Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

В расписании авиакомпании Lufthansa на лето 2018 появилось пять новых маршрутов. Они свяжут Франкфурт с Глазго, Кишиневом, Санторини и Меноркой, а Фуншал на Мадейре с Мюнхеном. Билеты уже в продаже


Огни большого острова

Чтобы увидеть и понять Сицилию, нужны время и размеренность. У этого острова сразу несколько сердец, и бьются они все в разном ритме
текст: Ольга Павлова
Alessandro Saffo Sime / Schapowalow

Вот мимо с громким гудением пролетает скутер. «Чао, белла!» — слышится с него. Вот человек в розово-черном шарфе футбольного клуба «Палермо» кричит: «Форца, Палермо!» Вот парочка жителей средневекового Рандаццо — самого живописного города у подножия Этны. Спрашиваешь у них дорогу, а они недолго думая садятся в машину и везут тебя к отелю, который ты не можешь найти уже три часа.

На Сицилии всегда так. Этот остров может быть знаменит мафией (незаслуженно) или вулканами (оправданно). Но его главный огонь — люди. Гостеприимные, открытые, яркие. Такие же, как история самого острова.

Сицилия — это не скалы, море или вулканы. Сицилия — это местные жители, потомки арабов и рыцарей-норманнов, греков и испанцев. Именно они запомнятся больше, чем памятники, еда и пейзажи, вместе взятые. Говорят, что самые талантливые дети рождаются от смешанных браков. Сицилия — именно такое дитя. Самый большой остров Средиземноморья пережил 25 веков иноземных завоеваний; за него боролись Римская империя
и Карфаген, Византия и арабские халифаты, ему не давали покоя норманнские племена, крестоносцы и сам Ричард Львиное Сердце, его пытались прибрать к рукам арагон­ские короли, Бурбоны и Габсбурги. Пока в 1860 году Джузеппе Гарибальди не завоевал Королевство Обеих Сицилий и не присоединил его к Италии.

Неудивительно, что такие богатые гены завысили самооценку сицилийцев до уровня империи. Гордые местные жители вообще недоумевают, как можно жить где-то в другом месте. Ведь на их прекрасном острове есть все, что нужно для счастья: чистейшее море, горы, роскошные бухты, вулканические острова, сосновые леса, плодородные поля и апельсиновые рощи. А как же мафия? О ней ни слова. Местные не любят говорить об этом. «Не ваше дело. Сами разберемся. Вся мафия давно в политике. И не только у нас».

Никогда не знаешь, чего ждать от Палермо и его жителей. Они непредсказуемы и даже капризны. Lunatico — таким словом они характеризуют сами себя. А еще любят похвастаться своей изворотливостью. В июле этого года премьер-министр Италии призвал президента Сицилии Раффаэле Ломбардо уйти в отставку, тот сопротивлялся больше недели, но все же ушел. Хотя до этого несколько месяцев делал вид, что не замечает критики. Недаром именно тут, в пяти минутах ходьбы от здания регионального правительства, родился главный мошенник и авантюрист XVIII века граф Калиостро. Сейчас на месте его рождения стоит отель, а за углом каждое утро разыгрывается один из самых колоритных спектаклей острова: открывается рынок «Балларо», который не сильно изменился со времен арабского правления.

Уверенному тенору «Персики, персики, настоящие сицилийские персики!» — вторит баритон: «Инжир, инжир, инжир!», а за ним сопрано: «Вкусные помидоры!» Эти арии можно слушать часами. И заедать фирменным сицилийским фастфудом: картофельными крокетами, хлебцами из чечевичной муки, лепешками с потрохами и сыром пекорино и проволоне, рисовыми шариками
с начинкой из мяса, сыра или зелени. Если не хочется есть на ходу, отправляйтесь в старинную фокаччерию «Сан-Франческо» — здесь эти лепешки с начинками делают уже больше ста лет. Место знаменито не только лепешками, но и тем, что его хозяева одними из первых начали борьбу против мафии (движение «Аддьо пиццо») и отказались платить мафиози неофициальный налог — «пиццо». Но ни мафии, ни авантюристов бояться в Палермо не стоит. Лучше сойти с проторенных троп, проспектов Виктора Эммануила и Виа-Рома и отправиться куда глаза глядят. Мимо арабских мечетей, превращенных в католические церкви, мимо обветшалых фасадов старинных палаццо. Однажды я так набрела на несколько чудесных откровений в арабском квартале Ла-Кальса. Самое выдающееся из них — церковь Санта-Мария-делло-Спазимо, наглядный пример того, как хитрый Палермо даже на обломках истории создает красоту. В этой церкви не осталось почти ничего, кроме стен и намека на нишу алтарной части. Вместо креста давно растут деревья — уютный тенистый сад, где можно скрыться от летней жары не хуже, чем в прохладной действующей церкви. Летом здесь проходят концерты и фестиваль музыки и современного искусства — чтобы придать еще и коммерческий смысл тому, что церковь будто только вчера разбомбили союзники.

Палермо поражает своей неистовостью. Да так, что от нее может стать дурно. Как это случилось с Гёте, когда он попал в другое знаменитое место — пригород Палермо Багерию. Туда, где находится вилла Палагония, один из самых безумных образцов сицилийского барокко. Ей больше подходит другое название — «Вилла Монстров», которое она получила за множество гротескных статуй.

Строить виллу начали в 1715 году по заказу испанского гранда, принца Палагонии дона Франческо Фердинандо Гравины. Но прославилась она благодаря внуку Гравины, который в 1749 году заказал скульпторам около 600 аллегорических фигур из туфа — музыкантов, военных. Мастера, соревнуясь в уродстве, заселили виллу зоо-
и антропоморфными монстрами, расставив их наверху, по периметру стен и на воротах. До наших дней сохранились  всего 62 скульптуры.

Седьмой принц Палагонии вообще любил пошутить. Например, своим гостям он предлагал сесть в кресло, ножки которого были подпилены, а из обивки торчали гвозди. Столы во дворце были сделаны в форме гробов. Но самым странным местом здесь была спальня, заставленная сотнями мраморных фигур ящериц, скорпионов, пауков. Большая часть внутреннего убранства дворца не сохранилась. Но до сих пор совершенно удивительно выглядит парадный зал виллы с портретами Гравины и членов его семьи, в котором декор из разных сортов мрамора сочетается с нарисованными обманками.

Можно только догадываться, какое впечатление они производили на путешественников восемнадцатого века. Больше всех возмущался Гёте, назвав виллу сумасшедшим домом.

Палермо — город барокко, причем не в узком архитектурном смысле. Избыточность наблюдается тут во всем. Вроде все признаки Италии налицо, но слой бриолина на волосах у мужчин плотнее, чем где бы то ни было. И даже вкус эспрессо другой — в нем словно перемешивается аромат кофе со свежестью моря и рыбного рынка. А традиционные шумы итальянского города — гул мотороллеров, пение на балконе, бесконечная болтовня на улицах — втрое громче. Концентрат Сицилии можно найти именно тут.

За смягченными вариантами надо ехать в другие уголки острова. В выстроенную из лавового камня красавицу Катанию. К подножию самого высокого вулкана Европы — Этны. К барочно-роскошным Модике, Ното
и Рагузе. В Сиракузу, которая почти забыла о прошлой славе древних Сиракуз. И конечно, на острова, которые, как ожерелье, окружают и украшают Сицилию.

Ветер для жителей Эолийских островов, как погода для англичан и пробки для москвичей, вещь совершенно обыденная. Острова носят имя бога ветра Эола, того самого отца всех ветров, который, если верить Гомеру, подарил Одиссею мехи, в которых были спрятаны все остальные ветры. Их узнает любой житель острова, не пользуясь метеосводками: по форме облаков, направлению, изменениям температуры. Сирокко, мистраль, леванте, поненте, трамонтана — азбука островитянина. Турист же сможет отличить разве что сирокко, и то по розоватому осадку с песком на домах и машинах. Сирокко дует из Африки и приносит с собой пыль из Сахары. С пылью приходит и жара до плюс 50 в тени, обычно в конце июня и в июле.

Ветер же пригоняет сюда яхты с туристами. От сицилийских портов Мессины или Милаццо до ближайшего острова Вулькано — два-три часа хода по местам дей­ствия древнегреческих мифов. Путь начнется от Сциллы с Харибдой (сейчас это Мессинский пролив) и он приведет к Вулькано — кузнице бога огня Гефеста.

Каждый остров архипелага — как это бывает в многодетных семьях — отличается от другого. Недаром архитектор Пьер Паоло Раффа ежегодно устремляется в яхтенный поход по Эолийским островам. Вот уже 20 лет подряд. Не скучно ли? Он хитро улыбается: «Если полюбишь этот регион, то это навсегда». 

Первый остров на пути мореплавателя — Вулькано, знаменит он действующим вулканом и целебными сероводородными ваннами. Отcюда рукой подать до острова Липари, который может похвастаться большим городом
с магазинами, дорогими ресторанами и даже пятизвездочным отелем.

Стромболи — самый удаленный из островов — прославлен другим вулканом, одним из самых бодрых в Европе. Его четыре кратера извергаются каждые 12-15 минут, напоминая о себе ярким фаер-шоу, громкими взрывами
и выбросами камней и лавы. Путь к ним займет около четырех часов, но они того стоят. Не только ради вулканического салюта: на вершине можно узнать, откуда ветер дует. Если ночью верхушка вулкана не закрыта облаками, ждите с утра теплого мистраля. Так местные говорят. А им стоит верить, в ветре они знают толк.

Если бы деревья могли говорить, за рассказами стоило бы отправляться в городок Сант-Альфио у подножия Этны. Там зеленеет самый старый каштан Сицилии — каштан Ста лошадей. По легенде ему четыре тысячи лет, хотя ученые дают не больше двух. Как бы то ни было, за это время он повидал немало извержений — вулканических и исторических, но ни одно не коснулось земли, из которой растут три корявых, но еще мощных ствола старого дерева.

Этна и окрестности — самая плодородная, самая богатая и самая драматичная зона Сицилии. Сюда стоит ехать не для того, чтобы подняться на джипе до испепеленных лавой черных полей. А чтобы посмотреть на буйную растительность, попробовать терпкое вино из винограда, растущего на склонах вулкана, проехать по деревням. Барочная Цафферана-Этнея — сицилийская столица меда, Малетто на западном склоне — город клубники, Бронте — столица фисташек и миндаля, «фисташки из Бронте» — это устойчивое выражение. Мило, Пассопишаро, Лингуаглосса, Сант-Альфио — винные центры.

Чтобы увидеть и понять Этну, на ней стоит пожить, остановиться с ночевкой в одном из этих городков, впитать хотя бы чуть-чуть ту рассеянную в воздухе опасность от соседства с вулканом и простую житейскую философию живущих здесь людей: «Да, нам бывает страшно, но где лучше?» Хотя то же можно сказать не только про Этну, но и про всю Сицилию.

21.09.2012