Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

В расписании авиакомпании Lufthansa на лето 2018 появилось пять новых маршрутов. Они свяжут Франкфурт с Глазго, Кишиневом, Санторини и Меноркой, а Фуншал на Мадейре с Мюнхеном. Билеты уже в продаже


Окно на Запад

Гонконг — рай для шопоголиков. Жители материкового Китая готовы по нескольку дней ехать на автобусе, чтобы закупиться одеждой модных западных брендов
текст: Елена Соболева
фото: Елена Соболева

На спине нового платья еще болтается ценник, но Фань Вэн сияет от счастья. Еще бы: чтобы попасть в магазин, ей пришлось полчаса простоять в очереди под проливным дождем. Причем это не какая-нибудь распродажа в дешевом магазине,  это Chanel.

Толпы осаждают бутики Prada, Dior, Hermes на Кантон-pоуд в «Харбор-Сити» — одном из главных торговых центров Гонконга. Охрана впускает покупателей небольшими группами, в магазинах не хватает места. Но жаждущих приобщиться к мировым брендам это не останавливает. Очереди состоят из соседей из Китая — как говорят островитяне-гонконгцы, «с материка». Некоторые пришли с чемоданами: чтобы успеть сделать покупки по дороге на вокзал или в аэропорт.

Улыбающаяся Фань Вэн — одна из них. Она приехала автобусом из Шэньчжэня — города на северной границе с Гонконгом. Ее муж стоит в соседней очереди во флагманский бутик Gucci. Ему поручено купить две сумки в подарок сестре и теще. Причем название бренда должно быть написано как можно крупнее.

На улице первое мая, коммунистический Китай празднует День труда. К празднику приурочено несколько выходных, которые в Гонконге называют «золотой неделей». Три недели в году — на Лунный Новый год, День образования КНР (1 октября) и Первомай — количество китайских покупателей в местных магазинах увеличивается в 20 раз. В такие дни гонконгские магазины делают большую часть годовой прибыли.

«Я занята!» — бросает в ответ на просьбу поговорить продавщица из магазина «Армани», складывая и сортируя джинсы — по 200 американских долларов пара. Новые коробки все прибывают и прибывают из подсобки — помощники готовятся к новой порции клиентов. Тут не до разговоров — поспеть бы восполнить бреши на полках. «Материковые» китайцы богаты, любят модные бренды и приезжают со списком покупок, где элитные изделия исчисляются дюжинами.

Китайская экономика на подъеме. В 2010 году страна стала главным мировым экспортером. Сегодня КНР производит треть мирового текстиля, 80 процентов детских игрушек и больше всех риса, зерна, картофеля. Не говоря уже о технике для дома. Жители Китая стремительно богатеют. Времена, когда велосипед был главным достоянием китайца, остались позади. Теперь гражданам КНР нужны «мазды», «ауди» и «ламборгини». А также дорогие часы, золотые украшения, модная обувь и одежда престижных марок.

Сами гонконгцы тоже не прочь принять участие в лихорадке покупок, но после окончания «золотой недели». Хотя и без этой безумной поры шопинг в Гонконге — это круглогодичное развлечение. Без малого
95 торговых центров, семь магазинов Prada и самый большой в Юго-Восточной Азии бутик Louis Vuitton. А также несчетное количество круглосуточных рынков. Очереди в «Харбор-Сити» не редеют до поздней ночи.

Со времени основания порта Британской империей в 1841 году торговля была основным занятием жителей острова. Гонконг был посредником между Западом и Востоком, переправляя огромные количества изделий, пока порты Поднебесной были закрыты для иноземцев. В 1997 году Гонконг перешел к Китаю, но товары по-прежнему текут в обоих направлениях.

Жители острова любят пройтись по магазинам, но со времен облегчения визового режима с Китаем в 2003 году у них появились серьезные конкуренты. В 2001 году Гонконг посетило четыре миллиона китайцев,
а в 2012-м — уже 35. В отличие от туристов из США и Европы (два миллиона в год), которые в первую очередь хотят посмотреть на колониальное наследие британцев, китайцы приезжают почти исключительно «по магазинам».

В гавани Виктория, разделяющей остров Гонконг и часть города — полуостров Коулун, где находится «Харбор-Сити», вместо британских эсминцев теперь плавает надувной утенок. Милый, желтый, с красным клювом — с такими обычно купают младенцев. Только этот гигантский, размером с круизный лайнер. Он степенно движется мимо одного из самых удивительных городских силуэтов: стеклянного карандаша Международного финансового центра, крылатой тарелки Выставочного центра, цилиндрического небоскреба «Хопвелл-центра», здания Bank of China, напоминающего секач для разделки мяса, нацеленный в небоскреб конкурента — HSBC. Обгоняя тихоходный паром Star Ferry, утенок пришвартовывается на круизном пирсе рядом с «Харбор-Сити», где его с восторгом приветствуют вспышками мыльниц толпы, осаждающие бутики. Автор концептуального проекта, голландский художник Флорентин Хофман, запуском уточки хотел сказать, что наша планета — гигантская ванна.

«А по мне, эта утка — хорошая метафора поглощения Востока западным миром, — вздыхает 35-летний Лянь Дей. — Радостный обмен традиционных ценностей на идеологию потребления. Бартер природных материалов на яркое, но пластиковое и надувное». Лянь Дей морщит лицо, закрываясь рукой от ветра. На улице второй день мая, но необычно для этого времени года холодно и дождливо. Осторожно! Не помять, все-таки Gucci — мужчина открывает свежекупленный зонтик.

Лянь Дей — менеджер из Пекина, в Гонконг он приехал с длинным списком покупок. Кроме сумок Prada и туфель Manolo Blahnik для жены, матери и тещи, в нем значатся двадцать часов Rolex. «Не для себя, — поясняет Лянь Дей, — для босса. На подарки VIP-клиентам». Боссу нужен «настоящий Rolex», а не подделка, которую можно купить в Пекине — горсть на доллар. «Гонконг — как раз то место, где вещи «настоящие».

«Настоящие» вещи мировых марок — вот главная причина, по которой китайцы с «материка» приезжают за покупками в бывшую английскую колонию, а теперь «специальный административный район» (S.A.R.) , уже шестнадцатый год вновь находящийся под управлением Китая. Есть все-таки ирония в том, что страна, где производят большинство мировых подделок под известные бренды, сама покупать эти подделки не хочет. «В Китае большой риск нарваться на контрафакт. К тому же покупка в Гонконге — гарантия безопасности продукта, — уверен Лянь Дей. И добавляет: Без меламина».

Последняя фраза — ссылка на грустную историю с детским питанием пять лет назад. Тогда сотни тысяч детей в КНР отравились токсичным химическим веществом, добавленным производителем в детское питание. Для Гонконга «меламиновый скандал» чуть не обернулся голодной смертью собственных младенцев: китайские матери ринулись через границу закупать «гарантированные» пакеты с детскими смесями. Неожиданный дефицит не принес популярности гостям с материка у населения города.

Хотя с экономической точки зрения китайские туристы — спасение для экономики Гонконга, где уже почти ничего не производится, зато все продается. В будущем году ими будет потрачено 55 миллиардов долларов, что составит почти треть всего ВВП Гонконга, и большая часть — на золото, часы и другие товары категории люкс.

Ро Хан Ма стоит в очереди в бутик Prada в Козуэй-Бэй — шопинг-районе на востоке острова. На Ро Хан Ма красная юбка и черная кофта с кружевным жабо. «Сшила сама», — гордо говорит девушка. Ей 23 года, и она учится на дизайнера в университете Шэньяна — крупного железнодорожного центра на северо-востоке Китая, недалеко от Харбина. Покупать в Prada она не может, но хочет «просто посмотреть и потрогать». Ее интерес отчасти профессиональный, но сильнее всего Ро Хан Ма движет любопытство. «В Шэньяне нет магазина Prada, а я столько об этой марке слышала, хочу увидеть своими глазами». В Гонконг девушка прилетела впервые и сразу приехала в Козуэй-Бэй. «Козуэй-Бэй — название, известное всему Китаю», — говорит она. Prada — первый в ее списке обязательных «достопримечательностей». За ним Gucci и Dior. Потом она хочет посмотреть на город с пика Виктория, но не уверена, что успеет: завтра ей уже уезжать обратно.

Спустившись с пика, можно добраться на двухэтажном трамвае до торгового центра «Пасифик Плейс»: еще 140 бутиков и ресторанов. Но пешком даже лучше. Гонконгские переходы — большие прозрачные галереи над проезжей частью, сплошь состоят из магазинов. Не успевает закончиться один торговый центр — тут же начинается другой. Во влажном, душном и загазованном Гонконге магазины представляют из себя оазисы прохлады и покоя, убаюкивающие клиента музыкой и оживляющие облаками парфюмированной воды.

В Гонконге можно легко провести в них дни и недели, почти не выходя на поверхность. И многие, похоже, проводят... О последних новостях моды шопоголики узнают из фэшн-блогов. В городе полторы сотни извест­ных блогеров, и их рекомендациям о последних тенденциях читатели следуют с религиозным рвением.

Один из популярных фэшн-блогов ведет 37-летняя новозеландка Джасмин Вебстер — дизайнер одежды.

В Гонконге она нашла себя в качестве персонального шопера. На встречу в уютный Сохо, район Гонконга, где процветают маленькие бутики местных дизайнеров и куда туристы с материка почти никогда не заглядывают, Джасмин приходит в чем-то умопомрачительно непонятном, но завораживающем — гибриде свитера и туники. Светлые волосы забраны в шиньон, а на плече болтается сумка-торба. Так уверенно-небрежно может носить вещи только человек, который отлично понимает, как они сочетаются. В этом и состоит ее задача — помочь заказчику соотнести свои пожелания и модные запросы. Большая часть клиентов Джасмин — гонконгцы, хорошо знающие цену вещам и «ищущие скорее индивидуальности, нежели модных брендов». Но стали появляться и китайцы с материка. Их, напротив, интересуют только «громкие» марки. Хотя часто они знают только их названия.

«У него не было никакого интереса экономить на одежде, — рассказывает она о 19-летнем юноше из континентального Китая. Бюджет на шопинг в Гонконге — 30 тысяч американских долларов! Из марок он при этом мог назвать только Adidas. Приехал чуть ли не в спортивном костюме...» Уехал он с чемоданами брюк, рубашек, ботинок и сумок.

«Культура копирования» — ее вердикт относительно предпочтений китайцев. «Европейские журналы мод в Китае дороги. Поэтому они следят за новостями в интернете. Любимая актриса появилась в солнечных очках Burberry, значит, всем нужно теперь Burberry. И чтобы название было написано большими буквами».

Словно в подтверждение ее слов, за соседним столиком китаянка показывает спутнику фото вожделенной сумки. «Hermes!» — выдыхает она понятное на любом языке слово. Две головы с увлечением рассматривают в деталях оранжевое пятно на экране айфона.

«Сумки — это статусный предмет, как для женщины «с материка», так и для жительницы Гонконга, — комментирует сцену Джасмин. Для женщины сумка — как для мужчины машина: способ показать достаток. Некоторые могут легко потратить две зарплаты на одну сумку...» В Гонконге есть даже специальный сервис — сумку дорогого бренда можно взять в аренду. Поносить и отдать, поменяв на другую марку, пустив знакомым пыль в глаза. «Китайцы с материка этим сервисом, конечно, не пользуются. Они просто покупают. И не одну!» — хохочет Джасмин.

Сложно ли отличить в гонконгской толпе «континентального» китайца?

«Легко, — улыбается она. — Гонконгские китайцы — наследники Британской империи. В некоторой степени ее манер, воспитания и даже аристократизма. Китайцы с «большой земли» считают, что могут забыть о таких простых вещах, как уход за собой (аккуратная прическа или чистота ногтей), если на них надета дорогая вещь. Они не следят за общим стилем, им нужен только бренд», — утверждает Джасмин.

«Мы гонконгцы, они китайцы», — часто говорят местные о приезжих с материка. «Узнай в толпе «континентального» китайца» — игра, которой развлекают себя граждане Гонконга, слегка отдающая высокомерием и шовинизмом. Туристов из КНР легко определить: они часто передвигаются большими шумными группами, под предводительством нервного и подпрыгивающего гида, размахивающего цветным вымпелом.

В соответствии с высказываниями коренных жителей Гонконга, есть и другие признаки: гости с материка много курят, слишком громко говорят, игнорируют светофоры на пешеходных переходах и прокладывают путь локтями через степенные очереди гонконгского метрополитена. На женщинах слишком много косметики, а мужчины сидят в странной позе на корточках, как крестьяне. Для них даже специально повесили картинки в троллейбусе о том, что, когда чихаешь, надо прикрывать рот рукой и не сморкаться пальцами.

У каждого из горожан, похоже, есть история о китайской мамаше с «большой земли», придерживающей голого ребенка за лодыжки над мусорной урной, чтобы он сходил в туалет. Или о человеке, использующем ресторанную скатерть вместо носового платка. Декорациями для подобных сцен всегда служит один из торговых центров Гонконга. Мраморный, сияющий и чистый до одержимости.

Несмотря на все глупости о нарушении ПДД, несоблюдении правил гигиены и хорошего вкуса в одежде, реальное разделение между материковым Китаем и Гонконгом действительно существует. Опрос, проведенный недавно Университетом Гонконга, показал, что только 16 процентов жителей острова причисляют себя к китайцам — самый низкий показатель за последние десять лет.

Когда британцы передали Гонконг обратно коммунистическому Китаю в 1997 году, сделка звучала как «одна страна — две системы». Гонконгу остается свободный рынок, многопартийные выборы, свобода прессы, своя полиция и независимые суды. Китай заботится о внешних сношениях и военной обороне. Все это закрепили в Конституции Гонконга.

Но многие гонконгцы теперь боятся, что никакая Конституция не спасет cемимиллионный Гонконг от поглощения миллиардным Китаем. Согласно опросам, 37 процентов гонконгцев не доверяют центральному китайскому правительству. Сдержав свои обещания о свободе прессы, коммунистическая партия вмешивается в образование, сделав обязательным преподавание «Патриотического воспитания» в школах, которое многие воспринимают как «промывку мозгов».

Политическое влияние Пекина на Гонконг неуклонно растет. Не прибавляет оптимизма и тот факт, что новый глава администрации Гонконга Лян Чжэньин рассматривается как откровенный ставленник Китая. Еще больше жители недовольны тем, что китайцев много... Недаром соседи с «большой земли» уже заслужили уничижительное, но пугающее прозвище «вонг чонг» — «саранча». Словечко, относимое в XIII веке, во времена империи Юань, к монгольским завоевателям. Теперь этого «титула» удостоились собратья.

Пока что «саранча» оккупирует торговые центры. Умением различать китайцев беззастенчиво пользуются продавцы, оказывающие видимое предпочтение нуворишам с материка. Недовольство горожан выплескивается в стихийные протесты. Один такой случился в безумную «золотую неделю» во время Лунного Нового года. Работники бутика Dolce & Gabbana запретили гонконгцу фотографировать магазин, в то время как толпы покупателей с материка продолжали вспыхивать мыльницами без ограничений.

В ответ на призыв обиженного клиента магазин был осажден толпой в несколько сотен разъяренных гонконгцев, протестующих против дискриминации. В толпе мелькали британские флаги и раздавались призывы вернуться обратно в состав Британской империи.

Страсти накаляются все сильнее. Жители Гонгонга считают, что пришельцы с материка активной скупкой квартир подняли цены на недвижимость на пике Виктория, и без того самую дорогую в мире. А также привели к... недостатку кроватей в родильных домах города. Состоятельные китайские семьи легко тратят по десять тысяч долларов на рождение единственного ребенка в Гонконге, где уровень младенческой смертности в
13 раз ниже, чем в КНР. К тому же новорожденные в Гонконге автоматически получают гражданство S.A.R, что означает доступ к целому ряду первоклассных социальных услуг — от здравоохранения до образования.

Гонконгские родильные дома оказались настолько перегружены, что в 2012 году S.A.R ввел квоту в 34 тысячи на выдачу виз беременным женщинам. Но будущие матери с материка игнорируют визовые правила, нелегально проводя месяцы в Гонгонге, и просто появляются в палате неотложной помощи, готовые родить. Роженицы Гонконга в ответ пикетируют штаб-квартиру по связям с Китаем и протестуют в «Фейсбуке».

Но суровая правда такова: без китайских туристов, оставляющих здесь миллиарды долларов, Гонконг быстро перестанет быть футуристическим мегаполисом XXII века. Он станет просто азиатским городом с приходящей в негодность инфраструктурой. После финансового кризиса 1998 года город покинули западные специалисты, и Гонконгу стало просто не на что жить.

Чтобы понять это, нужно попасть в Ап Ли Чао, местечко в западной части S.A.R. Свернув с проторенных туристических троп, придется провести около получаса в такси, то и дело застревающем в пробках. Деловой мегаполис со стеклянными небоскребами и многоуровневыми дорогами отступает, освобождая место панельным многоэтажкам и магазинчикам, торгующим нехитрыми скобяными изделиями, китайскими травами и бумажными деньгами, что сжигают в качестве «посылки» для умерших. Ап Ли Чао — один из 250 островков, составляющих S.A.R., и здесь находится мечта любого шопоголика — аутлет Horizon Plaza с коллекциями дорогих марок.

Horizon Plaza разместилcя на 28 этажах пустующего промышленного здания 20-летней давности. Тогда Гонконг был мировым центром по производству текстиля и еще не уступил своего первенства Китаю. Таких индустриальных построек — с толстыми стенами, торчащими из стен проводами, осыпающейся штукатуркой — в Гонконге много. Большинство из них занято под вещевые рынки или магазины.

Грузовой лифт доставляет покупателей с этажа на этаж. На одном из них разместился магазин Max Mara, на следующих — Hugo Boss и Folli Follie. Витрины нет: сам выбирай на вешалках, что понравится. Может, попадется платье от Vivienne Westwood за две тысячи долларов, а может, брюки от Alexander McQueen за сотню. Покупателей меньше, чем на Кантон-роуд или в Козуэй-Бэй, — сюда доезжают самые упорные.

Семья Чжан — молодая пара с двумя комплектами родителей останавливается перед входом. На старшем поколении блузки с люрексом, лосины, синтетические футболки. На женских головах — остатки «химии», у мужчин — золотые зубы. Молодые держатся особняком, девушка прижимает к себе свежекупленную сумку Coach. Они приехали из Хунана, в Гонконге первый раз. Планы простые: покупки и Диснейленд. На вопрос, что именно покупают, хором отвечают, как мантру: Prada, Coach и Сhanel. Хотим, чтобы как в Америке!» — добавляет девушка. Это значит отдаться во власть западной идеологии потребления. Той, что так долго была репрессирована коммунистическим строем, а теперь является политической программой Китая.

В этом «как» заключена одна из сокровенных тайн Гонконга: желание подражать Западу. Среди агрессивных — высотой в целое здание — рекламных щитов нетрудно заметить одну тенденцию. Что бы ни рекламировалось — от сумок до летних платьев, от обуви до наручных часов, модель на плакате за редким исключением будет европеоидной расы. Словно вместе в европейскими брендами в Китай приходит и западный образ жизни. Огромный билборд ювелирного холдинга Luk Fook, торгующего часами Omega, Longines и Tisso, выдает это еще лучше. Одетый с иголочки человек с азиатскими чертами лица уверенно глядит с пассажирского сиденья комфортабельной машины. За стеклом — очертания Биг-Бена.

Несколько столетий Гонконг был окном Запада в закрытый, таинственный Восток. Местом, где скрещивались пути непостижимой Азии и практичной Европы. В 1793 году на призыв британского монарха открыть порты для торговли император Цяньлун отвечал так: «Мы не ценим странные предметы и посему не нуждаемся в изделиях вашей страны».

Времена изменились: теперь Гонконг стал окном, в которое на Запад смотрит Восток.

05.12.2013
Связанные по тегам статьи: