Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

В расписании авиакомпании Lufthansa на лето 2018 появилось пять новых маршрутов. Они свяжут Франкфурт с Глазго, Кишиневом, Санторини и Меноркой, а Фуншал на Мадейре с Мюнхеном. Билеты уже в продаже


На краю света

Лето в Антарктике — это ледяные ветры и сорокаградусные морозы. Суровое испытание для научной экспедиции, участники которой задались целью исследовать малоизученный район в восточной части ледяного континента: горы Дригальского на Земле Королевы Мод
текст: Михаэль Мартин
Tim Wehrmann

Ветер заметает снегом поблескивающую на солнце ледяную взлетно-посадочную полосу. Допиваем кофе в кухонном блоке аэродрома Ново в Восточной Антарктиде и бежим к двухмоторному турбовинтовому самолету «Твин Оттер». Он прикреплен к полосе тросами, чтобы не унесло ураганным ветром. Начальник российской полярной станции Новолазаревская дает команду на взлет. И предупреждает: «Времени в обрез».

Нас уговаривать не нужно. Уже несколько дней мы ждем летной погоды, чтобы вылететь с побережья Антарктиды в глубь континента. Все это время штормовой ветер не давал нам ни малейшего шанса. И вот, наконец, он ненадолго стих.

Пять дней назад из Кейптауна в Восточную Антарктиду прилетел транспортный самолет Ил-76, доставивший на ледовый континент 50 ученых со всего мира, которые потом разъедутся по своим научным станциям. И нашу экспедицию — австрийского полярного исследователя Кристофа Хёбенрайха, итальянского альпиниста Марио Тримери, немецкого кинооператора Ральфа Лейстла и меня. Наша цель — горы Дригальского в 160 километрах к западу, на Земле Королевы Мод. Большая часть этих гор покрыта мощными ледниками. Лишь несколько утесов вздымаются на километр из ледового панциря. Мы хотим запечатлеть этот отдаленный район на фото и видео. И проверить, не ощущаются ли там последствия глобального изменения климата.

День первый

Канадский пилот Дейв в район гор Дригальского летит впервые. Очищаю ото льда замерзший иллюминатор «Твин Оттера». Под нами — белая пустыня, по сравнению с которой Сахара кажется не такой уж и безжизненной. Наше снаряжение, бензин и запасы продовольствия уместились на четырех нартах. Мы рассчитываем, что все это (и конечно, опыт Кристофа Хёбенрайха, участвовавшего в 18 полярных экспедициях) поможет нам выжить в суровых условиях.

Через час в иллюминаторе появляются вершины массива Орвин, к которому относятся и горы Дригальского. Дейв несколько раз облетает участок ледника, который кажется ему подходящим для посадки. И через пару минут полозья самолета касаются снежной целины. Выгружаем нарты, и «Твин Оттер», взмыв в небо, исчезает за горизонтом. Ветра нет, сквозь облака пробиваются солнечные лучи. Настроение почти праздничное. У Кристофа, целых два года готовившего эту экспедицию, от нахлынувших чувств наворачиваются слезы на глаза.

Спешно устанавливаем палатки. Два слоя теплоизоляции и толстые спальные мешки на пуху спасут нас от смертельного холода. День близится к концу, но солнце все никак не заходит. Лишь в полночь солнечный диск слегка касается линии горизонта на юге — и тут же снова поднимается в небо. В разгар лета в Антарктике вообще не бывает темных ночей.
Мы находимся в зоне между побережьем и приподнятым на 3000 метров Полярным плато — ледниковым щитом с центром в Южном полюсе. Оттуда в сторону моря постоянно дуют катабатические ветры — плотные нисходящие холодные потоки, «падающие» с плато и достигающие скорости до 300 километров в час. Несущаяся по льду снежная поземка в призрачном свете полночного солнца выглядит завораживающе.

Лишь в три часа утра мы зачехляем камеры и заползаем в палатку. На термометре — минус 32. Я забираюсь в спальный мешок, прихватив с собой зубную пасту — иначе к утру она превратится в лед. А вот фотоаппараты и видеокамеры приходится оставлять снаружи: в холодной палатке влага, которая содержится в выдыхаемом нами воздухе, может вывести их из строя.
Холод — главная опасность, подстерегающая нас в пути. Если мы замерзнем, никто не придет на помощь. Спасательных вертолетов на Земле Королевы Мод нет. А мест, пригодных для приземления «Твин Оттера», в горах мало.

