«Картина Дали «Часы», пять долларов», — развалившийся в раскладном кресле толстяк лениво тычет пивной банкой в сторону сарая, к стене которого прислонен названный шедевр. «Картина Дали» — это едва различимое фото, похожее на выцветшую вырезку из журнала «Огонек». Мятая бумажка заботливо убрана под стекло в тяжелой деревянной раме. «Два!», — предлагаю я, обмерив картину сантиметром. «Шедевр» в любом случае предназначается на выброс, а вот рама мне очень нужна. Если ее отшкурить и покрасить — будет лучше новой! Обозрев разложенные на газоне предметы: чугунную сковородку без ручки, кассетный магнитофон с отломанной крышкой и дисковый телефонный аппарат, а также вывеску «антиквариат», намалеванную маркером на куске картона, продавец обреченно кивает: «Окей!». Получив две зеленых бумажки, он небрежно сует их в карман шорт и возвращается к солнечным ваннам и пиву. Субботнее утро только начинается, покупателей пока немного.

Я торжествующе укладываю «Дали» в багажник. Но радоваться рано. В доме идет ремонт: для новых картин требуются рамы, а для книжек — прочные полки. В их поисках предстоит заглянуть еще в дюжину дворов, на газонах которых красуются таблички с надписями «ярд-сейл» («гаражная распродажа»). Узнать такие дворы можно издалека — подъезды к ним уставлены машинами. Вместе со мной по субботнему Бристолю колесит половина города. Вторая половина сидит у распахнутых гаражных ворот.

Выезжать нужно пораньше — к двум часам дня хозяевам надоедает торчать на солнцепеке. А в воскресенье распродаж не бывает вовсе: горожане разъезжаются по церквям, а после — по ресторанам на семейные обеды.

Гаражная распродажа — одно из субботних развлечений американской провинции. Универсальное для всего континента: с востока на запад от нашей Вирджинии до далекой Калифорнии. Популярное даже у «дружелюбных северных соседей» — в Канаде. Постоянное, как календарь, и традиционное, как яблочный пирог. Заведенный порядок субботнего утра, когда хозяева распахивают двери гаражей и начинают потрошить их уютные недра, может нарушить только непогода.

К счастью, ненастья в нашем чистеньком южном городишке случаются редко. Природе как будто жаль поливать дождем кукольные белые домики, бить градом ухоженные цветники, обрывать снегопадами провода и валить ветром деревья. Она милостиво посылает бристольцам круглогодичное солнце, щедрое настолько, что хозяева «ярд-сейлов», открыв двери гаражей, раскладывают свои товары прямо на земле, нимало не беспокоясь об укрытии. В пику предсказуемой погоде, непредсказуемость разложенных предметов удивляет до икоты.

Ни в одном магазине не увидишь столь неожиданный набор. Словно отсортированные сумасшедшим по ему одному ведомой системе, лежат рядом чугунный утюг и Барби без ноги, цветочный горшок и коллекция бейсбольных карточек, зарядник для потерянного телефона и виниловые пластинки, новые кеды 46-го размера и мешок цемента, электролобзик и ... полбутылки шампуня. Не пропадать же добру! Оно, конечно, стоит всего лишь «квотер» — монетку в 25 центов, но ведь и «пять старушек — рубль».

Жажда наживы или крайняя нужда продавцами движут редко. Устраивать «гаражные распродажи» людей заставляет само американское провинциальное жизнеустройство, при котором непрерывный шопинг — это самостоятельное развлечение в размеренной и тихой жизни большинства населения, небогатой на события и серьезные хобби. Тратить в магазинах деньги — это вид удовольствия, средство борьбы с депрессией, и редко когда настоящая необходимость. Лучшее тому подтверждение — дома, забитые от подвала до чердака лишними вещами, порой существующими в нескольких одинаковых экземплярах. Что еще хуже — этот бардак приобретают в кредит.

Чтобы покупать новые вещи, нужно освобождать место, избавляясь от старых. Чтобы вскоре, в свою очередь отказать от дома надоевшим, заменив их на более новые. Такой вот круговорот хлама, при котором довольны и люди, и банки, неустанно присылающее кредитные карты в почтовые ящики. Но больше всех довольны соседи, которым выпадает шанс за несколько долларов разжиться чем-то по-настоящему нужным или любопытным.Читать дальше >>>