Комитет по архитектуре и градостроительству Москвы занимает одно из самых уродливых зданий на 2-й Брестской улице. Грязно-желтая коробка без украшений на фасаде, семь этажей квадратных окон. Внутри же — сталинский ампир, со всеми его деревянно-стеклянными квадратиками, бронзовыми люстрами, парадными лестницами и бабушками-вахтершами в деревянных будочках.

В той части здания, где располагается НИИ Генплана, атмосфера меняется. В коридорах появляются световые потолки и ультра-современные двери со вставками матового стекла. На подступах к кабинету главы НИИ Генплана Сергея Ткаченко — выставка фотографий с видами города. Ткаченко увлекается фотографией; в 2009 году он даже выпустил каталог своих работ, который открывается фотографией его матери в японском кимоно и заканчивается подборкой ног японских женщин.

Приемная главы НИИ Генплана напоминает кабинет стоматолога: на стенах никаких украшений, лишь на потолке нелепое нагромождение подвесных галогеновых светильников. Огромный стол начальника не завален проектами и чертежами, в углу не стоит кульман.

Сергей Ткаченко начинает прием ровно в назначенное время и заканчивает его тоже ровно, через пятьдесят минут. Ему 57 лет, он говорит вкрадчиво, словно отвечая заученный урок. Ткаченко — коренной москвич, он родился на Ордынке, и до сих пор эта часть города его любимая. Как и та, где он живет сегодня — Патриаршие пруды.

В мае 2010 года Московская городская дума приняла генплан столицы, вызвавший бурю возмущения у жителей и архитекторов. Кажется, не столько из-за того, что план не учитывает развитие Московской области или предусматривает дорогое подземное строительство. А из-за того, что сами москвичи могут оказаться не готовыми к преобразованиям.

В разговоре Сергей Ткаченко все время упоминает  несознательных горожан, поведение которых, по его словам, невозможно регулировать. «Not in me backyard — только не на моем заднем дворе», — этой американской поговоркой он описывает отношение москвичей к любым планируемым преобразованиям в городе: от сноса домов до строительства дорог.

Говоря о законах развития больших городов, он то и дело использует слово «агломерация». Она, «агломерация», и есть, по его мнению, самый верный путь развития мегаполиса.

В генплане, разработанном под его руководством, однако, слово «агломерация» не встречается ни разу. Почему? «В силу разных обстоятельств это никогда не учитывалось», — говорит Ткаченко.

Подход к городу как к агломерации, например, позволит вывести из центра рабочие места и равномернее распределить жилье и офисы по  территории Москве. Другими словами: градостроители надеются, что бизнес-центры будут открывать в Московской области и строить вокруг них жилые кварталы.

«Тогда и нагрузка на дороги и на городской транспорт уменьшиться. Людям не надо будет ездить на работу в центр или на другой конец города», — рисует светлое будущее Сергей Ткаченко.

Вот только как ни странно, сегодня все наоборот: более трети всех рабочих мест в Москве расположены в Центральном административном округе. Эта ситуация возникла потому, что мэрия (и в том числе городской комитет по архитектуре), давала разрешения на строительство бизнес-центров в центральном округе .

Новый генеральный план предусматривает вывод части рабочих мест из центра на окраины. Как именно это произойдет, пока непонятно. Потребуется принятие новых законов и документов. Сам Сергей Ткаченко уже сейчас сомневается, что этот план будет реализован. «Мы рабы нашего приватизированного жилья и не готовы менять место жительства, даже если тратим на дорогу по несколько часов в день. Нигде в мире такого нет. Жилье в больших городах должно быть съемным», — уверен Ткаченко.

Причина тому — незащищенные права квартиросъемщиков, из-за которых в России надежнее купить квартиру в собственность, чем арендовать ее. Читать дальше >>>