День второй

Несколько часов сна — и мы снова на ногах. Термометр показывает, что в палатке минус 26. Снаружи неуютно: небо затянуло облаками, дует ледяной ветер. Высунувшись из палатки, быстро сгребаю снег в пластиковый пакет и втаскиваю его внутрь. Воздух в этой части Антарктики такой сухой, что, если попытаться растопить снег на огне, он сразу испарится. Чтобы этого не произошло, надо предварительно добавить к нему воды. К счастью, Ральф спрятал в спальном мешке бутылку с водой. Но из целого котелка снега получается всего две чашки воды. В итоге на то, чтобы приготовить завтрак — мюсли и много кофе — и заполнить водой термос, уходит полрюкзака снега.

Позавтракав, мы сворачиваем палатки и начинаем наш лыжный поход по Земле Королевы Мод. Нарты, нагруженные снаряжением, весят теперь по целому центнеру, а тащить их нам на себе. Сани на «человеческой тяге» — основной грузовой транспорт в Антарктиде. Собачьи упряжки, которые используются на Северном полюсе, здесь запрещены с 1991 года, чтобы защитить континент от микробов, переносчиками которых являются животные. Крупные трансантарктические экспедиции часто используют сани-катамараны с воздушными змеями вместо парусов, что позволяет преодолевать за день более 100 километров. Увы, мы больше десяти километров в день вряд ли пройдем.

Сухой и шершавый снег тормозит полозья, но вскоре мы находим правильный ритм. Впереди идет Кристоф — только он умеет различать трещины во льду. Через три часа останавливаемся на привал и перекусываем сухофруктами, орехами и шоколадом. К вечеру утесы скрываются за пеленой, становится трудно ориентироваться на местности, поэтому мы решаем разбить лагерь пораньше. С помощью длинного лавинного щупа Кристоф проверяет, нет ли под снегом расселины. Через несколько минут палатки готовы, и вот уже уютно гудит бензиновый примус. После первой чашки горячего чая настроение у всех поднимается, несмотря на непогоду.

Определяем свои координаты по спутниковому навигатору. Мы совсем близко от нашей первой цели — горы Хольтанна в массиве Дригальского. Но видимость не больше ста метров, поэтому ее не разглядеть. В десять вечера начинается снегопад.

День третий

К утру ветер только окреп. Но мы все равно разбираем палатки, чтобы перебраться под защиту Хольтанны. Движемся к цели гуськом, волоча за собой сани. Хорошо, что опасная зона с трещинами уже позади. Когда бредешь на лыжах в белой мгле, впадаешь в оцепенение. Тем неожиданнее перед тобой вдруг вырастает гигантская тень. Постепенно контуры горы проступают все четче. И вот она уже перед нами — Хольтанна, самая живописная гора в массиве Дригальского. Ее общая высота — 2600 метров, но из многокилометровой толщи льда торчит лишь восьмисотметровая отвесная вершина, на фоне которой мы похожи на лилипутов. Борясь с ветром, устанавливаем палатки. Возможно, погоды придется ждать несколько дней.

День четвертый

Выстоят ли Наши палатки, которые ходят ходуном под порывами шквального ветра? Мы ведь решили обойтись без ветрозащитного снежного вала. Хорошо, что ветер вскоре сам наметает сугробы вокруг палаток. Продолжать путь невозможно. Вырубаем в снегу укрытие, разжигаем примус. И становится почти уютно.

Судя по карте, впереди — оконечность массива Дригальского. В этом месте выстроившиеся клином горы сходятся под острым углом и возвышаются над морем льда и снега словно нос корабля.

День пятый

Проснувшись в четыре утра, открываю полог палатки и не верю своим глазам. На небе ни облачка, сияет солнце, температура — всего минус 32. Бужу Кристофа и Марио. Сегодня мы сможем исследовать Хольтанну!

Вооружившись ледорубами, пересекаем участок голубого льда в тени Хольтанны и начинаем карабкаться по нагромождению мелких камней к подножью горы. За полосой сверкающего льда — заснеженный гребень. Доходим до края скалы, откуда открывается потрясающий вид. Едва различимые точки на снегу — это наши палатки. Снимаю кадр за кадром. День удался.

День шестой

Пики гор Дригальского скалятся в небо как волчьи клыки. Недаром норвежцы, исследовавшие этот район в 1950-х, назвали часть массива Фенрискьефтен («Пасть Фенрира») в честь мифического гигантского волка из скандинавских саг. По леднику Фенристунга («Язык Фенрира») мы хотим добраться до пика Тунгесписсен («Кончик языка»). И осмотреть Ульветанну («Волчий клык») — вершину высотой 2931 метр.

Погода хорошая, но продвигаться намного труднее, чем несколько дней назад. Пологий поначалу ледник становится все круче, и хотя запасов еды и бензина уже заметно поубавилось, тащить нарты легче не стало. К вечеру разбиваем лагерь у подножья величественной Ульветанны. Отсюда можно бесконечно любоваться «танцами» вьюжных вихрей в оранжевых лучах полуночного солнца.

День седьмой

Сегодня выходной. Рассматриваем фотографии и видеозаписи на ноутбуке. Радуемся, что камеры все еще работают. Заряжаем аккумуляторы от солнечной панели.
Пора сопоставить увиденное с наблюдениями, сделанными ранее. И выяснить, ощущаются ли в этом районе последствия глобального потепления. Ведь на побережье Антарктического полуострова на западе континента уже давно отламывается кромка шельфовых ледников.

Но здесь, в горах Дригальского, ситуация иная. В 2009 году Кристоф Хёбенрайх смог провести аэрофотосъемку тех же самых районов Земли Королевы Мод, которые впервые сфотографировали с гидросамолетов «Дорнье» участники немецкой экспедиции 1938-1939 годов. Сопоставив снимки, он вместе с полярным исследователем Карстеном Брунком доказал, что ледники в этом районе за последние семьдесят лет не сократились.

Значит, ситуация здесь такая же, как на Полярном плато. Хотя моря вокруг Антарктиды стали ощутимо теплее, ледяная пустыня вокруг Южного полюса пока не затронута глобальным потеплением. На то есть две причины: катабатические ветры, которые не пропускают теплые воздушные массы вглубь материка. И озоновая дыра, которая уже несколько десятилетий образуется весной над Антарктидой.

Озон не только поглощает солнечный ультрафиолет, но и является по сути парниковым газом. Но поскольку в Антарктике самый высокий в мире годичный показатель истощения озонового слоя, нижние слои атмосферы здесь не нагреваются, а наоборот, охлаждаются. Парадоксально, но факт: одна экологическая проблема нивелируется другой.

День восьмой

Сегодня идем на Тунгесписсен («Кончик волчьего языка»). Первый этап — отвесный участок ледника. К полудню достигаем седловины, с которой открывается вид на северную стену Ульветанны и на горы Конрада вдали. Лишь нескольким десяткам человек в мире посчастливилось любоваться этой величественной панорамой.

Подъем становится слишком крутым. Надо менять лыжи на альпинистские шипованные ботинки. Жаль, что мы не догадались сделать это раньше: снимать перчатки и возиться голыми руками с металлическими креплениями крайне рискованно. Пальцы на ледяном ветру можно отморозить за считанные минуты. Приходится изрядно повозиться, чтобы переобуться, не снимая перчаток.

Наконец начинаем подъем по отвесному участку. Вот уже показался Тролльслотт («Замок троллей»), а за ним и другие пики гор Фильхнера. Над скалами реют cнежные буревестники — мы впервые за все время экспедиции видим живых существ. Никакие другие птицы не гнездятся в этих широтах.
Забота о потомстве в таких суровых условиях — тяжелый труд. Кормятся буревестники крилем, рыбой и моллюсками. Поэтому за пищей им зачастую приходится летать за многие сотни километров к берегу моря.

До вершины, которая возвышается над ледником на 800 метров, остается пройти около трехсот шагов. Мы с Ральфом пропускаем Кристофа и Марио вперед, чтобы заснять их подъем снизу. И следуем за ними. Вот и мы наверху. Вздох облегчения. Это конечный пункт нашего маршрута.

День девятый

Рано утром cворачиваем лагерь и укладываем оборудование на нарты. Спуск на лыжах от Ульветанны к Хольтанне, где нас заберет самолет, занимает всего пару часов. В 17:30 с неба доносится рокот моторов «Твин Оттера». Вскоре на ледник приземляется Дейв. Через несколько минут мы готовы к взлету. Вечернее солнце уже отбрасывает длинные тени. Мы просим Дейва покружить полчаса над горами Фильхнера и Дригальского, чтобы сделать фотографии ледника. Бросаем последний взгляд на дикие просторы Антарктики, с которыми мы так сроднились за последние девять дней. Кристоф, сверившись с аэрофотосъемкой 2009 года, говорит, что ледник не уменьшился.

Через четыре дня мы уже летим в полупустом грузовом Ил-76, который возвращается в Кейптаун. За полчаса до посадки пилот советует нам переодеться. В Кейптауне, говорит он, сейчас 25 градусов. Выше нуля.

15.01.2015