жителя, мотоциклы на пыльных улицах, мечеть, антенна мобильной связи над пальмами, пара супермаркетов и ни одного отеля. В местной школе сегодня праздник, ежегодное чествование отличников. Страна придает большое значение образованию: 97 процентов граждан Мальдив умеют читать и писать.

У президента Нашида две дочери. Его жена — вполне современная женщина, которая не только работает, но и из принципа не носит на голове традиционный мусульманский платок. Президент идет вдоль рядов, жмет руки людям — и умудряется дать каждому встречному ощущение своей неповторимости. Благодаря своей харизме Нашид, новичок в политике, стал мировой звездой.

Молодежь верит ему безоговорочно. Он не только встряхнул страну и мир подводным заседанием правительства, но и провозгласил план превращения Мальдив в первое государство в мире, которое к 2020 году перестанет выбрасывать в атмосферу углекислый газ.

Глобальное потепление и опасность повышения уровня Мирового океана — обязательный пункт школьной программы по географии. Самая высокая точка Мальдив находится выше уровня моря на два метра. Страна рискует полностью оказаться под водой, если климат на планете будет и дальше стремительно меняться.

Обращаясь к мировому сообществу, Нашид взывает: «В деле климата мы все — мальдивцы». И даже ярые критики президента хвалят его за трудолюбие и энергию. Хотя и называют некоторые его акции «наивными». Стать президентом он решил еще в молодости. Но родители отправили его учится в Англию, на факультет океанологии. Вернувшись домой, он оказался за решеткой, проведя шесть лет в тюрьме, в том числе полтора года — в одиночной камере. Бывший президент Мальдив Мамун Абдул Гаюм, превративший страну в полицейское государство, не любил критику.

Выйдя на свободу, Нашид эмигрировал на Шри-Ланку, где основал Демократическую партию Мальдив (МДП), которая и правит страной сегодня. Три года назад Нашид победил на первых в истории страны свободных президентских выборах.

«Азиатский Мандела» знает на собственном опыте, что значит оказаться в руках полицейских. Ирония судьбы: некоторые из его бывших мучителей до сих пор служат в полиции. И отдают ему сегодня честь.

Кокосовый орех — традиционный символ приветствия и талисман президентской партии. Гость делает короткий глоток через соломинку. И незаметно потягивается всем телом — специальный корсет поддерживает его спину, напоминая о пытках
в тюрьме.

В одном из классов накрыты столы: рыбные фрикадельки, кокосовый торт. Президент пробует угощения, бросает взгляд на таблицу Менделеева на стене, болтает с поварихами. «Это наш парень, с ним можно нормально поговорить, — рассказывает одна из женщин. Президент останется ночевать на острове, дома у директора школы или у мэра, или у имама. Он, надежда нации, отказался от президентского дворца и урезал бюджет своей администрации.

Звучат фанфары. Президент шагает сквозь ряды стульев в спортзале, украшенном цветами. На столах блестят кубки. На сцене вручают награды школьникам. Президент трет глаза, борясь с усталостью. Его речь начнется после полуночи, президент обратится к гражданам, как всегда, без «бумажки».

Он будет говорить об очень простых вещах: о сан­узлах, о планах по строительству канализации, о новой системе общественного транспорта, о паромах и плавучих мостах, которые должны связать острова. На Мальдивах — стране, 99 процентов территории которой покрыто водой, — нет общественного транспорта. Работают лишь несколько паромных маршрутов вокруг столицы. Все это надо менять. Напоследок президент замечает: когда ты победил и оказался на самом верху — не забудь оглянуться назад.

Смирение и терпение. Президенту нелегко даются эти добродетели перед лицом проблем. Образование — лишь одна из них. Две трети выпускников школ проваливаются на выпускных экзаменах, да и сам аттестат зрелости мало что дает. Первый государственный университет существует пока только на бумаге, учебу за границей могут позволить себе единицы. В результате стране не хватает квалифицированных специалистов, и на работу привлекают иностранцев. Учителями, врачами и даже медсестрами на Мальдивах работают гастарбайтеры из Индии.

«Нельзя решить все проблемы сразу», — признается президент. Но и за первые два с половиной года под его руководством правительство сделало многое: экономика оправилась после мирового кризиса, инфляцию удалось затормозить. Туризм — основной источник дохода Мальдив, он приносит треть ВВП (600 миллионов долларов в год). В стране создана система социальных гарантий: охрана прав матери и ребенка, медицинское и пенсионное страхование. Приняты первые законы об охране окружающей среды. Наконец, политические свободы. Совсем недавно, еще в 2007 году, Мальдивы были печально знамениты своими камерами пыток. Прошло всего три года, и островная республика поднялась в рейтинге свободы слова организации «Репортеры без границ» на
44-е место, отставая всего на восемь позиций от Франции. До совершенства еще далеко, но, как говорится, «процесс пошел».

Каких политических взглядов придерживается президент? Трудно сказать. Сам Нашид называет себя «правоцентристом». Но его начинания — это модная сегодня смесь экологии, либерализма, консерватизма и социализма. Президент и поддерживает строительство новых курортов, и не возражает против экзотических идей типа плавучих площадок для гольфа. Он делает ставку на рыночный либерализм — и в то же время вводит налог на прибыль для гостиниц. Последнее далось с трудом, ведь у него нет стабильного большинства в парламенте. «Пока нет», — подчеркивает президент, которому явно нравится преодолевать трудности. По статистике, сегодняшние Мальдивы — самая богатая страна региона, со средним доходом на душу населения в 4175 долларов в год. Но благосостояние распределяется неравномерно.

В школьном актовом зале звучит гимн Мальдив, бодрая народная песня. Поют все: и дети, и президент. С последними звуками Нашид устремляется на улицу, за ним бегут депутаты, помощники и полицейские. В президенте чувствуется спортсмен. После таких поездок некоторые депутаты парламента даже жалуются на мозоли на ногах, но президент не желает ничего слышать. «Ворчание» и «лень» противоречат ценностям его семьи, выраженным английской пословицей Don’t drag your feet, то есть «Не сиди без дела».

Для сотрудников президентской администрации это значит одно — ни недели без поездок. На катере или аэротакси они носятся вместе с шефом от острова к острову. Сегодня вечером в Холхуду, завтра утром на Камаду (454 жителя), а под конец крошечный островок, где живут всего шесть семей. Власти не могут построить им ни канализацию, ни школу, ни больницу — и тем не менее шесть семей наотрез отказываются переезжать на другой, благоустроенный остров.

Президент понимает менталитет островитян, но не сдается. «Как быстро все меняется! — радуется директор школы на Холхуду. — У нас теперь действительно свобода слова. Еще два года назад никто бы не стал говорить с иностранными журналистами».

Призывы президента к обновлению окрыляют молодежь. Полицейский на острове рассказывает: «Молодежь ничем не удержать». Всего сто жителей острова работают в пяти курортах атолла; на всю округу осталось три традиционные рыбацкие лодки. Лишь три семьи зарабатывают на жизнь этим промыслом. Доля доходов от рыболовста в ВВП сократилась до трех процентов. Молодежь или уезжает, или трудоустраивается на рыболовецкие траулеры.

Как насчет жизни в столице, Мале? «Я там себя чувствую иностранцем, — отмахивается полицейский, — если сын уедет туда жить, мне будет за него страшно».

Обратно в столицу — полчаса на самолете-амфибии. Кругом сплошная вода, посреди которой изредка виднеются группы островов. Издалека коралловые рифы напоминают амеб, парящих в первобытной стихии. Если долго и пристально разглядывать рифы, можно увидеть всю их историю, сотни тысяч лет от начала до конца. Сперва появляются первые песчаные отмели, потом вырастают первые пальмы. Мальдивцы называют свою страну «Воден ади Гирун», то есть «народ, который то всплывает, то исчезает».

Сердце архипелага — Мале, торговый центр и перевалочный пункт для людей и товаров. 10 000 морских рейсов в день между столицей и островами, у некоторых из них есть одно конкретное назначение — остров-свалка, остров-плантация, остров-тюрьма, остров-военная база. Армада грузовых судов, круизных лайнеров, паромов, лодок, парусников и катеров тянется за горизонт.

C высоты птичьего полета Мале похож на перегруженный контейнеровоз посреди моря. Здесь всего на двух квадратных километрах уживаются более 120 тысячи человек. Портовые запахи выдают грузы: смолистые ароматы, благоухание дынь, копченая пряность сушеной рыбы, идущей на экспорт.

Мале, королевский остров. Здесь раскинулись дворцы прежних султанов, больницы, административные здания и златоглавые мечети. Мале, центр власти, Манхэттен в миниатюре. В небо упираются неприметные многоэтажные башни. Местные улицы опасны для жизни — здесь на 5600 машин всего десять светофоров. Есть один красный «Феррари» и роскошные немецкие лимузины, а к ним в придачу около 1000 такси и множество мотоциклов.

Президент стоит посреди улицы и болтает с молодежью. Нашид родился на острове Мале. Ребенком он еще мог прыгать с манговых на хлебные деревья, не касаясь ногами земли. Совсем как в его любимой книжке «Барон на дереве» итальянского писателя Итало Кальвино, где сказочный барон, не желая жить в узости устоявшегося мирка родителей, провел всю жизнь на деревьях. Сегодня когда-то тихий город похож на собаку, сорвавшуюся с цепи.

Кругом толпы. Одну квартиру делят в среднем семеро. Люди спят на многоярусных кроватях, готовят еду на крошечных плитках.

«Основные проблемы? Полно!» — честно признается президент. Огромный государственный долг, коррупция, насилие против женщин и детей, безработица, радикальный исламизм.

А главная проблема? «Наркотики», — мгновенно реагирует президент. Чуть ли не треть молодежи потребляет отраву, поступающую по морю из Афганистана и Пакистана. «Коричневый сахар», как на сленге называется неочищенный героин, очень быстро вызывает зависимость. Он дешев: прямо на улице пакетик продается по 100 руфий, примерно восемь долларов. Это в двадцать раз дешевле бутылки водки.

35-летний Саффах Фаруг, активист экологической организации Bluepeace, основанной в 1989 году, не говорит о глобальном потеплении: «Президент и так мастер по этой части». Вместо этого он показывает на горизонт, где поднимается дым над островом Тилафуши. «Вот наш главный объект!» Остров-свалка площадью около 0,5 квадратного километра, «ядовитая бомба посреди океана». Из Мале до острова — 20 минут на пароме.

Фаруг рассказывает о сточных водах и отравленных пляжах, о росте заболеваемости раком и о местной традиции сбрасывать мусор прямо в воду. На Тилафуши царит мертвая тишина, никакого щебетания птиц. Лишь стаи диких коз роются в мусоре. Каждый день сюда привозят как минимум 330 тонн отходов. Сезонные рабочие из Бангладеш сортируют мусор.

Белые пластиковые канистры в одну сторону, прозрачные бутылки из-под воды в другую. Спрессованные бутылки отправляют на переработку в Индию. Средняя зарплата рабочих — 60 долларов, но можно и подхалтурить, собирая металлолом. Тонна железа стоит около 70 долларов, деньги делят поровну. «Так хотя бы можно утилизировать металлы», — говорит эколог. Остальное сжигают. Остров-свалка горит круглые сутки; сгорает все: и батарейки, и электроприборы, и асбест. Ядовитый пепел просто ссыпают в лагуну.

Когда ветер дует с запада, вонь со свалки чувствуется даже в столице. Правительство уже запланировало строительство мусоросжигательного завода, подписаны первые договоры. Кроме этого, на одном из островов будет открыта электростанция, работающая на биомассе.

С 2020 года Мальдивы собираются полностью отказаться от нефти и создать экологически чистую экономику. Но это непросто. Солнечные электростанции строить негде, панели на крышах домов обеспечат электричеством в лучшем случае лишь домашние хозяйства. Ветряные генераторы тоже не имеют смысла, на океане месяцами царит штиль. Остается одно: использовать биомассу. И экономить энергию.

Но главная цель правительства — избавиться от нефтяной зависимости. С Мале виден и другой остров, нефтяной. Запасы в тамошних резервуарах скромные. Конкретный рост цен на нефть пугает местный бизнес сильнее, чем абстрактное повышение уровня воды в Мировом океане.

Менеджер по туризму Мохамед Кхалеел уверен: никакой экологической катастрофы не будет, что бы ни говорил президент. Ведь Мальдивы выстояли даже перед лицом разрушительного цунами в 2004 году. «Никакое глобальное потепление нас не затопит», — говорит Кхалеел, ссылаясь на исследования новозеландских ученых, которые пишут: кораллы тянутся к свету, и поэтому рифы Мальдив «поднимутся» вместе с уровнем воды. И вообще Мировой океан — это не ванная, и уровень воды меняется в разных регионах по-разному. По последним исследованиям, за пятьдесят лет уровень Индийского океана… даже слегка понизился.

Шихам Адам, директор Центра морских исследований в Мале, надеется, что коллеги из Новой Зеландии не ошибаются. Но остаются другие проблемы: обесцвечивание кораллов, загрязнение воды, все более частые и сильные шторма. «От последствий изменения климата мы никуда не денемся», — уверен профессор. Так что же делать стране, у которой почти нет суши?

Экскаваторы насыпают искусственные острова из песка и обломков кораллов. Строительство дает стране новые территории, создает новые рабочие места и жилые площади.

Первый такой проект — остров в Хулмумале — находится в десяти минутах на пароме от Мале. 13 лет назад здесь была песчаная отмель, сегодня искусственный остров догнал по площади столицу страны, а по высоте перегнал ее на целый метр. К 2020 году здесь поселятся не меньше 53 000 человек. Сегодня на острове уже осваиваются первые пять тысяч жителей. Для них уже открыты две школы, рыбозавод, небольшая больница и даже парк. Две коровы, видимо, единственные на всем острове, удобряют навозом песчаную почву.

На ветру трепещутся флаги, в шатре расставлены стулья. Делегация одной из крупнейших строительных фирм Китая организовала прием. Китайцы планируют построить на острове тысячу квартир. Конечно, с применением экологичных технологий.

Президент Нашид, на этот раз в костюме, выходит из простенького служебного «Ниссана». Накануне он был на церемонии закладки камня индийской строительной фирмы, сегодня пришел черед китайцев. Традиционные экономические державы — США, Германия, Россия — не играют на Мальдивах особой роли.

Посол Китая тоже присутствует здесь. Накануне ее индийский коллега говорил о демократии, китаянка делает в своей речи особый акцент на «эффективности и успехе». Говорит, что в Китае живет одна пятая часть населения Земли. Что китайская экономика растет. Что каждый год на Мальдивы приезжают около 100 000 китайских туристов. И заканчивает выступление словами: «Да здравствует китайско-мальдивская дружба!»

«У нас слишком либеральный президент», — считает не только оппозиция. Так думают многие сторонники Нашида, среди которых немало ученых и бизнесменов. Критики советуют президенту: действуйте жестче. Жизнь в стране отравляют экономическая преступность и религиозный экстремизм. Некоторые говорят: после 30 лет диктатуры страна еще не созрела для свободы.

После цунами 2004 года на архипелаг обрушилась новая беда: Мальдивы захлестнула волна бородатых мужчин и женщин в паранджах. И это в стране, где мусульмане столетиями исповедуют ислам либерального направления!

В борьбе с диктатурой Гаюма будущий президент объединился с фундаменталистами. «И теперь у нас есть министр по делам ислама, чего раньше не было!» — сокрушается молодой посетитель столичного интернет-кафе. И просит не называть его имя. «У религиозных структур появились свои радиостанции, в их передачах нападки на женщин становятся все более агрессивными».

Самое высокое здание на острове Хулхумале — мечеть с золотым куполом, построенная на пожертвования из арабских стран. Мужчины гонят женщин с лестниц перед мечетью, как зачумленных. В Мале есть шариатский суд, в 2009 году по его приговору прилюдно высекли 18-летнюю девушку — за секс до свадьбы. Агенты из Пакистана и Саудовской Аравии предлагают жителям Мале бесплатную учебу в местных университетах. Право на гражданство имеют только мусульмане. Мальдивы занимают позорное шестое место в мировом рейтинге преследования христиан, ровно между Йеменом и Сомали.

Исламисты презирают либерального президента, но с удовольствием пользуются политическими свободами. Особенно свободой собраний. Например, им нравится по вечерам протестовать перед домом министра образования, требуя раздельного обучения в школах мальчиков и девочек и обязательного преподавания основ ислама.

«Нам пора очнуться!» — говорит парень из интернет-кафе и тут же еще раз вполголоса просит не называть его имени в журнале. Противникам исламистов приходится нелегко: все может начаться с угроз по телефону. А закончиться очень печально: молодой сотрудник аэропорта, критиковавший религиозную ситуацию в стране, повесился прямо на рабочем месте.

Религия остается табу в этом тропическом раю. Учителя и полицейские, рыбаки и бизнесмены — все они смело говорят о политике и сразу снижают голос, как только речь заходит об исламе. Но президент Нашид не боится и этой темы. Его аргумент: «Насилие против оппонентов — последнее прибежище диктаторов».

«Я уверен в свободолюбии моих сограждан, ведь свобода сыграла в нашей культуре не последнюю роль», — говорит президент Нашид, отправляя недвусмысленный сигнал всему исламского миру. Ведь большинство избирателей на Мальдивах на выборах в местные органы власти в 2011 году проголосовали за умеренный ислам. А фундаменталисты с трудом набрали два процента голосов.

Али Вахид, директор Национального музея в Мале, — хранитель культурных сокровищ Мальдив. На своем рабочем месте он борется со «злостными верующими», которые не могут смириться с тем, что в отдель­ном зале музея выставлены археологические находки доисламских времен.

Рядом с носилками султанов и рукописями Корана хранятся голова Будды, диковато-жутковатый рельеф с изображением индуистских богов... Остатки былых времен. Многие памятники были уничтожены религиозными фанатами. Но директор уверен, что под старинными обломками еще многое уцелело: «У нас под ногами лежат сокровища». Душа мальдивского народа, уверен директор, лучше всего сохранилась на дальних атоллах. Например, на острове Баара в атолле Хаа-Алифу.

Час лету от Мале на реактивном самолете — и посреди океана показывается осколок суши в виде полумесяца. Про этот атолл не пишет ни один путеводитель.

Деревенская площадь обрамлена пальмами, как тропический храм. Под ногами хрустят раковины каури, которые когда-то давным-давно использовались в качестве денег. Из хижин доносится мужские голоса; женщины, восседая на глубоких стульях, о чем-то болтают. Вот он, рай на Земле. Банановые аллеи, папайя, хлебное дерево, манго, кокосы. Стены старых домов сложены из окаменевших кораллов. Старики отдыхают в гамаках, развешанных на деревьях.

На Баара живут 1800 человек. На острове есть пять пикапов и одна машина «скорой помощи». А еще на острове полно всяких историй. Например, здесь живет Азима Абубакум, которая в свои 34 года успела выйти замуж, родить двоих детей, развестись и устроиться работать сторожем дынь на бахче, открытой здесь после цунами 2004 года. На местном озере скоро откроется еще одна ферма, рыбная. А еще на остров придет сельское хозяйство — редкость на Мальдивах. На работу Азима добирается пешком, до оранжерей всего десять минут. Азима торопится: завтра главный мусульманский праздник Ид аль-Адха, он же Курбан-байрам. После него начнется другой, мальдивское подобие карнавала.

Праздничное веселье затянется на несколько дней. Заговорят старинные барабаны, начнутся традиционные пляски с палками, на лицах появятся маски для шествия Дели Маали. Ритуал закончится символической рыбалкой, когда поймают воображаемую рыбу Боду Мас. Футбольный турнир займет четыре дня, ведь на острове насчитывается целых шесть команд! Столько же времени уйдет на то, чтобы выявить сильнейших среди женщин по игре в традиционный башибол, похожий на теннис. В него играют только на Мальдивах. Азима Абубакум любит этот вид спорта, и конкурентки побаиваются ее подачи. Нужно подавать стоя спиной к цели, и она бьет по мячу над головой с такой силой, что тот пулей проносится над сеткой. Тренировки продолжаются уже несколько дней, повсюду слышен стук теннисных мячиков.

Оранжереи наполнены запахом цитрусовых. Вокруг дынь растут кустики лимонной травы, их используют в качестве натуральных инсектицидов. «Мне нравится эта работа», — говорит Азима. Муж бросил ее, уйдя к другой. По количеству разводов Мальдивы занимают одно из первых мест в мире.

У причала мужчины разгружают лодки с припасами, прибывшие из Мале, — коробки с памперсами, мешки с луком, штабеля банок с кока-колой. Заказы принимаются в местной лавке и отравляются в столицу. Среди них есть и краска для волос, и бюстгальтеры на ватных чашечках. На лодках из столицы приплыли и пассажиры. Кто может себе позволить, едет домой на праздники.

За деревней, позади кладбища, старики собрались рубить пальму. За полями, поросшими травой высотой с человеческий рост. За лесом, где листья у деревьев размером со скатерть. Пальма нужна им для костюмов. В них облачаются во время Дели Маали, когда устраивают шествие бесов. Паста из черного пепла, которой намазывают кожу, уже замешана. На этот раз волшебная рыба Боду Мас получится большая — шесть метров в длину.

У соседей тоже праздник. В 20 минутах на катере находится остров Утхиму, самый высокий на архипелаге. Здесь не любят президента, 99 процентов жителей проголосовали за бывшего президента Гаюма. Бывший лидер считается здесь «гарантом стабильности». Местная администрация сразу вспоминает про главное — причал. На строительство пирса нужно 45 миллионов руфий, а новый президент пока так ничего и не сделал.

Из-за этого гости должны прыгать из лодок прямо в воду. На остров приезжают желающие посетить деревянный дворец — приземистое деревянное здание под крышей из пальмовых листьев. На площади перед национальным памятником совсем нет тени. Каркающие вороны кружатся над золотым куполом мечети. Под лучами солнца маршируют странные существа. Они вымазаны до глаз белым илом, добытым со дна местного озера. Чертовы рога, шипы, жадные пасти. Старые кухонные часы, бакен, канистра из-под машинного масла, поварешки вместо барабанных палочек — все пошло в дело. Шум подчиняется строгой команде. Шествие напоминает военный парад — его участники гордо шагают, печатая шаг.

После парада молодежь спорит о политике: «Многие старики и понятия не имеют о том, что такое демократия». Долгое время вся власть на острове была в руках двух кланов, которые поддерживали хорошие связи с бывшим главой государства. Новый президент Нашид нарочно назначил губернатором человека со стороны, чтобы потеснить коррумпированные династии. Обиженные старики не могут ему этого простить.

Выступая недавно по радио, президент попросил еще немного потерпеть — причал на Утхиму рано или поздно построят.

До Мале всего час на самолете. Президент Мохамед Нашид сидит в своей столичной резиденции, помешивая чай. Городской шум сюда не доносится, звуки тонут в стенах старинного здания. Внутренний дворик наполнен щебетанием тропических птиц.

Господин президент, жители оппозиционного острова просят вас построить им причал...

С лица президента исчезает улыбка. «На такие сделки я идти не собираюсь», — бросает Нашид, и в его глазах читаются ярость и возмущение. Но через мгновение на лице президента вновь появляется улыбка.


И Нашид говорит: «Если не будет оппозиции, мы потонем в коррупции».

26.09.2011
Теги: