Сайты партнеров




GEO приглашает

28-го января в центре современного искусства «Винзавод» c 12:00 до 18:00 пройдет Юна-Фест — выставка-пристройство собак и кошек из приютов


GEO рекомендует

Специальные предложения и скидка 10% от GEO при бронировании размещения на сайте Hotels.com


Народ из ниоткуда

Более пятиcот лет кельты вершили судьбы Европы. Их прародина располагалась севернее Альп. Они не создали централизованного государства и не оставили летописи своей трехтысячелетней истории
текст:
Berthold Steinhilber laif

Древний народ выходит из тьмы веков и занимает свое место в истории только тогда, когда он обретает имя. Охотники, крестьяне, воины — тысячелетиями севернее Альп живут безымянные европейские народы. Несметные поколения таких жителей Европы оставили свои следы в пещерах и на болотах, на берегах рек, на дне озер и даже в толще ледников. Но для истории эти народы навсегда остаются безликими призраками. Потому что мы не знаем их имен. А наука называет безымянных доисторических людей по местам важнейших археологических находок.

Кельты — первый известный по имени народ Европы.

Именно словом «кельтои» древние греки называют племена Центральной Европы, объединенные общим языком. Греки записывают свои наблюдения, донося их до наших дней. Благодаря этому из материальных свидетельств и письменных источников складывается картина древней цивилизации.

Она полна загадок. Никто не знает, где она появилась. Никто не может сказать, как именовали себя первые кельты. Как они называли реки, горы, леса и свои поселения? Каким богам поклонялись? Неясно даже, называли ли они сами себя «кельтами», и вообще — сознавали ли себя единым народом. Или так их воспринимали лишь греческие хронисты?

Точно известно лишь одно: кельты так и не создали централизованного государства. И за все время своего существования не оставили ни одной строчки, дошедшей до наших дней. Когда их цивилизация погибла, вместе с ней навсегда исчезла значительная часть духовного наследия кельтов.

Так что теперь археологам и историкам остается лишь по крупицам собирать информацию, пытаясь ответить на вопрос: когда, где и почему возникла кельтская культура?
И кем были первые кельты?

Древнейшее упоминание о кельтах коротко и загадочно. Оно содержится в одном древнегреческом «перипле» — своего рода морской карте в виде текста, где описаны берега и гавани, которые в эпоху античности заменяли капитанам навигационные пособия.

Этот написанный около 600 года до н. э. текст сохранился лишь в виде фрагментов. Он повествует о землях на севере и западе Европы. Кельты упоминаются в нем один-единственный раз: они живут в «стране, которую отняли у лигурийцев». Судя по другим античным источникам, речь идет о Провансе — регионе севернее сегодняшнего Лазурного берега Франции. Но Прованс вряд ли можно считать исторической родиной кельтов, ведь в тексте говорится, что они отняли эту землю у другого народа.

Геродот, один из величайших историков античности, пишет в 450 году до н. э. о кельтах: «Река Истр (древнегреческое название Дуная. — Ред.) начинается в стране кельтов у города Пирены и пересекает Европу посредине. Кельты же обитают за Геракловыми Столпами».

Геродот сам никогда не был в этой части континента.
В своем описании он объединяет два разных региона. «За Геракловыми Столпами» в его понимании значит «за Гибралтарским проливом» — расплывчатое описание более или менее извест-
ных районов атлантического побережья Западной и Северной Европы, до которых можно добраться по морю.

Под верховьями Истра (Дуная) Геродот подразумевает современный восток Франции, юго-запад Германии и северо-запад Швейцарии.

В тогдашней Европе грекам нет равных по уровню культуры. Это нация историков и географов, поэтов и мореходов, которые добираются до Атлантики. Греческие купцы торгуют с иноземцами и имеют общее представление о географии главных европейских рек — Роны, Сены, Рейна, Дуная и Эльбы. Но даже греки мало знают о кельтах в начале истории этого народа.

Точно известно лишь одно: от юга Франции до Атлантики и верховьев Дуная греки встречают племена варваров, которых называют «кельтои». Но что значит это слово? По одной современной теории, оно означает «высокорослые люди». Но вот вопрос: были ли они этнической общностью? Или слово «кельты» обозначает разнородные племена, которых греки объединяли по какому-то общему признаку, отличавшему их от соседей? И что бы это могло быть: общий язык, единая религия или внешность — характерная одежда, украшения, оружие?

