Санни не в духе, потому что я опаздываю. Она уже полчаса ждет меня на станции канатной дороги, которая ведет к сеульской телебашне. «Прости, меня сморил сон в отеле. Бегу», — кричу я в мобильник. И мчусь по бесконечным переходам станции метро, на ходу заглатывая «бибимбап» — рис с мясом и овощами.

Вскоре мы поднимаемся по канатной дороге к телебашне, символу города, возвышающемуся над его центром. Когда смотришь на одиннадцатимиллионный Сеул с высоты, то кажется, что на город опрокинули гигантское ведро бетона, и он залил все окрестные горы и холмы. Алое солнце опускается за гору Бухансан, на юге блестит в закатных лучах река Ханган.

И что ты уже успел сделать в Сеуле, спрашивает Санни. Я задумываюсь. Хм... Что я делал эти три дня?

«Я ждал», — говорю я.

Да, все это время я ждал звонка от Ли Чама, директора национального туристического офиса Южной Кореи. Он должен был рассказать о том, что общего есть у Кореи и Германии, кроме похожих судеб стран, которых история и политика разделили на две части. Я уже слышал и о корейском «йодле», и о загадочном поклонении корейцев Вертеру и Шарлотте — персонажам романа Гёте «Страдания юного Вертера». И о самом Ли Чаме, которого когда-то звали Бернхард Квандт. Он родился в 1954 году на юге Германии. Будучи студентом, он сумел добраться до Сеула. Немец, говорящий по-корейски? Находка для местного телевидения! Он вел кулинарные программы и телеигры, потом о нем сняли сериал с ним самим в главной роли. Он писал книги, работал бизнес-консультантом, женился на кореянке и стал первым в истории немцем, получившим гражданство Южной Кореи! Наконец он возглавил ведомство по туризму и вошел в правительство.

Так что если кто-то и может рассказать об этих загадочных узах, связывающих Германию и Южную Корею, так это, конечно же, Ли Чам. Только он почему-то не звонил. Сидя в отеле, я перечитывал его интервью в интернете. «Корея — это единственная страна в мире, где буддизм, христианство и конфуцианство полностью гармонируют друг с другом», — радостно утверждал он. Это «калейдоскоп культур» и «центр неиссякаемой энергии». «Приезжайте в Сеул, — призывает Ли Чам. — Чтобы набраться энергии!»

Да уж, это бы мне сейчас точно не помешало. Чтобы встретиться с немецкой суперзвездой Южной Кореи, я потратил уйму времени и сил. Переписка с пресс-службами продолжалась неделями; я посылал фотографии, автобиографии, копии паспорта, рекомендательные письма и вопросы для интервью. Наверное, северокорейские чиновники побледнели бы от зависти при виде такого заискивающего журналиста.

И вот я в Сеуле, а все, с кем я хотел встретиться, молчали. Я был растерян, утомлен и немного напуган. Мой дешевенький лав-отель находился в самом центре квартала Итхэвон, где любят развлекаться американские солдаты и офицеры. В номере — пять разных лосьонов для тела и гель для душа под названием «Романтическая любовь».

«Нет-нет, у нас не бордель», — успокаивал меня портье. Просто в Сеуле безумно высокая квартплата, и многие живут в крохотных квартирах. И если хочется «устроить вечеринку» или «посмотреть фильм с друзьями», легче заселиться в такой лав-отель. А лосьоны для тела и гель для душа — это так, на всякий случай, сказал он.

Одним пультом можно было включить и свет, и кондиционер, и телевизор. По телевизору шли прямые трансляции видеоигр в сопровождении воплей комментаторов.За окном мигала реклама клубов, дискотек, баров и саун. Я вышел в город и бродил по улицам, прямо как в фильме «Трудности перевода». Вокруг царила несусветная толчея: на каждом углу что-то ели и продавали, против чего-то протестовали, стояли в пробках, сигналили. В Сеуле добрая дюжина развлекательных и торговых кварталов. Каждый из которых вдвое больше и втрое оживленнее центра Берлина.

Едва привыкнув к этому грохоту, я с изумлением обнаружил еще один Сеул — подземный. С огромными рынками, где продают загадочные продукты питания; с подземными супермаркетами, кинотеатрами и ресторанами, связанными между собой линиями ультрасовременного и стерильно чистого метро, перевозящего по пять миллионов человек в день.Читать дальше >>>