Новости партнеров


GEO приглашает

В Киеве, в американском культурном центре America House проходит выставка «Шик-модерн» молодой украинской художницы Пацци Пеннелло (Pazza Pennello). На картинах, написанных акрилом в стиле поп-арт, запечатлены товары и бренды, хлынувшие на постсоветское пространство после падения железного занавеса


GEO рекомендует

Hisense — китайский бренд с почти 50-летней историей выходит на российский рынок и представляет линейку лазерных телевизоров, холодильников, стиральных машин и кондиционеров


Новости партнеров

О чем мечтал проповедник

В январе 2009-го состоялась инаугурация первого в истории США чернокожего президента. Мартин Лютер Кинг в 1960-е годы возглавил Движение за гражданские права чернокожих в США и погиб во имя этой идеи.
текст: Геза Готтшальк

Толпа стекается к площади перед мемориалом Линкольна в центре Вашингтона. Место выбрано не случайно: именно Авраам Линкольн, шестнадцатый президент США, вошел в историю как освободитель американских рабов. И сегодня, 28 августа 1963 года, сотни тысяч людей последовали призыву инициаторов «Марша на Вашингтон» и пришли сюда. Они требуют равноправия для всех граждан Соединенных Штатов Америки.

Демонстранты приезжают на автобусах и поездах, среди них есть и пожилые негры в праздничной одежде, и белые студенты в простых футболках, члены Конгресса, артисты и звезды шоу-бизнеса. Четверть миллиона человек — такой массы людей Вашингтон еще не видел.

В этот солнечный день многие опасаются провокаций и нарушений правопорядка. В городе запрещена продажа алкоголя, в пригороды введены войска. Но вопреки опасениям все проходит мирно. Выступают ораторы, звучат речи с требованиями свободы и равноправия. Толпа сохраняет спокойствие. Приходит черед последнего оратора. На трибуну выходит человек, слов которого все ждут: пастор Мартин Лютер Кинг-младший. Вождь Движения за гражданские права чернокожих. Харизматик. Афроамериканец, снискавший невероятную славу. Тайный грешник, любовным похождениям которого несть числа. Одни видят в нем экстремиста, другие — безобидного «дядю Тома», проповедующего непротивление злу насилием. Как ни странно, но именно жестокость его противников сделает борьбу за равноправие чернокожих успешной.

Человек, ко<quote>торому предстоит стать мучеником, уже носит отметину от руки врага. На левой стороне груди у него наложены швы в виде креста. Наступает момент, когда он обращается ко всему народу. Сегодняшняя речь — начало его грядущего бессмертия</quote>.

100 лет назад Авраам Линкольн подписал так называемую Прокламацию об освобождении рабов, с которой начались конкретные действия на Юге США. Незадолго до этого, в 1861 году, одиннадцать южных штатов вышли из состава США и создали свое государство — Конфедеративные Штаты Америки. В Конфедерацию вошли такие рабовладельческие штаты, как Миссисипи, Джорджия и Алабама, не одобрявшие антирабовладельческую политику Севера. К тому времени 19 из 23 северных штатов отпустили рабов на волю.

Началась Гражданская война. 19 северных штатов воевали с сепаратистами Юга за сохранение единства США, а с 1863 года — и за отмену рабства в южных штатах. В 1865 году война закончилась победой Севера, ее жертвами стали 600 тысяч человек. Рабство было ликвидировано во всей стране. Поправки к конституции гарантировали чернокожим гражданские права и свободы. Они предписывали, что никто не мог быть лишен избирательного права из-за своего цвета кожи.

Подавляющее большинство афроамериканцев к тому времени были рабами на плантациях южан. Да, они обрели свободу. Но только на бумаге. Многие из них по-прежнему целиком зависели от своих бывших рабовладельцев, только теперь в качестве наемных работников.

И южане по-прежнему угнетали рабов. Для них это была та же самая дешевая рабочая сила — на тех же самых хлопковых полях. Южане принимали законы, сводившие к минимуму контакты между белыми и неграми. На практике возобладала доктрина «равенство порознь» (separate but equal), оправдывающая расовую сегрегацию. Да, конституция запрещала расовую дискриминацию избирателей. Но почему бы не ввести избирательный налог или экзамены по чтению?

Эти порядки прославились как «законы Джима Кроу» по имени негритянского персонажа из расистского мюзикла. Узаконенная дискриминация черного населения продержится на Юге чуть ли не сотню лет. Афроамериканцы появляются на свет в отдельных больницах, потом поступают в школы для чернокожих, играют на детских площадках только для них. На Юге потомкам рабов запрещается ходить в туалеты вместе с белыми, пить с ними воду из одного крана и переодеваться в одних и тех же раздевалках.

Им нельзя заказывать кофе там, где обслуживают белых. Покойников негров хоронят на отдельных кладбищах, газеты публикуют некрологи на отдельных страницах. Их школы хуже, чем у белых. Туалеты общие, а для белых — мужские и женские. Продавцы отказываются обращаться к негритянкам с вежливым «мисс».

В этой атмосфере растет Мартин Лютер Кинг-младший. Он родился 15 января 1929 года в Атланте, столице штата Джорджия. Его дед и отец Мартин Лютер Кинг-старший были баптистскими проповедниками. Побывав в Европе, Кинг-старший решил взять для себя и сына имя и фамилию великого немецкого реформатора.

<quote>Мартин Лютер Кинг-младший учится на отлично. Он хочет стать адвокатом или врачом. Но, поступив в Морхаус-колледж, он сталкивается там с теологами, которые рассматривают религиозную деятельность пасторов как важную социальную роль. Выступают с захватывающими, содержательными проповедями. И Кинг-младший решает пойти по стопам отца</quote>.

После венчания с Кореттой Скотт в сентябре 1954 года Кинг становится пастором баптистской церкви в Монтгомери, штат Алабама.

Это были тяжелые времена. С 1910 года примерно четыре миллиона чернокожих перебрались из южных штатов на Север, в промышленные города. Конфликт между неграми и белыми становится национальной проблемой.

Но тут к делу подключается Верховный суд США. Незадолго до первой проповеди пастора Кинга-младшего в приходе Монтгомери суд пересматривает «равенство порознь». Приговор: прин­цип юридически несостоятелен, сегрегация противоречит конституции. В частности, чернокожая школьница должна, вместо того чтобы ходить пешком в ближайшую школу для белых детей, ехать на автобусе милю в школу для негров.

Инициатором иска стала Национальная ассоциация содействия прогрессу цветного населения (NAACP), Движение за права чернокожих. Оно делает ставку на законодательные реформы и судебные приговоры.

Но и после этой победы в Верховном суде ситуация на Юге особо не меняется.

Хуже того: снова оживляется Ку-клукс-клан, официально распущенный в 1944 году. В некоторых штатах принимают законы, препятствующие развитию правозащитного движения. Учителя и госслужащие, помогающие NAACP, могут лишиться работы. 80 процентов белых южан против того, чтобы в их школах учились негры. Перед школами, принимающими афроамериканцев, собираются демонстрации. Расисты обзывают чернокожих детей и размахивают гробами с черной куклой.

В самом Монтгомери дело обстоит не лучше. Южные штаты не просто не спешат исполнять приговор Верховного суда; власти упорно придерживаются других расистских правил, против которых еще никто не судился. В городе Монтгомери афроамериканцы сталкиваются с дискриминацией, каждый раз садясь в городской автобус: передние ряды в салоне предназначены для белых, задние — для негров. Между ними несколько «нейтральных» рядов, где разрешено сидеть чернокожим, но только тогда, когда белым хватило мест для сидения.

<quote>1 декабря 1955 года Роза Паркс, швея и активистка ассоциации, возвращается с работы на автобусе. У нее был тяжелый день, она садится на место для белых. Народу прибавляется, белые мужчины стоят в проходе. Водитель требует от чернокожей женщины уступить место белым мужчинам. Она отказывается. Водитель вызывает полицию. Розу Паркс арестовывают</quote>.

Активисты NAACP уговаривают швею подать в суд на автобусное предприятие. Ее иск должен создать прецедент в борьбе с дискриминацией на транспорте. Роза Паркс — идеальная кандидатура: работящая, замужняя.

Местные общины поддерживают протест, центрами собраний становятся церкви. Из акта гражданского неповиновения вырастает общественная кампания. Но для ее успеха нужен влиятельный чернокожий священник. Человек, который сумел бы объединить и возглавить черное население Монтгомери — умный и красноречивый пастор. Им становится Мартин Лютер Кинг-младший.

5 декабря 1955 года суд приговаривает Розу Паркс к штрафу за нарушение расовой сегрегации. Афроамериканцы отвечают бойкотом городских автобусов. Они добираются на работу пешком, группами скидываются на такси. Более 150 чернокожих частных водителей из солидарности подвозят их.

Чуть более чем через месяц после этого, в начале января 1956 года, арестовывают пастора Кинга. Формальный повод — превышение скорости. Вскоре на веранде его дома взрывается бомба. Стекла разлетаются вдребезги, дым заполняет комнаты. В этот момент сам Кинг выступает на митинге, жена и ребенок не пострадали. Когда вечером того же дня перед его домом вооруженные чернокожие демонстранты противостоят полицейским, пастор находит для них слова, которым суждено стать основной идеей будущего Движения за права чернокожих:

«Сложите оружие. Давайте возлюбим врагов наших. Нам должно возлюбить наших белых братьев, невзирая на все их проступки по отношению к нам».

<quote>Еще в колледже Мартин Лютер Кинг зачитывался трудами Махатмы Ганди и американского философа Генри Дэвида Торо. Он соединил их идеи гражданского неповиновения с Нагорной проповедью Христа и начал призывать к ненасильственному сопротивлению. Теперь он доказывает силу своих слов на деле</quote>. Его отец не в восторге: «Ты что, Ганди? Британцы засадили его в тюрьму. А где-нибудь в Алабаме и Миссисипи найдутся люди, которые тебя запросто пристрелят». Но Кинг-младший не отступает.

Автобусные компании Монтгомери несут убытки: три четверти их пассажиров — чернокожие. Мэрия преследует активистов движения, арестовывает около 100 человек, в том числе и Кинга-младшего. Баптистский пастор следует в тюрьму в сопровождении ликующих сторонников. Газеты печатают его фотографии, Кинг становится символом Движения. В середине ноября 1956 года Верховный суд США постановляет: сегрегация в городских автобусах в Монтгомери неприемлема. Проходит месяц, и городское автопредприятие отменяет дискриминацию негров. Бойкот продолжался 382 дня.

Десятки черных общин на Юге берут пример с Монтгомери. Кинг создает Конференцию христианских лидеров Юга. Ее задача: координация правозащитников в южных штатах. Конференция избирает Кинга своим президентом.

<quote>Речи пастора, смесь из проповеди и призыва к борьбе, воодушевляют целое поколение молодых чернокожих американцев. Весной 1960 года по всему Югу начинаются знаменитые сидячие демонстрации: негры садятся за барные стойки, предназначенные для белых. И сидят на одном месте по нескольку часов, и так изо дня в день</quote>.

Клиенты забрасывают активистов картофелем фри и жвачками, гасят об их спины сигареты. Полиция арестовывает демонстрантов, они не сопротивляются.

В мирных забастовках участвуют десятки тысяч человек, в том числе и Мартин Лютер Кинг-младший. Пока ему не удается достичь такого же громкого успеха, как в Монтгомери. Кинг одобряет смелость студентов и вместе с ними садится за «белую» стойку.

Газеты все больше пишут об акциях Движения. В том числе и в 1960 году, в год президентских выборов. Кандидат от демократов Джон Кеннеди обращается к народу: «Отстаивать свои права — это американская традиция. А теперь их надо еще и отсиживать». Кеннеди нужны голоса чернокожих избирателей. Последний раз потомки американских рабов голосовали за республиканцев, партию Авраама Линкольна.

После вступления в должность в январе 1961 года Кеннеди мало заботится о ситуации на юге, она не волнует сына миллионера из северного штата Массачусетс. В первую же неделю его президентства африканские дипломаты жалуются Кеннеди: их не обслуживают в придорожных ресторанах.

«Скажи им, чтоб больше так не делали», — говорит Кеннеди главе протокольного отдела. Тот пускается в объяснения, что да, он как раз пытается убедить владельцев ресторанов... Кеннеди перебивает: «Нет, ты им скажи: пусть лучше летают здесь на самолетах».

Кеннеди с самого начала озабочен своим переизбранием. Ему нужна поддержка однопартийцев из южных штатов, а многие из них не в восторге от предвыборных обещаний Кеннеди. Чтобы задобрить южан, Кеннеди назначает известных сторонников сегрегации на судейские должности пожизненно.

Правозащитники готовят новые акции протеста. На этот раз они хотят привлечь внимание к расовой сегрегации в междугородных автобусах.

Поездка начинается в Вашингтоне и ведет на юг США, туда, где непротивление насилию может стоить жизни. Первые стычки начинаются уже в штате Северная Каролина. В городе Аннистон (штат Алабама) расисты поджигают один из автобусов. В Бирмингеме их ждет Ку-клукс-клан, которому местный шериф пообещал первые пятнадцать минут не вмешиваться.

Обрезками железных труб куклуксклановцы забивают правозащитников до полусмерти, нападают на журналистов, разбивают фотоаппараты и кинокамеры. Но активисты не сдаются.

Кинг спешит в Алабаму. Тем временем братья Кеннеди, президент Джон и министр юстиции Роберт, начинают закулисную борьбу. С одной стороны, они не могут смириться с правонарушениями. С другой — акции правозащитников кажутся им слишком радикальными. Не надо торопить перемены, считают братья.

Кеннеди направляют в Алабаму федеральных чиновников для охраны правозащитников. В то же время они договариваются с властями штата Миссисипи: те позаботятся о том, чтобы не было избиений, а Вашингтон не будет возражать, если демонстрантов арестуют. Роберт Кеннеди настаивает, чтобы чернокожие лидеры на время «охладили страсти». Брату-президенту Джону предстоит встреча с Никитой Хрущевым, и советские газеты с радостью набросятся на события в южных штатах. Зачем ставить президента США в неловкое положение?

<quote>«Мы уже сто лет пытаемся остыть, — отвечают правозащитники. — Еще немного, и совсем замерзнем!» Роберт Кеннеди находит другие аргументы: в 1963 году в Алабаме предстоят выборы губернатора. Внести афроамериканцев в списки избирателей будет поважнее автобусов. В сельской местности на Юге полно афроамериканцев, которые лишены избирательного права</quote>.

Правозащитные организации отправляют в эти регионы активистов, которые помогают чернокожим добиваться своих законных избирательных прав. Но на них обрушиваются угрозы, побои и аресты. Взрываются бомбы, гибнут люди. Вашингтон не спешит на помощь.

Мартин Лютер Кинг понимает: президент Джон Кеннеди выполнит свои обещания только под давлением общественного мнения. Поэтому Кинг хочет не только терпеть насилие, но и всячески провоцировать его, чтобы фотографии жестокости попали в каждый американский дом. Для этого ему нужен образ беспощадного врага.

Его выбор падает на Бирмингем, город, в котором расизм чувствуется на каждом шагу. Здесь мэрия запирает парки и детские площадки на замок, лишь бы не пускать туда негров. Местные куклуксклановцы в 1957 году даже кастрировали чернокожего, «чтобы в школах для белых не было детей черномазых».

Новая кампания начинается в апреле 1963 года с сидячих демонстраций. Участников арестовывают. Кинг умело подогревает интерес: каждый день демонстрация и аресты перед объективами и телекамерами.

Через суд мэрия добивается запрета акций. Но Кинг все равно выходит на улицу в сопровождении 50 добровольцев. Они... поют, их арестовывают. Сидя в камере, Кинг пишет на газетных полях текст, который станет самым важным в его жизни.

«Письмо из бирмингемской тюрьмы» формально обращено к восьми пасторам, выступающим против акций протеста. На деле же он обращается ко всем, кто не одобряет расизм, но считает методы ненасильственной борьбы слишком радикальными.

«Мы ждали наших прав, данных нам Богом и конституцией, уже 340 лет, — пишет Мартин Лютер Кинг. —Тем, кого никогда не ранили острые стрелы расизма, легко говорить: подождите».

Его обращение печатают в виде брошюры и раздают в церквях, газеты публикуют отрывки. Внимание всей страны снова приковано к Бирмингему. Кинг выходит из тюрьмы под залог.

Но протестное движение выдыхается. Среди взрослых уже почти не осталось желающих ходить на митинги. Тогда Кинг организует демонстрацию детей, выводя на улицу более тысячи малышей и подростков. 2 мая 1963 года шествие начинается у баптистской церкви на Шестнадцатой улице в Бирмингеме. Маленькие демонстранты поют песни о свободе, встают на колени и молятся. Полиция арестовывает сотни из них.

<quote>На следующий день у той же церкви собираются еще 1000 детей. Полиция блокирует подступы к церкви, но половине детей удается улизнуть. И тогда шериф дает сигнал к атаке. В вечерних новостях страна видит, как полицейские собаки кусают демонстрантов. Как водометы сбивают их с ног, струи воды срывают одежду с маленьких девочек. США смотрят, как белые полицейские избивают черных демонстрантов. Мартин Лютер Кинг добился, чего хотел: сцены насилия пришли в каждый дом</quote>.

От гнева белеет Черная Америка. А миллионы белых граждан США краснеют от стыда. В Алабаме начинаются беспорядки. Теперь президент Кеннеди уже не может сидеть сложа руки. 11 июня в своем телеобращении к народу он впервые резко осуждает расизм: «Наша страна никогда не будет свободной, пока не станут свободными все ее граждане. Пора действовать — в Конгрессе, штатах и общинах. А главное — в нашей повседневной жизни».

Через неделю президент обращается к Конгрессу с предложением принять закон о запрете расовой дискриминации. Закон, предусматривающий сенсацию: отмену привилегий белых — в кино, ресторанах и любых общественных местах. Закон уполномачивает министерство юстиции представлять в суде родителей, протестующих против сегрегированных школ, — от имени государства. Закон замораживает расходы на дискриминационные программы.

Законопроект выносится на голосование в Конгресс. Его успех зависит от голосов 25 сенаторов-демократов, которые еще не определились, как будут голосовать. Некоторые из них даже против этого антирасистского закона.

У оппонентов есть в запасе еще один прием парламентской борьбы: бесконечные беспредметные речи, которые затягивают любое заседание. Представители южных штатов пользовались такой тактикой обструкции законопроектов.

Пока Кеннеди знакомит Конгресс со своим законопроектом, правозащитники готовят «Марш на Вашингтон». Их цель — общая демонстрация за свободу и равноправие.

Кеннеди надеется на то, что массовую акцию еще можно предотвратить, он опасается цепной реакции. «Мы хотим победить в Конгрессе, а не устроить шоу на улице», — говорит Кеннеди Кингу. Но тот непреклонен.

Вашингтон, 28 августа 1963 года. Два сотрудника стоят наготове — если надо, они сразу же отключат микрофон. Мартин Лютер Кинг выходит на трибуну у подножия мемориала Линкольна... «Настало время выйти из унылой долины сегрегации и вступить на залитый солнцем путь справедливости», — речь пастора Кинга встречает гром аплодисментов. Он готовил речь до поздней ночи.

Слышен крик Махалии Джексон: «Расскажи им про свою мечту!» Кинг откладывает заготовленную рукопись.

<quote>«У меня есть мечта, — вещает звучный баритон. — Что однажды сыновья бывших рабов и сыновья бывших рабовладельцев смогут сидеть за одним столом. Я мечтаю о том, как в один прекрасный день именно в Алабаме маленькие чернокожие мальчики и девочки возьмутся как сестры и братья за руки с маленькими белыми мальчиками и девочками»</quote>.

Мечта Кинга разит в самое сердце любого расиста. Ибо что может быть для него хуже, чем мысль о единстве чернокожих и белых? Кинг цитирует Библию и патриотическую песню «Моя страна, это о тебе».

Он мечтает о том, как в один прекрасный день свобода зазвенит со всех вершин и холмов. И даже с горы Стоун-маунтин в штате Джорджия, оплота Ку-клукс-клана. И с Лукаут-маунтин в Теннесси, где когда-то находилась крепость Конфедерации. Массы людей с восторгом внимают речи Кинга. Три национальных телеканала передают речь в прямом эфире. Его слова действуют примирительно — многие белые, не согласные с радикальными мерами борьбы черных во имя свободы, успокаиваются.

Они понимают, что перед ними не агитатор и не экстремист. У микрофона стоит человек, который мечтает лишь об одном — чтобы его дети жили достойной жизнью.

Зато заместитель директора ФБР понимает: перед ним «самый опасный главарь черномазых во всей стране».

Федеральные власти уже давно установили за ним слежку, опасаясь, что правозащитники окажутся под влиянием коммунистов. После блистательной речи слежка усиливается. Но ни «коммунистических козней», ни проблем с налогами в помине нет. Но до ушей ФБР доходят иные звуки...

<quote>Кинг изменяет жене. С поклонницами, с проститутками. ФБР прослушивает все. Директор ФБР Джон Эдгар Гувер лично пишет комментарии к протоколам. Еще в 1950-е годы ФБР начала внедрять своих агентов во все структуры, которые могут «представлять угрозу» для США. Среди них и коммунисты, и социалисты, и правозащитники</quote>.

ФБР заводит дела на политиков и знаменитостей, в том числе и на Кеннеди. В папках у него полно компроматов. Директор ФБР Гувер, расист, в ужасе от негритянского «Марша на Вашингтон». Его заместителю Вильяму Салливану все это глубоко противно. У него в голове не укладывается, как человек, живущий во грехе, может слыть вождем с незапятнанной репутацией. Салливан решает уничтожить Кинга. Агенты ФБР подбрасывают журналистам досье с любовными похождениями пастора. Но солидные газеты аферами Кинга не интересуются.

Тогда агенты ФБР информируют об изменах Кинга одного из кардиналов — в надежде помешать предстоящей встрече пастора с самим папой римским. Но сорвать аудиенцию в Ватикане не удается, глава Католической церкви высоко ценит вклад Кинга в борьбу за равноправие.

В результате ФБР составляет в конце 1964 года подборку из отрывков аудиозаписей и отправляет компромат по почте самому Кингу. К пленке прилагается выдуманное письмо — с требованием покончить с собой. Кинг догадывается, кто готовит ему ловушку, делится своими подозрениями с друзьями: «Они хотят меня сломить». Его доверенные лица встречаются с представителями ФБР — безрезультатно. Лишь через год агенты прекращают прослушку, опасаясь расследования по инициативе Сената.

Убийство Джона Кеннеди опережает рассмотрение его законопроекта. Закон принимают уже при его преемнике, президенте Линдоне Джонсоне. Не последнюю роль в голосовании сыграет и уважение к покойному.

В 1965 году по инициативе президента Джонсона Конгресс принимает программу социальных реформ под девизом «Великое общество». В их числе и реформу государственной системы здравоохранения, и новый избирательный закон. Теперь афроамериканцы в США могут регистрироваться в списках избирателей безо всяких ограничений. Ненасильственное сопротивление дает свои первые плоды.

Но «Марш на Вашингтон» был апогеем мирной борьбы. Проходит совсем немного времени, и мечта проповедника сталкивается с серьезными испытаниями. Всего через несколько недель после его речи бомба Ку-клукс-клана взрывается возле бирмингемской церкви. Погибают четыре черные девочки.

До наступления лета 1964 года белые фанатики на Юге взрывают 30 домов, сжигают 35 церквей, избивают 80 правозащитников, убивают шестерых.

Директор ФБР Гувер цинично заявляет, что «менять пеленки студентам из Миссисипи» не входит в обязанности его учреждения.

Мало-помалу многим чернокожим надоедает подставлять вторую щеку, когда их бьют по первой.

Лозунг «Сила черных» превращается в боевой клич. Многие встают на сторону другого борца за права чернокожих — Малкольма Икса, обозвавшего мирный «Марш на Вашингтон» в 1963 году «фарсом». Малкольм Икс проповедует черный национализм. Он не хочет бороться за равноправие вместе с белыми, он хочет бороться против них.

Но и Мартин Лютер Кинг уже не тот. После «Марша на Вашингтон» многие белые сторонники отворачиваются от него, потому что он осуждает войну во Вьетнаме. А большинство американцев пока еще поддерживает боевые действия армии США в Юго-Восточной Азии.

«Посулы «Великого общества» расстреляны на вьетнамских полях», — заявляет Кинг. Эти слова означают разрыв с правительством Джонсона.

Ряды друзей Кинга редеют. Либералы считают его радикалом; радикалы презирают его за мягкость.

Гигантские траты на войну вынуждают президента Джонсона признаться: общественно-политические реформы выполняются «не так, как следует».

Кинг все громче обвиняет правительство в бездействии: «Моя мечта обратилась в кошмар. Я побывал в гетто по всей стране и видел, как томятся мои чернокожие братья и сестры на одиноком острове бедности посреди огромного океана богатства».

Расовая сегрегация прочно вошла в жизнь США, причем далеко за пределами Юга. На Севере тоже полно бедных кварталов, где основную массу населения составляют негры, — без школ и больниц, без шансов на лучшую жизнь.

В Гарлеме, традиционном черном районе Нью-Йорка, уровень безработицы вдвое выше, чем в других кварталах. Половина школьников не дотягивает до аттестата зрелости и может рассчитывать только на неквалифицированную работу. Доход черных семей составляет чуть более половины от заработков белых.

В начале апреля 1968 года Мартин Лютер Кинг отправляется в Мемфис (Теннесси), чтобы поддержать бастующих мусорщиков. К тому времени ФБР располагает данными о том, что на него готовится целых 50 покушений. Вознаграждение за убийство назначено в 100 тысяч долларов.

3 апреля он выступает в церкви, рассказывает об угрозах, которые звучат все чаще: «Я не боюсь. Ибо я сумел взойти на вершину горы, и оттуда мне открылась земля обетованная. Может, я уже не сумею добраться до нее вместе с вами. Но рано или поздно эта страна примет всех нас — как единый народ».

На следующий день Кинг выходит на балкон гостиничного номера. Он только что побрился перед официальным ужином, внизу уже ждет лимузин.В этот момент раздается выстрел.

Пуля, оцарапав подбородок, попадает в шею и задевает спинной мозг. Через час 39-летний пастор умирает в больнице. Полиция Мемфиса находит сверток. Внутри — винтовка, бинокль, газета, лосьон после бритья и банка из-под пива. На всех предметах одни и те же отпечатки пальцев. Через два месяца подозреваемого задерживают в Лондоне.

Некий Джеймс Эрл Рэй, белый расист и мелкий уголовник, действовал ради обещанной награды в одиночку. Он признает свою вину, поэтому вместо смертной казни его приговаривают к девяноста девяти годам лишения свободы. Но заказчики не найдены. Ясно одно: Рэй как наемник никак не соответствует уровню преступления. Образование и послужной список в криминальном мире у него более чем скромные. Но действовал он по четкому плану, имел при себе фальшивые паспорта и почти успел сбежать в Африку.

Семья Кинга требует провести тщательное расследование. Лишь в 1999 году следственная комиссия приходит к выводу: Кинг стал жертвой таинственного заговора.

<quote>Вместе со смертью Кинга умирает мечта всех афроамериканцев. Получается, что мирными путями ничего не добьешься. Как только печальная новость облетает страну, начинаются беспорядки. В Чикаго пылают целые кварталы, в Вашингтоне войска окружают Капитолий и Белый дом. Волнения продолжаются несколько дней подряд. Десятки человек погибают, более трех тысяч ранены, 27 тысяч арестованы</quote>.

Кинга хоронят на родине, в Атланте. На похороны приходят сто тысяч человек. В лице пастора Черная Америка обретает настоящего мученика.

Его речь в Вашингтоне становится хрестоматийной. Законы, которых добивался Кинг, дают ощутимые результаты. В штате Миссисипи число чернокожих избирателей увеличивается с семи (1964) до 59 процентов (1968). Затем на выборных государственных должностях появляется все больше и больше афроамериканцев: шерифов, судей, депутатов, министров.

После «Марша на Вашингтон» минуло 46 лет. И 20 января 2009 года в должность президента США вступает первый афроамериканец. Он произносит клятву на ступеньках Капитолия. От стоящего напротив мемориала Линкольна его отделяют всего три километра — от того самого места, где стоял Мартин Лютер Кинг в тот памятный день 23 августа 1963 года.

В день, когда он поведал о своей мечте в полный голос и его услышала вся Америка.

07.12.2011