Все возможно, ничего не доказуемо. Похоже, в 600 году до н. э. кельты казались грекам широко расселенным народом. Но где искать корни этого народа? История умалчивает.

Поведать об этом могут лишь немые свидетели прошлого — памятники культуры самих кельтов.

Излучина реки, топкие берега. Клочья тумана в ветвях плакучих ив.

В болотистой пойме зеленеют тополя и ольха. В тысяче шагов от берега вздымается круглый травянистый холм высотой более четырех метров, диаметром 36. На вершине — грубо вытесанная стела из красного гранита в человеческий рост.

Но это не просто холм. Это святилище — могильный курган. Внутри — погребальная камера из дубовых бревен. В ней покоятся останки мужчины, который умер лет в
50—60. Рост 1,75 метра, богатырское телосложение. Рядом с ним лежат меч и множество дорогих погребальных даров. Магическое место из древней саги? Сегодня это ольховая роща
в пригороде Франкфурта-на-Майне.

Примерно в 700 году до н. э., когда тело хоронят в кургане, этот холм возвышается над непроходимыми низинами на берегах реки Майн, среди лугов и лесов.

Богатыря, покой которого археологи потревожили в 1966 году, исследователи прозвали «кельт-
ским князем». Размер гробницы, великолепие погребальной утвари — все указывало на его высокий статус. Такие кельтские захоронения обнаруживали и раньше. Но ритуальный комплекс под Франкфуртом — самое древнее из них.

Тем самым похороненный князь становится очевидцем, а его погребальные дары — свидетельствами поворотного момента в жизни Европы. Событий, в результате которых на арене истории появился новый народ — кельты.

Примерно с 800 года до н. э. лицо континента и культура его жителей начинают стремительно меняться. Эти изменения настолько масштабны, что археологи считают ту эпоху временем зарождения кельтской цивилизации.

В это время в Европе резко портится климат: сильно холодает, начинаются затяжные дожди. Прибрежные поселения уходят под воду, жители целых регионов снимаются с насиженных мест.

Примерно тогда же в Центральной Европе происходит переход от бронзового века к железному. Бронза — сплав меди и олова — известна людям уже много веков. Из нее делают оружие и инструменты, посуду и швейные иглы. Но это относительно мягкий материал, а залежи оловянной руды, необходимой для ее производства, редки.

Месторождений железной руды на континенте гораздо больше. К тому же железо прочнее бронзы. Вот только добывать его сложнее. Руду нужно часами плавить при температуре свыше 1000 градусов Цельсия в сложных печах с большими топками для древесного угля. Эта технология впервые появляется около 1500 года до н. э. в Анатолии, на территории современной Турции. Постепенно она распространяется по всему Средиземноморью и достигает Греции.

Вероятно, около 800 года до н.э. первый кельтский кузнец был посвящен в искусство выплавки железа. И племена, живущие севернее Альп, начинают его добычу. Поначалу немного, ведь производство трудоемко. Но со временем все больше оружия и инструментов изготавливаются из этого долговечного металла.

Но и бронза не теряет значения: из нее по-прежнему делают посуду и украшения, поскольку она лучше поддается фигурной обработке. Ее плавят, а затем отливают в готовые формы. Спрос на медь и олово растет.

Тем временем греки продолжают экспансию в Средиземноморье, основывают колонии на юге Италии, на Сицилии и, наконец, в Провансе. Там примерно в 600 году до н.э. они закладывают порт Массалия — сегодняшний Марсель.

Их главные конкуренты — финикийцы, выходцы из Леванта (современного Ближнего Востока). Они тоже основывают колонии в западном Средиземноморье. Одна из них — Карфаген.

К концу VIII века до н. э. в Италии достигает расцвета цивилизация этрусков. Они строят города, создают письменность, торгуют сырьем и драгоценностями с заморскими странами.

Финикийцы, а затем и карфагеняне контролируют Средиземное море. В конце концов они блокируют проход иностранных кораблей через Гибралтарский пролив — и тем самым монополизируют не только торговлю в Испании, но и экспорт олова из Англии по морю.

Морской путь для греков и этрусков закрыт. Им надо искать новые каналы доставки олова и других ресурсов (например, балтийского янтаря). Это подталкивает их к контактам с племенами в центре Европы. Продвигаясь в глубь континента, посланцы Средиземноморья предлагают северянам в обмен на сырье бронзовые сосуды, вино, керамику.

Жизнь людей севернее Альп резко меняется: из-за холодов, появления железа и контактов с чужаками с юга, которые привозят диковинные товары.

Так рождается новая культура, которую ученые назовут кельтской. Она несет с собой революционные изменения: воникают новые поселения, металлургия приобретает почти промышленные масштабы, складывается новый погребальный культ — умерших властителей не сжигают, а хоронят.

Под влиянием греков и этрусков формируется новое искусство — каменные стелы в виде человеческих фигур, бронзовые маски, керамика с геометрическим орнаментом.

Наконец, возникает новая форма правления. Племенные и родовые вожди получают все большую власть. Может, из-за залежей железной руды на подвластной им территории. А может, из-за того, что среди их подданных есть особенно искусные кузнецы? Или из-за того, что они получают контроль над новыми торговыми маршрутами — реками и перевалами?

Эти племена и кланы объединяет общий язык. Некоторые кельтские наречия дожили до наших дней: например ирландский и бретонский языки. Сохранились в Европе и кельтские топонимы. А также немногочисленные древние надписи, выполненные этрусскими, греческими или латинскими буквами, в основном на могильных плитах, относящихся к периоду незадолго до гибели цивилизации кельтов. По этим фрагментам лингвисты реконструировали историю развития кельтского языка. Предполагается, что он сложился уже к 1300 году до н. э. Доказательств этому, однако, нет.

Но некоторые детали указывают на то, что впервые на этом языке заговорили в северных предгорьях Альп, у истоков Дуная. Там, где, по словам Геродота, находится родина кельтов.

Вероятно, к 800 году до н. э. на кельтском языке говорили на пространстве от Дуная до Майна и от Бургундии до Богемии. Позднее языковая зона расширяется до Атлантического побережья, Пиренейского полуострова и Среднедунайской низменности. При этом неясно, какую долю населения этого региона составляют те, для кого кельтский был родным, а для кого он служил языком международной торговли, как латынь в Средние века.

VIII век до н. э., Центральная Европа: из множества рассеянных племен формируется народ. Межрегиональная общность, связанная религиозными традициями, тягой к техническому и художественному творчеству, одинаковым стилем одежды, украшений и оружия.
И общим языком.

Власть у кельтов сосредоточена в руках немногих лидеров, которых сегодня называют «князьями» (их античные титулы неизвестны). Эту знать хоронят в величественных курганах. Вокруг них археологи нередко находят и другие могилы — показатель того, что для многих поколений кельтов было честью покоиться в тени своего правителя.

Могилы, погребальные курганы, надгробные надписи… Мы знаем, что происходило с этими людьми после смерти. Но как они жили?

 

Мир кельтов открывается посреди равнины. В верховьях Дуная близ города Зигмаринген на юге Германии недалеко от берега возвышается треугольный земляной холм 60-метровой высоты. Когда-то здесь стояло укрепленное поселение кельтов.

Идеальное место для крепости, ведь отсюда расходятся торговые маршруты по всей Европе. Дунай облегчает связь между французскими реками («оловянный путь» из Средиземноморья в Атлантику) и немецкими («янтарный путь»
от Адриатики до Балтийского моря).

Это поселение могло быть «перевалочным пунктом» для торговцев, следовавших через альпийские перевалы в страну этрусков — в Италию. За несколько десятилетий после 600 года до н. э. оно станет ареной уникального достижения цивилизации: его жители воздвигнут крепость.

Беленые стены длиной 750 метров и высотой четыре метра вскоре опоясывают вершину холма с деревянными защитными надстройками, башнями и как минимум двумя воротами. Конечно, защитные валы из бревен, земли и камней сооружались к северу от Альп и раньше. Но в Хойнебурге строится стена, которой Европа еще не видела. Глыбы известняка тащат сюда за пять километров. Из смеси дунайского ила, соломы и каменной крошки рабочие лепят полмиллиона необожженных стандарт-
ных кирпичей. И возводят из них кладку на фундаменте.

Кирпичные укрепления на основании из известняка до этого археологи находили только в Средиземноморье. Такими стенами окружали свои города греки — и некоторые их соперники в борьбе за господство на море. В этом отношении Хойнебург — точная копия крепостей юга Европы. Причем по конструкции он, скорее, ближе к финикийским, чем к греческим образцам.

У загадки этой крепости может быть только одно объяснение: ее проектировал архитектор с юга Европы. Местный самоучка, волей судьбы оказавшийся на Средиземном море, вряд ли бы скопировал стены с таким совершенством. Слишком уж мастерски они сконструированы, слишком хорошо организованы работы и подвоз стройматериалов.

Указаниям неизвестного архитектора подчинялись сотни, если не тысячи рабочих. У подножия холма археологи нашли остатки поселения площадью семьдесят гектаров. По их оценкам, в крепости и примыкающем к ней поселке жило около пяти тысяч человек. Своего рода «Афины на Дунае».

Во время раскопок на холме были обнаружены тысячи артефактов: бронзовые застежки для одежды, винные амфоры из Массалии, кораллы из Средиземного моря, балтийский янтарь. И впервые севернее Альп — кости домашних куриц.

Белые стены, пять тысяч жителей, золото, бронза, керамика... Ни один населенный пункт того времени севернее Альп не может сравниться с Хойнебургом. Но кем были эти пять тысяч человек? Кто пригласил сюда архитектора из южной Европы? Может, Хойнебург — это и есть тот самый город Пирена, о котором говорит Геродот? Тем более что это единственный упомянутый им кельтский город. Эта крепость не была форпостом иноземных завоевателей. Археологические раскопки доказывают: Хойнебург основали и населяли сами кельты. Именно кельтское племя паризиев несколько веков спустя заселило остров Сите на Сене и дало начало одному из величайших городов мира — Парижу. Другое известное кельтское поселение — Милан (основан в 400 году до н. э.).

Кельты так и не создали единого государства. От Бургундии до Богемии, от Альп до Майна археологи находят могильные курганы кельт-

ской знати. Большинство князей правило территориями не больше нескольких сот квадратных километров.

Примерно с 450 года до н. э. греческие, а позднее и римские хронисты пишут о кельтах. Особое внимание они уделяют религиозным ритуалам, в центре которых стоят жрецы — друиды.

Уже в античности друидов окружает ореол легенд. Первые слухи об этих «почитателях дубов» — как предположительно переводится слово «друид» — доходят до Греции еще во II веке до н. э. О них упоминает Аристотель в диалоге «Магия» и Сотион в трактате «Преемства философов». Правда, эти произведения до нас не дошли и известны только по цитатам из более поздних книг.

Оба автора уподобляют кельтских жрецов греческим философам и описывают их мировоззрение: «Они учат почитать богов, не творить зла и взращивать в себе мужество». Больше о друидах ученые античности узнают от греческого философа Посидония, который в 80 году до н. э. посещает населенную кельтами Галлию. В восторге от местных обычаев, он пишет этнографический очерк. Оригинал этих заметок тоже не сохранился, но они дошли до нас в пересказе античных авторов.

Посидоний идеализирует друидов. Для него это последние представители «золотого века» — древней эпохи, когда миром правили мудрецы, привившие человечеству основы знаний. Позднее под его влиянием многие авторы античности изображают друидов как ученых аристократов.

Во время войны друиды разнимают врагов, утверждают некоторые хронисты. А римский историк Плиний Старший в 77 году н. э. описывает их как травников. Они взбираются на дубы и «золотыми серпами» срезают с ветвей кусты омелы — вечнозеленого растения, считавшегося универсальным лекарственным средством.

Конечно, античные рассказы о друидах полны преувеличений и домыслов. Но по крайней мере один автор точно знал Галлию не понаслышке: Гай Юлий Цезарь.

С 58 по 51 год до н.э. римский полководец завоевывает эту населенную кельтами страну и позднее описывает в «Записках о галльской войне» не только свой поход, но и обычаи покоренного народа.

По версии Цезаря, друиды — это ученые, сведущие в астрономии и философии: «Они много говорят своим молодым ученикам о светилах и их движении, о величине мира и Земли, о природе, могуществе и власти бессмертных богов». Но они не только упражняются в философских диспутах, но еще и надзирают за исполнением религиозных культов в своем племени: «Друиды принимают деятельное участие в делах богопочитания, наблюдают за правильностью общественных жертвоприношений, истолковывают все вопросы, относящиеся к религии».

Цезарь описывает и верования друидов. Он перечисляет богов, используя их латинские эквиваленты: «Больше всего они почитают Меркурия». Для римлян он был покровителем торговли, а в Галлии считался «изобретателем всех искусств». Да и в других религиозных представлениях кельтов Цезарь находит много знакомого.

По его словам, кельты, как и некоторые греческие философы, верят в бессмертие души. И считают, что после смерти человеческий дух не исчезает, а «переходит в другое тело».

Однако даже свидетельствам очевидцев нельзя доверять полностью. Цезарь смотрит на кельтов глазами завоевателя. А Посидоний во время путешествия в Галлию, скорее всего, посещал в основном приморские города типа Массалии. И знал о жизни в глубине континента лишь по чужим рассказам, как Диодор и Страбон. Все эти сведения — в лучшем случае полуправда.

Какими были ритуалы друидов? Эту тайну они унесли с собой в мир иной. Свои знания друиды передавали лишь из уст в уста, не оставив после себя никаких текстов. Но сохранились другие свидетельства — их ритуальные комплексы. Например, жертвенник в Гурне-сюр-Аронд на севере Франции.

Здесь кельты разбили прямоугольную культовую площадку. В ее центре росла священная роща — место обитания божества. Здесь друиды почти полторы сотни лет приносили в жертву животных. Убивали быков и оставляли разлагаться в яме посреди святилища. Считалось, что их пожирал бог загробного мира.

Здесь же кельты устраивали празд-
нества, на которых забивали овец. Такие церемонии — не редкость для тех времен. В Италии и Греции жрецы тоже практиковали жертво-
приношение животных.

Но кельты приносили в жертву еще и тела умерших людей, а также, возможно, совершали ритуальные убийства. На эту мысль наводят археологические находки в древнем галльском поселении у города Аси-Романс в Шампани на северо-востоке Франции.

Во II веке до н. э. в центре этого поселения была площадь, на которой кельты забивали быков и устраивали ритуальные пиршества.

Рядом с ней найдены ямы со скелетами 19 юношей, похороненных в неестественных позах: спины согнуты, головы зажаты между ног. Манипуляции с телами явно проводились под руководством местных друидов. В те времена только они могли совершать обряды жертвоприношения.

В обыденной жизни друиды выступали в роли наставников, учили молодежь астрологии и философии, вершили суд. Друиды выносили вердикты «по спорным делам — совершено ли преступление или убийство, идет ли тяжба о наслед-
стве или о границах», — пишет Гай Юлий Цезарь.

И даже вмешивались в политику. Имя одного такого друида известно из римских источников. Это Дивитиак — жрец, военачальник и дипломат из племени эдуев.

В 61 году до н. э. после разгрома своего племени он прибыл в Рим. Там он обратился к сенату с прось­бой помочь его людям. Миссия Дивитиака не увенчалась успехом, но зато он обзавелся влиятельными друзьями. Гостил у самого Цицерона, который позже напишет: кельтский жрец признался ему, что умеет предсказывать будущее.

Гай Юлий Цезарь высоко ценил дипломатические таланты Дивитиака. Через несколько лет во время вторжения Цезаря в Галлию, главный оплот кельтов, старые знакомые снова встретились. И Цезарь отмечал, что Дивитиак пользуется большим влиянием не только в своем родном племени эдуев, но и по всей стране.

Дивитиак становится ценным союзником римлян. Он разъясняет Цезарю расстановку сил в Галлии, рассказывает о раздорах между разными кельтскими племенами, показывает легионерам маршруты, идущие в обход лесов. По воле Цезаря Дивитиак выступает во главе войска эдуев против самого опасного врага римлян — воинственного племени белловаков. И вынуждает их прекратить сопротивление захватчикам.

Ирония судьбы: именно кельтский жрец внес решающий вклад в порабощение собственного народа. И тем самым приблизил конец первой цивилизации на территории
к северу от Альп.

10.05.2012
Связанные по тегам статьи: